камлаю колочу кофеварствую

Иногда приходится возвращаться назад, чтобы посмотреть, не натворили ли чего лишнего. А может быть, и не натворили вовсе.

Повозка выглядела совершенно нелегитимной. У неё практически не было внешнего корпуса, только колёса, руль, несколько кресел, в которых восседали весёлые молодые ящеры, и вся эта расхлябанная конструкция весело катилась по просёлочной дороге по направлению к границе территории эйхти. Дирижабль невидимо двигался над поверхностью Суссарахты, пытаясь разобраться, что же тут произошло за последнее время. О, а вот и еще несколько повозок, движущихся в том же направлении. В прошлый визит в этот мир команда дирижабля не встречала ничего подобного: до сих пор все транспортные средства были здесь ухоженными, словно каждый год проходили техосмотр, касающийся не только исправности, но и внешнего вида. Автомобили вассахов выглядели гладко и однообразно, и то, что команда видела сейчас, ни капли на них не походило. Как будто юные автомобилисты строили себе транспортные средства своими руками на заднем дворе и даже не пытались как-то привести их в приличный вид и зарегистрировать. Чёрной пыли нигде не было видно, видимо, грибы, подкормленные гардадахом, окончательно победили проблему. Это-то как раз совпадало с информацией от Алисии Каны.

С неё-то всё и началось. Овощ в своих просмотрах наткнулся на расследование гражданской войны на Суссарахте и очень обеспокоился, потому что дело касалось непосредственно его семьи. Когда он поделился этим с Катой и Айшей, забеспокоились все. Во-первых, взрослые члены команды совершенно не доверяли вере Овоща в оппозиционность Алисии. Империя есть Империя, и когда она копается в пространстве контроля Тортуги, поневоле забеспокоишься. Во-вторых, в видео многократно упоминались пираты, биологическое оружие и вмешательство в политику Суссарахты. Тут рыльце у команды было в самом деле в пушку. Ну, допустим, не в политику, какая там может быть политика, когда не понимаешь вообще ничего. Но вмешательство-то было, реагент, связь с грибницей, хоть Овощ при этом и не присутствовал, но он прекрасно знал, что такой эпизод был.

- Но вы же не сделали ничего плохого? - жалобно спросил Овощ, - Алисия рассказывает ужасные вещи. Некие пираты применили биологическое оружие, это вызвало гражданскую войну и передел всех систем планеты, но она же не будет врать? Она говорит - "истина превыше всего".

- Торговля превыше всего, - возразила Айша, - а про истину еще доказывать надо, что она истинна.

- Мы вот как раз и не знаем, - мягко сказала Ката, - будет она врать или нет. Мне она вообще не очень нравится. Слишком она какая-то чистенькая. Но само то, что она уже так близко подобралась к нам, беспокоит. Это не Майки. За этой Алисией может целая команда стоять, и до чего они еще докопаются, одному Хашшавуту известно, и то если зарики хорошо лягут. Знаете что, надо это со всеми обсудить.
( Read more... )

Начинаю потихоньку передвигаться, и велосипед очень в этом помогает. Из сломанного велосипеда и поломанной меня получается всё-таки мобильная конструкция. Перебрать велосипед пока никак: не поднять его наверх, да и, чтобы что-то открутить, надо упираться двумя ногами. Наверное, это было забавно, когда я пришла в веломагазин за подшипниками на костылях. "Ооо, каретка, ваше любимое место", - сказал продавец. Ну да, велосипед другой, а проблемы те же. Так или иначе, я подобрала велосипед на помойке, то, что он немножко поездил, уже хорошо. Плохо, что я плохо себе представляю каретку "стелса". Как там педали вообще снимаются? А еще, пока я валялась, у меня спёрли хороший разводной ключ. Так что велосипед мой пока самокат: можно сесть в седло и толкаться здоровой ногой. Хорошо, что лёд уже растаял. Вообще-то, как бы ужасно это ни звучало, можно было бы ездить на велосипеде со сломанной ногой. При хорошо смазанном велосипеде хватает одной ноги, чтобы крутить педали, вторую можно просто поставить на педаль. Но ладно, хотя бы так уже что-то, могу передвигаться по острову, хотя очень не хватает на острове кожевенной, например, лавки.

Разбитую виолу Ваня мне уже склеил. На звуке трещины совершенно не отразились, ну, их немножко видно, но это даже добавляет очарования. Но на репетиции я ее больше брать не буду. Очень тесная репточка, нет там места для акустического инструмента. Но всё-таки починить инструмент попроще, чем человека. Мне-то еще долго с костяной ногой отвисать.

История с микропиликалкой тоже пока тянется: человек, который может намотать звучки, пока болеет. В остальном штука практически готова, я уже поиграла на ней с пьезиком, и жду не дождусь, когда же она сложится. Вещь получилась совершенно корабельная и стимпанковая, а играть на ней удобно, как на Коне. Вот еще смычок бы новый надыбать (вообще, было бы интересно сделать смычок, не слишком похожий на смычок, на случай авиаперелётов. Играла же я вешалкой). Тот смычок, на который у меня есть паспорт, так и остался на корабле. Не знаю, доберусь ли я до корабля в этом году. Но если с паспортом всё-таки сложится, мне будет с чем лететь.

В общем, спасибо, что не руку. Играть можно.

Меня выпустили из больнички с пластиной в ноге, а потом ее еще нужно будет оттуда извлекать.
В целом опыт странный. С одной стороны, в нынешние времена никто не рычит, все довольно милы - вот в этом смысле мне вообще не хотелось бы вернуться в детство. С другой стороны, после праздников у нас было ощущение, что нас окружают милые сексапильные зомби. Или дорогие японские эротические роботы. Количество прекрасных девушек в институте зашкаливает, смотрела бы и смотрела. Человека, который ответит хоть на одно из наших почему, так и не нашлось.

После операции я пару дней прожила в палате вообще одна, и это было офигенно. Потом ко мне подселили Анну со сломанной рукой, и мы устроили маленький гранфаллонский праздник, потому что она оказалась моей ровесницей, училась в Герцовнике тогда же, когда и я, только на химическом, преподаёт химию, даже в больнице с собой у неё были тетрадки на проверку. Ментальная близость соседки - это большое подспорье: она тоже любит бродить по лесам и свежий воздух, так что обычной войны за окно не случилось. Мы спали с приоткрытым окном, и в штормовую ночь нам вынесло и окно, и дверь. Это было довольно освежающе. Она тоже не получила внятных ответов, и ей-то еще пришлось там остаться.

Курить нельзя-нельзя, вообще нельзя, спасибо, что вы не курите, но если очень хочется, вот ключ от балкона. Все выходные еда была кошмарной. Я много раз читала о невкусной больничной еде, но сама такого опыта не имела, до сих пор везде, где я была, кормили нормально. А тут просто беда. Кажется, нормальный повар ушел отдыхать, и готовила ключница. В понедельник он, видимо, вернулся, потому что на прощание меня накормили очень даже съедобным супом.

Всратый гипс так на мне и остался. Кажется, это у Вольхи в "ведьме" была история про рыцаря, который таскался с собственной отрубленной рукой в поисках мага, который ему её приживит, и на каждом хопе рука выглядела всё хуже; в конце концов, найденный маг выкинул её в болото, а рыцарю сотворил новую руку магически. Всё больше эта хреновина напоминает мне ту руку. Она рассыпается на мне, да еще я последовательно отковыриваю от неё фрагменты, которые особенно втыкаются в меня. Добрые люди рассказывают мне про теоретическую возможность лангет, ортезов или пластикового гипса - ну да, теоретически всё это существует. Но как-то далеко от меня.

Из больнички мы поехали в Чащу, потому что забирали меня Матвей с Фаворовым. Причём, на территорию нии машину не пустили, мне пришлось ковылять до проходной. А кто бы пустил? Надо видеть Фаворова. Когда к вахте подъезжает удивительного вида грузовичок, из него выгружается старый пират в красных ботинках и синей треуголке и сообщает, что ему надо забрать пациента, как-то даже верится в пересказанный мне Фаворовым (который ради красного словца всегда готов добавить виньеток) ответ вахтёра: "Я обязан охранять периметр лечебного учреждения ценой моей жизни. Во имя Путина!"

Очень приятно было увидеть Чащу снова. Кощка пришла ко мне бодаться. А Фаворов уединился в подсобке с зумом, потому что у него научная конференция в Хьюстоне. Мы все были в восторге. Нашей тайной комнате только и не хватало, что периодической космической связи с Хьюстоном.

Пиратство заразно: насмотревшись на прекрасного Фаворова, я заказала себе коленный костыль в аренду. Довольно дорого, но зато с ним я хотя бы смогу снова еду готовить. А там, глядишь, и в Чаще стоять, а то нас опять мало.

УПД Ну вот, теперь на меня обиделся хирург. Клиника написала мне в вацапе, попросила отзыв, я и написала прямо: мол, хорошо всё, рекомендации дали, упражнение показали, по лечению только одна претензия: гипс так и не заменили. В результате мне позвонил обиженный хирург, мол, я тут до трёх часов ночи с вами вожусь, а вы мне чего, все шишки мне, лангету можно будет, только когда отёк спадёт. Вот уж совсем не хотела я обижать хирурга. Врачи и так сейчас загнанные, весь город на этом льду переломался. Ну, вроде, мне удалось как-то извиниться. А то ведь я к нему еще вернусь пластину вынимать. Он-то не виноват, неудачный гипс мне поставили в Покровке, но и их винить сложно по тем же причинам, аврал же.

Дирижабль продолжает путешествие, и, извините, жизнь всё-таки отражается в нашей игре. Как и игра частенько отражается в жизни. Это изотропный процесс, ничего не поделаешь.

Вернуться на планету Сторук решили как-то слово за слово. Вроде бы даже и капитан не рвался в экспедицию, но Ярра заронила в команду идею семян тамошних трав. Тайный садик у корней Овоща рос медленно, и набор трав там явно был маловат, это признавали все, тем более, что Ката и Айша еще помнили если не запах, то воспоминание о нём. Кончилось дело тем, что Овощу пришлось отвлечься от просматривания политических расследований и начать копать логи дирижабля в глубину, да еще и как-то сводить найденные ненадёжные координаты с видимым мультиверсумом.

- Я не уверен, - сказал он, - но, кажется, я смогу проложить туда курс назад по вашим следам. Сначала родитель, потом Урук, потом Сторук. Но я всё еще не уверен.

- А мы не можем найти курс от корней Дерева прямо в Сторук? - спросила Ярра, - может быть, они на одном уровне реализации?

- Тут всё не точно, - расстроенно ответил Овощ, - мне немножко страшно. Но мы можем попробовать.

- Эээээкспедиция, - сказал капитан, - в любом случае дело хорошее. Как у нас с запасами? Ээээ еда, вода?

- Всё есть, - отрапортовала Айша, - полностью готовы. Даже мусор в переработку сдали.

- Ну так и ээээ поехали тогда, - капитан решительно поднялся, - все на борту?

- Не все, - сказал Овощ, - но я могу разослать сигнал по идентам.

- Вот и отлично, - кивнул капитан, - рассылай и ээээ отправляемся.

Команда собралась, отшвартовалась и дирижабль поднялся, как все уже привыкли, над верхним полем Тортуги. Приятно было полюбоваться получившимся почти-полумесяцем. На вахте была на этот раз Ката, Овощ передал ей координаты, и из перехода дирижабль вынырнул между щупалец кракена. Кракен и глазом не повёл.
( Read more... )

Сначала я прочитала новости. Вообще-то, я хотела писать главу, но где уж тут писать. Сидела, думскроллила и параллельно брила новый бубен, очень добрый, про ворона Кутха. Бубен получился, день - не очень-то.

Хотя, порепетировали мы с группой РФЖ в целом неплохо: наконец до нас добрался бузукист Вадим, один из композиторов, придумавший всю эту упоротую музыку. Так что хотя бы один человек, способный объяснять, с нами был. В силу этого мы сделали всего две песни, зато уж их разжевали как следует. Это даже как-то подняло нам настроение, и тут я уронила виолу Семёрку. Дека треснула в двух местах.

Этому предшествовали некоторые события: мы не в добрый час заговорили о новостях, и автор виолы сказал кое-что, от чего я слишком резво отпрянула. А на репточке очень тесно, и положить виолу плашмя - единственное положение, в котором она может пребывать безопасно - совершенно некуда. Но не то чтобы я настолько рассердилась, что захотела повредить его детищу. Чистая несчастливая случайность.

Потом мы долго стояли на углу под градоснегом, похожим на светоотражающие шарики, которые добавляют в зебры на переходах. Хотелось как-то запить это всё, но время продажи бухла уже закончилось. Поэтому мы просто стояли и общались, вербально и невербально. Промочили ноги, вспоминали цитаты. До Чащи мы в результате добрались с совершенно мокрыми ногами и во встрёпанных чувствах.

Пришлось, кстати, заплатить налоги. Вообще-то, рано или поздно надо было, но забавно, что мне пришлось это сделать именно в этот день, который явно не задался.

Пока мы отвисали в Чаще, мне, например, нужно было слепить что-нибудь вещественное, а Зябле - доточить крышку для чайника, потому что нам пришлось выкинуть один из старых - пошёл ледяной дождь. С сёдел наших велосипедов мы сбивали ледяную корку, а мою Поняшку пришлось по дороге смазывать, потому что она отказалась в такую погоду крутиться. И на углу Бармалеевой, на проклятой улице, я навернулась во весь рост на льду, конечно, виолой кверху, и, кажется, растянула лодыжку. Надеюсь, хотя бы не сломала. Не думаю, что я осилю под всё тем же дождём добраться до травмы, чтобы сделать рентген. По ощущениям похоже на прошлый такой случай, тогда было именно растяжение, и той же ноги. Мне было пятнадцать, я неудачно покаталась на скейте, а через пару дней у меня начиналась практика по машинописи, и каждый день я на одной ножке допрыгивала до Ригеля и запрыгивала там на восьмой этаж. Хотя бы этого сейчас делать не надо :)

И, конечно, маляры сломали лифт.

Но, кстати, оказалось, что ходить совсем грустно, а ехать на велосипеде - не настолько. Меньше нагрузка. Добралась до дома, замотала ногу эластичным бинтом, сижу.
И я точно знаю, чем могу заняться, пока сижу.

Пока, правда, не знаю, как писать главу со всеми этими ужасами, но так это еще не сегодня. Раскинула, кстати, карты (Это была колода потрясающего художника Серджио Топпи, совершенно шаманская и не очень совпадающая с традиционной системой таро). Карты считают, что жопа не полный пиздец (был бы полный, попалась бы хоть одна старшая карта), и у меня есть все инструменты, чтобы всё вокруг себя наладить. Ну ок. В любом случае, картинки там удивительные, Топпи вообще очень крут. Жалко только, что моё вокруг себя распространяется разве что на мой остров, и то не весь.

УПД Ни у кого, кстати, лишний костыль не завалялся? А то ножка тю-тю, а шило из попы никуда не девается.

Конечно, дирижабль не мог не вернуться к симпатичному островитянину с необычными практиками. Но сделать это нормально? Нет, что вы, как можно.

Команда не сразу обратила внимание, что капитан куда-то подевался. Это вообще не бросалось в глаза, он и раньше на стоянках пропадал в своей каюте и не отсвечивал, пока команда, например, занималась уборкой или закупала продукты. А сейчас у команды появилось дополнительное отвлекающее занятие: каждый в одиночку переживал опыт, полученный вместе. Суровое пойло не пресекло это чувство, а только отодвинуло его на время, позволив остаться собой, но теперь всё возвращалось. Информация накатывала фрагментами: вдруг всплывало в голове, что свой мир эти люди называют Хиной, а себя - иххави, что они действительно могут подолгу действовать под водой и очень это любят, что практика соединения существует в их мире давно и не вызывает особенного экстаза, хороший способ договориться, вот и всё. В одно из таких включений памяти Айша поняла, что не чувствует на борту присутствия капитана. Любое раскрывшееся воспоминание об опыте соединения подключало и к команде, сразу становилось понятно, кто где и чем занят, но в этой цепи был пробел.

Айша поднялась на мостик.

- Овощик, ты капитана видел?

Овощ ответил не сразу.

- Ой, прости, - сказал он, - я отвлёкся. Смотрел интересное расследование. А что, вы его потеряли? Кажется, он куда-то выходил. Но я не следил, куда.

- А по иденту посмотреть можешь?

Овощ некоторое время молчал, а потом растерянно сообщил:

- А нет его на Тортуге, я не вижу. А разве он умеет навигировать без доводчика?

- Раньше не умел, - пожала плечами Айша, - но, видимо, что-то изменилось. Что-то я беспокоюсь. Может быть, конечно, космостоп, всегда можно с кем-то договориться. Но гораздо легче было бы договориться с нами. Слушай, мы вроде договаривались, что ты будешь за ним послеживать. Что ты такое интересное смотришь, раз об этом забыл?

- Это Алисия Кана, - признался Овощ, - я давно ее слушаю. А сегодня нашел у неё расследование про планету Лалибела, очень интересно, мы же там кофе покупаем. Показать кусочек?

- Ну, покажи, - неуверенно отозвалась Айша. Ей-то скорее хотелось посоветоваться с Яррой и Катой и решить, надо ли искать этого безумца, или сам объявится. Она спустилась в рубку, и Овощ вывел картинку на экран.
( Read more... )

Поехавший режим мешает не всегда, а только когда не попадаешь в ритм мира. В принципе, в него можно вскочить в разные моменты, но бывает так, что не вскочил - и в этот день это обычно и не удаётся уже. Вот сегодня такой был. Решила поспать ещё - проснулась в неудачный момент. Весь день ощущение, что проснулась не туда:

1. Маляр начал ремонтировать наш подъезд, и начал очень странно, а ходить уже стало неудобно. И музыку он слушает отстойную.
2. Сломала и этот велосипед. Надеюсь, всё наладится, когда я верну ему его колесо. Камера лопнула.
3. На тренировку опоздала
4. Реал на Полозовой таки закрылся

В такие дни бывают и плюсы. Тоже странные, но мы ж не изверги смотреть в зубы дарёным плюсам. Ну, вот, например:

1. Глина, которую мы купили на пробу как условно-белую, в сыром виде оказалась антрацитово-чёрной, чернее, чем "Чугун" и "Чёрный Никодим". Если после обжига она таки окажется белой, ну, я не знаю, что думать. Это очень прикольный шамот.

2. Мы долго разглядывали перед магазином странные следы на снегу: узорчатые круги размером с суповую тарелку. Предположили, что это очень маленькая летающая тарелка очень маленьких инопланетян. Но дальше на дороге оказалось, что это протектор плоской подошвы чьего-то башмака типа угга, на котором фрагмент этого вот круга - а мозг на редком снегу у крыльца магазина достраивал его до полного круга. В смысле, казалось, что круги не полные только потому, что там снега нет. Загадка быстро разрешилась.

3. Я на тренировку опоздала, а наша шифу вообще не пришла. Так что мы с сэнпаем позанимались с мечами побольше, это приятно.

4. В "Магните" и на Озоне всё еще есть кофе "Лалибела". Мои накама, кажется, думают, что кофе так называется во имя дирижабля, где фигурирует планета Лалибела, но на самом деле всё наоборот: планета названа в честь эфиопского императора Гебре Мескеля Лалибелы, которому приписывают строительство удивительных скальных церквей. Город в его честь назвали, так почему бы и не планету.

Как бы то ни было, надо режим как-то упорядочивать. Ну, ложиться не в семь, а в шесть хотя бы. А то так можно вообще мимо реальности промахнуться... Хотя звучит как план.

Выяснилось страшное: добытый из щели между мирами акрил оказался гуашью. С этой современной гуашью никогда не знаешь. Она не стирается пальцем с бумаги - но боится воды. А я-то накрасила этими красками две шикарнейшие майки, иллюстрации к "Ловцам книг", и хорошо еще, что контуры я обводила маркером Поска. Теперь, когда они высохнут, я нарисую их снова. В общем-то, это чуть-чуть в духе книги.

Вообще, вся эта история с майками - одно сплошное "мы же умеем любое дерьмо обратить в ясность пути и сущее чудо". Другое дело, что можно было бы с самого начала избегать дерьма, но некоторые вещи сложно контролировать, например, качество плёнки для печати на майках. Когда худшей оказывается именно та, что досталась мне. И не зря Варей овладела лень, и она из ста маек напечатала двадцать, не лень это была, а дурное предчувствие: птицесишный мерч оказался некачественным, плёнка слезает после нескольких стирок, очень стыдно. Зато теперь у меня в подсобке Чащи еще штук семьдесят пустых чёрных маек, на которых можно рисовать что угодно. Минус обратился плюсом.

Второй плюс в том, что я не успела первую майку отправить. Вот тут было бы ваще стыдно. Любой тормозизм к добру.

Третий плюс: мне не очень-то понравились ноги того циви, что обнимал на майке берёзку. Немножко скованная поза. Надо бы перерисовать - и вот удачная возможность!

Но теперь уж точно надо будет хорошо выбрать краски. Те, на которых написано, например, что они акрил по ткани, а не какая-то лабуда.

Найденный велосипед оказался вполне живой: я-то думала, придётся делать из трёх один, а в результате накачала шины, смазала его, и он поехал. Всё, это теперь моя Поняшка на эту зиму. Всё сходится: пятый всадник обокралипсиса - стажёр понедельник, понедельник мой день, найден чувак в ночь на понедельник, и имя ему будет Понедельник, сокращённо Поняшка. На редкость гармоничная композиция, не допускающая иных толкований. Он, кстати, серебристый.

А теперь за день выпало столько снега, что вести его мне теперь в поводу.

Возможно, находка была перебор, мой мир снова выбит из равновесия, но уже в другую сторону, и в результате день в Чаще получился необъяснимо сложный, да еще и всё падало из рук. Но все, пришедшие на мастеркласс, штуки свои доделали, и я сделала два браслета и оплётку для бутылочки. И пачку закладок (это мы в ламинатор играем и закатываем в пластик всё, что пролезает в машинку).

Руль у Поняшки низковат. Вот тут, наверное, нужно будет что-нибудь предпринимать - но и не факт, что рули от других великов подойдут.

В экспедициях наступила пауза, в игре в текстми наступила пауза, но нельзя же вот так просто взять и бросить команду дирижабля. Чем они заняты? А вот чем: раз не время искать сокровища в дальних мирах, ищут сокровища прямо у себя дома.

Как-то так получилось, что общая работа по перестройке Тортуги вдохновила и команду дирижабля что-то сделать с дирижаблем. Тем более, что экспедиций пока не брезжило, капитан снова застрял в игровом клубе за очередной сложной многосерийной настолкой, а Ярре нужно было как-то отвлечься от своего тайного садика, потому что даже в полуреализованном пространстве, где угнездился Овощ, растениям нужно время, чтобы вырасти. Да и частые перемещения очень выматывают. Поэтому Ярра начала раскопки в пространстве под баком, где хранились кранцы, катушки с запасными снастями и стропами, канистры с защитной смолой и лаком, швартовы, в самом носу нашлось даже два якоря, один обычный вроде тех, что используется в море, другой высокотехнологичный, похожий на паука со сложенными лапками. Его скрывал парусиновый тент, предназначенный для снежных мест, который можно было растянуть на всю палубу, но, поскольку команда таких мест избегала, не применявшийся, видимо, никогда. Как и грунтовый якорь, давным-давно потерянный и забытый.

- Мы могли бы не вбивать колья, - заметила Айша, привлечённая раскопками, - эта штука вгрызается в грунт. А парус зачем?

- Ну вдруг снег, - предположила Ярра, - хотя я не знаю, зачем нам надолго оставаться там, где бывает снег.

- Вот именно, - кивнула Айша, - а места эта тряпка занимает пол-кондейки. Может, вынесем её на склад? Про якорь вот полезный забыли.

- И впрямь, - подумав, согласилась Ярра, - только надо посмотреть, что там на складе.
( Read more... )