Книга Игрока
Nov. 19th, 2026 05:47 pmИгра продолжается - и книжка продолжается, несмотря ни на что. И, кажется, я знаю, к чему я её веду.
- Ну что, летим на Тиллеокру? - Ката подсунула в выставочный чемодан коробку со своими украшениями, и на этом он оказался полностью собран, - как раз успеваем на маркет.
- Фе-Поули пишет, что у него выходной. Сейчас прибежит, и полетим.
На этот раз по дороге не случилось ничего неожиданного, оба хопа прошли как по маслу, и подземная лодка материализовалась над поверхностью Тиллеокры, правда, не на стоянке маркета, как на приветливой Эрраэ, а в порту, где путешественникам еще предстояло пройти все формальности: показать паспорта, получить внутренний идентификатор с внутренним счётом планеты, получить карту местности, в общем, вышла пара часов бюрократии, в процессе которой местные жители начали казаться совершенно привычными и немного раздражающими. Но наконец всё было оформлено, и оказалось, что, хоть к выставочному центру и надо лететь на двигателях, это не слишком далеко, в том же городе.
- Фух, - выдохнул Фе-Поули, когда лодка поднялась в воздух и встроилась в местный траффик, - давненько мне не приходилось заполнять столько таблиц. Бюрократы адские.
- Неее, - засмеялась Ката, - видала я миры, где этот процесс занял бы месяцы. А тут за два часа управились. На счету, правда, пока ничего нет, но уже счёт есть. Видимо, с материальными деньгами у них тут не очень, без цифры никак. Прямо как дома.
- А ведь, судя по карте, этот их выставочный центр прямо на берегу океана? - Айша изучала карту, и, кажется, карта ей понравилась, - только на карте не видно никакой инфраструктуры для судоходства. Никаких причалов.
- Ну так они же птички, - пожала плечами Ката, - хоть вживую и не летают. Зато вон у них сколько летающих устройств. Через океан, наверное, тоже летают.
- То есть, у них есть для меня целый океан для разграбления? - вскинулся Фе-Поули, - и они им не пользуются? Вот это везение! Я тогда серьги расставлю и пойду плавать!
- Погоди, мы же не знаем, может, на ярмарке тоже бюрократия.
Но на ярмарке бюрократии оказалось не слишком много. Айша продемонстрировала заявку на своём коммуникаторе, Ката - совместные фотографии с Падре на своём. И с этого момента путешественникам начало казаться, что их носят на руках, то есть, на крыльях. Факт личного знакомства с Шаулом Фурадором оказался решающим: выделенное место оказалось очень удобным и выгодным, а где-то в середине расстановки к столику подкатила тележка, из которой выгрузили три контейнера с чем-то съестным и три здоровенных узких стакана с коктейлями.
- Шаулу понравилось бы такое угощение, - сказал то ли официант, то ли курьер, высокий птиц с небольшим хохолком, - примите его и вы.
Ката заметила, что Фе-Поули очень внимательно разглядывает руки курьера. Это и правда было интересно: четыре тонких чёрных пальца, покрытые пушистыми перьями предплечья и крупные перья, свисающие с плеч явно для красоты. Хвост у него был маленький, но тоже довольно пушистый. Общий цвет местных обитателей был скорее чёрный, но торс немножко светлее. Кажется, общая графичность их тел уже вдохновила Рыбку, да и Кате уже смутно хотелось их если не рисовать, то лепить. Но лепить было не время, надо было расставлять налепленное.
Атмосфера планеты оказалась очень приятной: не так жарко, как на Тортуге, не так холодно, как на зимней Эрраэ - в самый раз для псового кафтана и рубашки с длинными рукавами. В огромном здании выставочного центра было теплее, чем снаружи, и Ката повесила кафтан на спинку стула. И тут как раз прозвучала на весь огромный зал какая-то очень призывная мелодия духового инструмента, и зал начал наполняться народом.
Ярмарка оказалась как ярмарка, разве что в любом товарно-денежном обмене чувствовалось немножко больше торжественности, как будто все участники осознавали, что делают что-то богоугодное. Фе-Поули не отправился сразу нырять, как обещал, а ещё некоторое время делал наброски в дорожном блокноте, но в конце концов отложил его, сообщил, что сосредоточиться невозможно и исчез. Ката и Айша остались торговать синими чашками, кулонами с растениями в смоле и стеклянными украшениями, пока столик не окружила настоящая съемочная группа с дополнительным светом, микрофонами и вопросами о жизни Шаула Фурадора, к счастью, на дирижабле, а не на Тортуге. Упоминать Тортугу, не выяснив что да как, было бы неосмотрительно. Ката моментально вспотела, но Айша перехватила разговор и рассказала несколько баек из жизни дирижабля: как Падре проповедовал псам, как открыл грандиозных полипов на коралловой планете; в общем-то, с Падре было связано некоторое количество приятных и совершенно безопасных историй.
- Знаешь, что? - сказала Айша, когда съёмочная группа отстала, - здесь есть передвижной храм, ничего если я схожу и узнаю насчет Книги Игрока?
- Иди, конечно, я поторгую.
Торговля шла довольно приятно. Выяснилось, что сферические чашки вполне устраивают местных жителей с их не такими длинными клювами, как у обитателей Швабхууми. Кулоны их не слишком заинтересовали, выяснилось, что, несмотря на их небольшой рост, они предпочитают крупные украшения, которые не прячутся в шейных перьях. А вот булавки-амулеты с подвесками, которых Ката наплела довольно много из полученных от Маттуры ниток и бусин, их привлекли. Многие носили сумки на поясе или через плечо, и вот на сумку такое украшение вполне подходило. Ката разглядывала толпу и пыталась на взгляд оценить, есть ли у птиц вообще половой диморфизм. Одежды на них не было, но были сумки, браслеты, у некоторых - головные уборы вроде беретов, но по аксессуарам не удавалось определить, кто есть кто, хотя Ката и читала в описании планеты, что полов у её обитателей два, как в среднем и принято в мультиверсуме. Но, кажется, у одних птиц головы более круглые сверху, у других как будто слегка угловатые, и у круглоголовых было больше браслетов на руках, может быть, они и есть женщины? Эта гипотеза ещё нуждалась в проверке.
Айша вернулась обескураженная.
- Книга игрока у них есть, но стоит каких-то запредельных денег, - пожаловалась она, - мы ещё столько не наторговали. Тут даже личное знакомство скидок не даёт.
- Ну, будем торговать дальше, - развела руками Ката, - может, к вечеру вывезем. Давай, ты теперь посидишь, а я в храм схожу.
- Идёт.
Ката накинула кафтан и принялась протискиваться через толпу птиц по направлению к возвышению в дальнем конце огромного зала, где был расставлен большой синий шатёр.
Храм выглядел как обычный храм Хашшавута: шатёр со свисающей в центре меркабой и большим прилавком в алтаре. Ката подошла к прилавку и поклонилась. Священник оказался пожилым птицем в очках, при нём был, видимо, помощник, совсем юный с виду.
Ката разглядывала выставленный на продажу товар. Одежда, зарики, принадлежности для разных игр, канцелярские принадлежности, снабженные символом меркабы, плюшевые игрушки, изображающие практически все знакомые Кате виды разумных существ и несколько ещё незнакомых, и, наконец, книги. Книга Игрока оказалась роскошно изданным толстенным альбомом, в общем-то, неудивительно, что за неё хотели столько денег.
- Если ты тоже за Книгой Игрока, - сказал священник, - то скидок не будет. Даже если ты той же расы, что и Шаул Фурадор.
- Да я уже знаю, - кивнула Ката, - но у меня есть вопрос, святой отец. Что церковь знает о снятии проклятий?
- Ключевой вопрос современности, - пробурчал священник, - проблема в том, что каждое проклятие включает в себя свой инструмент нейтрализации. И, чтобы разрешить его, надо сначала узнать формулировку, в которой оно было наложено. Бедный Шаул сунулся в пространство с неизвестной формулировкой. Я так понимаю, вы с подружкой хотите разрешить его задачу? Не зря же вы были с ним знакомы?
- Всё так.
- Очень сочувствую. Нам приходилось много сотрудничать, но мы сразу отказались от этой задачи. Это слишком спутанный клубок проблем, чтобы даже настолько распространённый институт как наша конфессия, с этим справился. И вам не советую.
- А вдруг мы спицы для этого клубка? - предположила Ката, - не зря же нас раз за разом почему-то выносит в то пространство. Мы как-то связаны, а ведь там даже не поторговать толком.
- Ну, устроим ещё один фестиваль в вашу память, когда и вы проиграете, - пообещал священник, - искать письменные источники в мире, где невозможно их понять - безнадёжная задача. Ну, хоть купи себе что-нибудь на память, пока не выкинула один на двадцатке.
Ката задумалась. По большому счёту, ничего сейчас ей не было нужно от жизни, кроме книжки, да и та была нужна скорее Айше, чем Кате, не настолько сведущей в правилах игр. Потом ещё раз внимательно рассмотрела выставленное на прилавке. И купила себе квадратный блокнот с рисунком истинной меркабы в открытом пространстве и чёрный маркер.
Весь остаток вечера Ката делала в блокноте наброски разных птиц с их сумками, браслетами и беретами. Рисовать их оказалось так приятно, как будто они были предназначены для рисунков маркером.
К вечеру стало понятно, что с книгой как-то не складывается. Раскупили уже всё, кроме серёг и кулонов. Серьги птицам и не были нужны, их уши надёжно прятались в перьях, кулоны оказались для них слишком мелкими - то есть, можно было считать, что продано практически всё, и не хватает даже на половину книги.
До закрытия ярмарки оставался где-то час, и тут возле столика возник Фе-Поули, встрёпанный, с мокрыми волосами и с черным тряпичным мешком, набитым какими-то штуками.
- Этот их океан - это что-то! - сообщил он, - там водятся такие тварюшки с иглами, пока живые - их лучше не трогать, жгутся. Но размножаются и мрут быстро. Остаются раковинки, падают на дно. И вот раковинки... - он вынул из мешка несколько круглых предметов и разложил по столу.
- Красота какая, - воскликнула Ката. Раковинки были дисками со спиралью на внешней стороне и впадинкой на внутренней. Спираль окружала фактура из гармонично расположенных точек-углублений, диски были розово-шоколадных цветов и по их рамке, загибающейся на заднюю сторону, шел ряд отверстий.
- Это же готовый кулон для птичиков, - предположила Айша, - если они вот так и останутся.
- Ну, я их вытер, - пожал плечами Фе-Поули, - они сухие и твёрдые, как камень. Похоже, так и останутся.
- Тогда нам нужны веревочки. Ката, у тебя ещё остались?
- У меня есть прямо катушка синего шнура, - Ката выложила катушку на стол, - можем быстренько навязать и попробовать продать.
В шесть рук все диски были обвязаны синим шнурком и разложены по столу. И дело пошло: вот это был тот самый размер, что нравился птицам. Да и блеск у раковинок оказался манящий.
- Вы дёшево продаёте, - прошептал на ухо Кате один из птиц, - такие раковины находят на берегу, но в худшем состоянии. Они должны быть дороже!
- Спасибо, - отозвалась Ката, - мы подумаем.
И, улучив минутку, когда никого не было рядом, приписала к ценникам нолик. До конца торговли оставалось полчаса, когда у прилавка возник птиц со слегка лысоватой головой и, кажется, с лишним весом.
- Как это вы достали раковины яхьи в таком хорошем состоянии? Беру все! - голос у него был неприятный и скрипучий, но деньги он перевёл вполне приятные.
- Яхьи, вот как они называются, - Фе-Поули кивнул, - а я-то уж думал, что эти птицы про океан вообще ничего не знают.
- Океан что-то да выбрасывает на берег, - Ката принялась укладывать непроданные кулоны в чемодан, - а где что-то, там и научники. Кстати, сами птичики называются грайи, я узнала. А сейчас думаю, нам надо как-нибудь быстренько свернуться. Мы всё, что могли, продали, можем купить книжку и улетать, пока этот торговец не сложил два и два и не понял, что ты тут пиратил.
- А это точно нельзя? - нахмурился Фе-Поули.
- Не знаю, - призналась Ката, - может быть, и можно. Нам еще между собой надо решить, чего кому. Мы с Айшей вкладываемся в книжку. А ты как?
- Я в доле! - решил Фе-Поули, - буду её у вас читать. А что останется - мне, я же раковинки добыл.
- Годится.
Айша побежала в храм, практически расталкивая птиц, и вернулась уже через десять минут с книгой и тонким маркером: не удержалась. Фе-Поули, осмотрев маркер, схватил свою платёжную карточку и рванул с места: до конца ярмарки оставалось уже минут пять, надо было успеть. Вернулся он с целой коробкой маркеров и с маленькой каменной меркабой.
- Вот, дали впридачу, - помахал он подвеской, - как последнему на сегодня прихожанину. Мне надо таких маркеров! Идеальная тонкость!
Стол складывала Ката, потому что совершенно счастливая Айша сидела на полу и листала добытую книгу. Она не отрывалась от неё, и когда Ката катила чемодан к выходу. И в лодке, устроившись в своём кресле.
- Хорошо, что нам не надо ничего сейчас копать, - проворчала Ката, поднимая лодку на достаточную для перехода высоту, - оператор бура занят.
- Угу, - Айша, не глядя, вытащила из недоеденного птичьего пайка какую-то колбаску и отправила в рот, - очень занят. Не зря книжку купили.
- Да мы вообще везунчики, - отозвался сзади Фе-Поули, - маркеры вон оторвали. Потрясающие маркеры. Такое тонкое и точное жало! Наверное, нигде больше таких не делают. Слава Хашшавуту!
- Везунчики, - повторила Ката, - может быть, мы спицы для клубка проблем этого мироздания. Я вот ляпнула, а потом подумала, что оно и впрямь может быть так!
- Спицам еще надо уметь вязать, - вставила Айша, не отрываясь от книги.
- Это да, - согласилась Ката, - но спицей можно его хотя бы проткнуть, - и направила лодку в улитку перехода, ведущую домой.
- Ну что, летим на Тиллеокру? - Ката подсунула в выставочный чемодан коробку со своими украшениями, и на этом он оказался полностью собран, - как раз успеваем на маркет.
- Фе-Поули пишет, что у него выходной. Сейчас прибежит, и полетим.
На этот раз по дороге не случилось ничего неожиданного, оба хопа прошли как по маслу, и подземная лодка материализовалась над поверхностью Тиллеокры, правда, не на стоянке маркета, как на приветливой Эрраэ, а в порту, где путешественникам еще предстояло пройти все формальности: показать паспорта, получить внутренний идентификатор с внутренним счётом планеты, получить карту местности, в общем, вышла пара часов бюрократии, в процессе которой местные жители начали казаться совершенно привычными и немного раздражающими. Но наконец всё было оформлено, и оказалось, что, хоть к выставочному центру и надо лететь на двигателях, это не слишком далеко, в том же городе.
- Фух, - выдохнул Фе-Поули, когда лодка поднялась в воздух и встроилась в местный траффик, - давненько мне не приходилось заполнять столько таблиц. Бюрократы адские.
- Неее, - засмеялась Ката, - видала я миры, где этот процесс занял бы месяцы. А тут за два часа управились. На счету, правда, пока ничего нет, но уже счёт есть. Видимо, с материальными деньгами у них тут не очень, без цифры никак. Прямо как дома.
- А ведь, судя по карте, этот их выставочный центр прямо на берегу океана? - Айша изучала карту, и, кажется, карта ей понравилась, - только на карте не видно никакой инфраструктуры для судоходства. Никаких причалов.
- Ну так они же птички, - пожала плечами Ката, - хоть вживую и не летают. Зато вон у них сколько летающих устройств. Через океан, наверное, тоже летают.
- То есть, у них есть для меня целый океан для разграбления? - вскинулся Фе-Поули, - и они им не пользуются? Вот это везение! Я тогда серьги расставлю и пойду плавать!
- Погоди, мы же не знаем, может, на ярмарке тоже бюрократия.
Но на ярмарке бюрократии оказалось не слишком много. Айша продемонстрировала заявку на своём коммуникаторе, Ката - совместные фотографии с Падре на своём. И с этого момента путешественникам начало казаться, что их носят на руках, то есть, на крыльях. Факт личного знакомства с Шаулом Фурадором оказался решающим: выделенное место оказалось очень удобным и выгодным, а где-то в середине расстановки к столику подкатила тележка, из которой выгрузили три контейнера с чем-то съестным и три здоровенных узких стакана с коктейлями.
- Шаулу понравилось бы такое угощение, - сказал то ли официант, то ли курьер, высокий птиц с небольшим хохолком, - примите его и вы.
Ката заметила, что Фе-Поули очень внимательно разглядывает руки курьера. Это и правда было интересно: четыре тонких чёрных пальца, покрытые пушистыми перьями предплечья и крупные перья, свисающие с плеч явно для красоты. Хвост у него был маленький, но тоже довольно пушистый. Общий цвет местных обитателей был скорее чёрный, но торс немножко светлее. Кажется, общая графичность их тел уже вдохновила Рыбку, да и Кате уже смутно хотелось их если не рисовать, то лепить. Но лепить было не время, надо было расставлять налепленное.
Атмосфера планеты оказалась очень приятной: не так жарко, как на Тортуге, не так холодно, как на зимней Эрраэ - в самый раз для псового кафтана и рубашки с длинными рукавами. В огромном здании выставочного центра было теплее, чем снаружи, и Ката повесила кафтан на спинку стула. И тут как раз прозвучала на весь огромный зал какая-то очень призывная мелодия духового инструмента, и зал начал наполняться народом.
Ярмарка оказалась как ярмарка, разве что в любом товарно-денежном обмене чувствовалось немножко больше торжественности, как будто все участники осознавали, что делают что-то богоугодное. Фе-Поули не отправился сразу нырять, как обещал, а ещё некоторое время делал наброски в дорожном блокноте, но в конце концов отложил его, сообщил, что сосредоточиться невозможно и исчез. Ката и Айша остались торговать синими чашками, кулонами с растениями в смоле и стеклянными украшениями, пока столик не окружила настоящая съемочная группа с дополнительным светом, микрофонами и вопросами о жизни Шаула Фурадора, к счастью, на дирижабле, а не на Тортуге. Упоминать Тортугу, не выяснив что да как, было бы неосмотрительно. Ката моментально вспотела, но Айша перехватила разговор и рассказала несколько баек из жизни дирижабля: как Падре проповедовал псам, как открыл грандиозных полипов на коралловой планете; в общем-то, с Падре было связано некоторое количество приятных и совершенно безопасных историй.
- Знаешь, что? - сказала Айша, когда съёмочная группа отстала, - здесь есть передвижной храм, ничего если я схожу и узнаю насчет Книги Игрока?
- Иди, конечно, я поторгую.
Торговля шла довольно приятно. Выяснилось, что сферические чашки вполне устраивают местных жителей с их не такими длинными клювами, как у обитателей Швабхууми. Кулоны их не слишком заинтересовали, выяснилось, что, несмотря на их небольшой рост, они предпочитают крупные украшения, которые не прячутся в шейных перьях. А вот булавки-амулеты с подвесками, которых Ката наплела довольно много из полученных от Маттуры ниток и бусин, их привлекли. Многие носили сумки на поясе или через плечо, и вот на сумку такое украшение вполне подходило. Ката разглядывала толпу и пыталась на взгляд оценить, есть ли у птиц вообще половой диморфизм. Одежды на них не было, но были сумки, браслеты, у некоторых - головные уборы вроде беретов, но по аксессуарам не удавалось определить, кто есть кто, хотя Ката и читала в описании планеты, что полов у её обитателей два, как в среднем и принято в мультиверсуме. Но, кажется, у одних птиц головы более круглые сверху, у других как будто слегка угловатые, и у круглоголовых было больше браслетов на руках, может быть, они и есть женщины? Эта гипотеза ещё нуждалась в проверке.
Айша вернулась обескураженная.
- Книга игрока у них есть, но стоит каких-то запредельных денег, - пожаловалась она, - мы ещё столько не наторговали. Тут даже личное знакомство скидок не даёт.
- Ну, будем торговать дальше, - развела руками Ката, - может, к вечеру вывезем. Давай, ты теперь посидишь, а я в храм схожу.
- Идёт.
Ката накинула кафтан и принялась протискиваться через толпу птиц по направлению к возвышению в дальнем конце огромного зала, где был расставлен большой синий шатёр.
Храм выглядел как обычный храм Хашшавута: шатёр со свисающей в центре меркабой и большим прилавком в алтаре. Ката подошла к прилавку и поклонилась. Священник оказался пожилым птицем в очках, при нём был, видимо, помощник, совсем юный с виду.
Ката разглядывала выставленный на продажу товар. Одежда, зарики, принадлежности для разных игр, канцелярские принадлежности, снабженные символом меркабы, плюшевые игрушки, изображающие практически все знакомые Кате виды разумных существ и несколько ещё незнакомых, и, наконец, книги. Книга Игрока оказалась роскошно изданным толстенным альбомом, в общем-то, неудивительно, что за неё хотели столько денег.
- Если ты тоже за Книгой Игрока, - сказал священник, - то скидок не будет. Даже если ты той же расы, что и Шаул Фурадор.
- Да я уже знаю, - кивнула Ката, - но у меня есть вопрос, святой отец. Что церковь знает о снятии проклятий?
- Ключевой вопрос современности, - пробурчал священник, - проблема в том, что каждое проклятие включает в себя свой инструмент нейтрализации. И, чтобы разрешить его, надо сначала узнать формулировку, в которой оно было наложено. Бедный Шаул сунулся в пространство с неизвестной формулировкой. Я так понимаю, вы с подружкой хотите разрешить его задачу? Не зря же вы были с ним знакомы?
- Всё так.
- Очень сочувствую. Нам приходилось много сотрудничать, но мы сразу отказались от этой задачи. Это слишком спутанный клубок проблем, чтобы даже настолько распространённый институт как наша конфессия, с этим справился. И вам не советую.
- А вдруг мы спицы для этого клубка? - предположила Ката, - не зря же нас раз за разом почему-то выносит в то пространство. Мы как-то связаны, а ведь там даже не поторговать толком.
- Ну, устроим ещё один фестиваль в вашу память, когда и вы проиграете, - пообещал священник, - искать письменные источники в мире, где невозможно их понять - безнадёжная задача. Ну, хоть купи себе что-нибудь на память, пока не выкинула один на двадцатке.
Ката задумалась. По большому счёту, ничего сейчас ей не было нужно от жизни, кроме книжки, да и та была нужна скорее Айше, чем Кате, не настолько сведущей в правилах игр. Потом ещё раз внимательно рассмотрела выставленное на прилавке. И купила себе квадратный блокнот с рисунком истинной меркабы в открытом пространстве и чёрный маркер.
Весь остаток вечера Ката делала в блокноте наброски разных птиц с их сумками, браслетами и беретами. Рисовать их оказалось так приятно, как будто они были предназначены для рисунков маркером.
К вечеру стало понятно, что с книгой как-то не складывается. Раскупили уже всё, кроме серёг и кулонов. Серьги птицам и не были нужны, их уши надёжно прятались в перьях, кулоны оказались для них слишком мелкими - то есть, можно было считать, что продано практически всё, и не хватает даже на половину книги.
До закрытия ярмарки оставался где-то час, и тут возле столика возник Фе-Поули, встрёпанный, с мокрыми волосами и с черным тряпичным мешком, набитым какими-то штуками.
- Этот их океан - это что-то! - сообщил он, - там водятся такие тварюшки с иглами, пока живые - их лучше не трогать, жгутся. Но размножаются и мрут быстро. Остаются раковинки, падают на дно. И вот раковинки... - он вынул из мешка несколько круглых предметов и разложил по столу.
- Красота какая, - воскликнула Ката. Раковинки были дисками со спиралью на внешней стороне и впадинкой на внутренней. Спираль окружала фактура из гармонично расположенных точек-углублений, диски были розово-шоколадных цветов и по их рамке, загибающейся на заднюю сторону, шел ряд отверстий.
- Это же готовый кулон для птичиков, - предположила Айша, - если они вот так и останутся.
- Ну, я их вытер, - пожал плечами Фе-Поули, - они сухие и твёрдые, как камень. Похоже, так и останутся.
- Тогда нам нужны веревочки. Ката, у тебя ещё остались?
- У меня есть прямо катушка синего шнура, - Ката выложила катушку на стол, - можем быстренько навязать и попробовать продать.
В шесть рук все диски были обвязаны синим шнурком и разложены по столу. И дело пошло: вот это был тот самый размер, что нравился птицам. Да и блеск у раковинок оказался манящий.
- Вы дёшево продаёте, - прошептал на ухо Кате один из птиц, - такие раковины находят на берегу, но в худшем состоянии. Они должны быть дороже!
- Спасибо, - отозвалась Ката, - мы подумаем.
И, улучив минутку, когда никого не было рядом, приписала к ценникам нолик. До конца торговли оставалось полчаса, когда у прилавка возник птиц со слегка лысоватой головой и, кажется, с лишним весом.
- Как это вы достали раковины яхьи в таком хорошем состоянии? Беру все! - голос у него был неприятный и скрипучий, но деньги он перевёл вполне приятные.
- Яхьи, вот как они называются, - Фе-Поули кивнул, - а я-то уж думал, что эти птицы про океан вообще ничего не знают.
- Океан что-то да выбрасывает на берег, - Ката принялась укладывать непроданные кулоны в чемодан, - а где что-то, там и научники. Кстати, сами птичики называются грайи, я узнала. А сейчас думаю, нам надо как-нибудь быстренько свернуться. Мы всё, что могли, продали, можем купить книжку и улетать, пока этот торговец не сложил два и два и не понял, что ты тут пиратил.
- А это точно нельзя? - нахмурился Фе-Поули.
- Не знаю, - призналась Ката, - может быть, и можно. Нам еще между собой надо решить, чего кому. Мы с Айшей вкладываемся в книжку. А ты как?
- Я в доле! - решил Фе-Поули, - буду её у вас читать. А что останется - мне, я же раковинки добыл.
- Годится.
Айша побежала в храм, практически расталкивая птиц, и вернулась уже через десять минут с книгой и тонким маркером: не удержалась. Фе-Поули, осмотрев маркер, схватил свою платёжную карточку и рванул с места: до конца ярмарки оставалось уже минут пять, надо было успеть. Вернулся он с целой коробкой маркеров и с маленькой каменной меркабой.
- Вот, дали впридачу, - помахал он подвеской, - как последнему на сегодня прихожанину. Мне надо таких маркеров! Идеальная тонкость!
Стол складывала Ката, потому что совершенно счастливая Айша сидела на полу и листала добытую книгу. Она не отрывалась от неё, и когда Ката катила чемодан к выходу. И в лодке, устроившись в своём кресле.
- Хорошо, что нам не надо ничего сейчас копать, - проворчала Ката, поднимая лодку на достаточную для перехода высоту, - оператор бура занят.
- Угу, - Айша, не глядя, вытащила из недоеденного птичьего пайка какую-то колбаску и отправила в рот, - очень занят. Не зря книжку купили.
- Да мы вообще везунчики, - отозвался сзади Фе-Поули, - маркеры вон оторвали. Потрясающие маркеры. Такое тонкое и точное жало! Наверное, нигде больше таких не делают. Слава Хашшавуту!
- Везунчики, - повторила Ката, - может быть, мы спицы для клубка проблем этого мироздания. Я вот ляпнула, а потом подумала, что оно и впрямь может быть так!
- Спицам еще надо уметь вязать, - вставила Айша, не отрываясь от книги.
- Это да, - согласилась Ката, - но спицей можно его хотя бы проткнуть, - и направила лодку в улитку перехода, ведущую домой.