камлаю колочу кофеварствую

Сначала на меня надели кокошник, а потом я потеряла морс.

Вообще-то, эти истории не связаны между собой. Но обе о том, что я нахожу приключения в любой ситуации. Кокошник - это наша будущая клоунада на тему "Русский с китайцем братья навек" на фестивале ушу Невский Дракон. У меня за спиной будет двенадцатиметровый китайский дракон, а я в кокошнике буду впускать в себя его дух, размахивая двумя ларповыми топорами. О, топоры прекрасны! Всю жизнь бы ими махала. Они выглядят, как настоящие, а весят как пара спичек. Мои обычные топоры куда тяжелее. Наши представления, как правило, до крайности абсурдны, зато коротки: где-то минуты на полторы. Потом в течении всего дня зрители будут раздумывать, что они видели - так им по крайней мере будет не очень скучно смотреть соревнования.

В общем, репетиция этого безобразия вышла довольно загрузной, так что, когда мы ночью пошли в "Магнит" за едой, мы обе были несколько в прострации: я недоспала и перегрузилась, Зябла спала весь день и явно еще подгружалась. В результате мы с трудом купили морс, а его отсутствие заметили только через два часа, когда еда уже была готова.

Ну, еду мы съели так. А потом я поехала обратно в "Магнит" с чеком. Хвала камерам! Парень, которому мы платили, ушёл, пришла милая девушка, я дала ей чек, на котором пробито точное время, и она показала мне нас аж с двух камер. С первой камеры главное закрывал сигаретный ящик. Зато на второй обнаружилось, что наш морсик закатился под полку. Оказывается, над лотком "Магнита" есть полка с достаточным пространством в глубине, чего нет, например, в "Перекрёстке". Магнит этот вообще у нас недавно, мы несколько лет прожили без магазина у дома, и ощущение от него психоделическое. Мы пережили два магазина на этом месте: Спар и Шок, и оба более-менее сохраняли планировку, а здесь помещение то же, огромное и знакомое, а планировка ваще другая. Пока мы туда ходим как на экскурсию, изучаем, и еще надеемся настроить его под себя (всякий даос знает, что миром можно управлять при помощи внимания и намерения, так что куриное филе кусочками там уже появилось, и, если мы будем внимательны, появится и красный лаймон фреш - до того, как и этот магазин сдохнет).

В промежутке я успела купить пилу и разрисовать бетонную кукуху чащей. Но это две другие истории.

Видели сейчас матроса, севшего на мель, прямо на Ординарной улице.

Недалеко от нас уже довольно долго ремонтируют крыльцо дома 10, весь тротуар занят лесами. Рядом с лесами положили два бетонных полуяйца, чтобы там не парковались. Потому что, если там кто-то припаркован, пешеходам приходится выходить навстречу автобусу, который у нас проезжает. И вот один шлимазл насадил на это полуяйцо каршеринговую машину. Не заметил. Я всегда подозревала, что из машины вообще ни хрена не видно.

Мы как-то ему посочувствовали, даже попробовали его столкнуть, бесполезно, да и пошли домой. "Чаю, что ли, бедолаге вынести..." - предположила Зябла, а я подумала, что это идея. Сегодня не моя очередь готовить, есть свободная минутка. Заварила чаю, пошла посмотреть, как он там. А он бросил машину и ушёл. "Матрос, бросивший корабль, недостоин сочувствия", - подумала я, и вернулась, попивая чаёчек. Пуэр с сагандайлёй и листьями бамбука.

Я не знаю, как устроен яндексовый каршеринг, но я бы на месте яндекса ничего этому челу больше не давала бы.

Ура, дирижабль вернулся домой! И его там, конечно, ждали, и с новым квестом, но совсем на этот раз с другим.

Дирижабль в порту встречали. Караманшафтар принял швартовы, он умудрялся это делать, не снимая с плеча здоровенного чёрного кота, остальные просто стояли вокруг, посмеиваясь: дирижабль швартовался у Черных ворот ненадолго, только зарегистрировать новых матросов и обменять деньги.

- Где же ваши новички? - спросила Ламта Лиллами, - показывайте давайте.

Аксель как раз в это время ставил с Механиком трап. Он обернулся и спросил: "А, что?"

- Это Грибник Аксель, - представила его Айша, - а Ричард и Никки с Дубравы сейчас выйдут.

- На гриб не похож, - оценила Ламта, - впрочем, и Бабушка не похожа.

- Так я и не гриб, - сказал Аксель.

- Гриб - это я, - добавил Механик.

- Ну, это мы в курсе, - махнула рукой Ламта, - вроде, корабль в порядке. Док не нужен? Ну и хорошо. Хуви вас ждёт, потом приходите к Зуику, выпьем.

Айша тем временем подбиралась к Караману и его коту.

- Да не бойся, погладь, - разрешил Караман, - Кот подрос, да?

- Ещё как! - подтвердила Айша, - вот такой котище! Уууу, какой мурчавый! И лоснится весь.

- Хватит тут с котами обниматься, - буркнул капитан, - идём за идентами.
( Read more... )

В Старой Руссе музей Достоевского. Да там вообще всё про Достоевского! И, поскольку мои музыканты - Достоевские, мы туда периодически ездим. Обычно осенью, у меня есть подозрения, почему.

В этот раз мы ездили не только с Птицей, но и с Борей "Брайном" Фаддеевым и его проектом со сказками. Это такая штука: Боря читает Андерсена, а музыканты вокруг него импровизируют. Наталья-то давно с ним играет, а я попробовала вот сейчас, и это оказалось очень духоподъёмно. По крайней мере, я убедилась, что не зря взяла именно Семёрку: седьмая струна реально пригодилась. Ну и импровизация - это то, что я люблю, умею, практикую. Вася Рогожин - потрясающий клавишник, а с Натальей мы и так привыкли инструментами переговариваться, в общем, хорошее такое вышло общение.

В гостиничке нам дали каждому по одноместному номеру, за счёт музея, и это, наверное, единственная гостиничка в мире, где я вообще когда-нибудь жила. Так-то я или на вписке, или на корабле, или в поле под кустом в палатке. А там вообще довольно мило, есть чайник, душ и чистые полотенца, чего еще желать. В общем, в субботу мы отыграли сказку (Это был Соловей, смерть, пришедшая к императору, вышла реально страшная, и кода удалась), нас напоили чаем, и мы поехали спать. Вот как бы всегда в музее играть! Нас там любят, слушают внимательно и пирогами кормят.

То ли невиданная магнитная буря сказалась, то ли у меня аллергия на Старую Руссу, но снова болела голова. На этот раз не только у меня, но и у Зяблы. Так что мы в основном гнездились в предоставленных гнёздах. Хотя, когда за ночь пролился весь дождь, а днём распогодилось, мы всё-таки погуляли. Старая Русса по сравнению с той же Новой Ладогой, в которую мы тоже регулярно ездим, очень радует ухоженностью. Может, дело в Достоевском. Погуляли мы в результате очень приятно, в этой местности прячут почту в ельнике, а уток кормят батонами (это, говорят, ужасно вредно, но утки там лоснятся).

В воскресенье днём мы сыграли две сказки для детей. Дети слушали вполне неплохо, и у нас всё удалось, а перед концертом Птицы мы успели нагуляться и узнать, что одна компания слушателей приехала нас слушать из Питера. Приятно. Вечером мы оценили, насколько это приятно: играли мы в ресторане, и большей части публики мы были пофиг, а некоторых даже и раздражали, так что заинтересованные слушатели нас порядком спасли. В концерте в ресторане при гостинице есть плюс: можно идти на концерт в тапочках. И минус: ресторан - это чтобы жрать. Публика стучит вилками, пахнет мясом, а голодным музыкантам еды не предлагают. Так или иначе, два часа мы отыграли.

Выбираться домой решили в понедельник, и я заранее поменялась сменами, чтобы не торопиться в Чащу, и это было правильное решение. Потому что, если бы у нас лопнуло колесо ночью и под дождём, всё могло бы выйти гораздо хуже. А оно лопнуло днём, в хорошую погоду, без ветра и дождя. Я такого никогда не видела: чтобы покрышку сорвало полностью и унесло. Метров 50 мы проехали на ободе, а потом оказалось, что Лёха хорошо подготовлен, и у него есть запаска, ворох домкратов и доски, чтобы под домкраты подкладывать. В общем, Лёха героически трудился, а мы ходили вокруг, попивали чаёк из термоса и волновались в силу полной своей бесполезности. Но починились и поехали - почти просёлочными дорогами, потом по М10. Можно было бы и по М11, но жаба задушила, на две поездки по платной трассе мы концертами не заработали.

Зато заработали полную машину тыкв! Вот зачем нас зовут в Старую Руссу осенью: потому что урожай. При музее романа "Братья Карамазовы" столько всего растёт, что музейные работники щедро угощают яблоками, тыквами, картошкой. Бесплатные дороги отличаются кривостью, так что всю первую половину дороги мы с Зяблой ловили разлетающиеся тыквы, пока не уложили их понадёжнее, а одну, особенно полюбившуюся, везли по очереди на коленях.

Тыквы эти - дары волхвов. Вот где они были неделю назад, когда было очень надо? Впрочем, они бы не подошли. На хеловинскую тыквенную вечеринку оранжевые нужны, а эти зелёные, как арбузы. Мы их просто так съедим, без художественной резни.

Дирижабль продолжает двигаться к дому, но команда не может не застревать по дороге, столько всего интересного! То музыкальная древесина, то ракушки, то черепа, то грибы... В мультиверсуме полно интересных штук.

Почему-то улететь прямо с утра не вышло. Вроде бы и концы с концами свели, и колено полечили, но всё время кто-то из команды цеплялся за что-то. Сначала Аашваста разговорился на берегу с торговцем деревом, который подогнал фургон к одному из кораблей и открыл его заднюю стенку, чтобы матросы выгрузили купленные доски. Аашваста слушал, как перекладывают доски, склонив голову, и был в этот момент похож на обычную прибрежную птицу, ожидающую, пока матрос уронит половинку бутерброда, но немедленно обрёл признаки разумного существа обратно, заговорив с экспедитором фургона. Дерево звенело. Судя по всему, оно было очень лёгким, но звук у него был не ватный, как можно было ожидать, а прозрачный и глубокий. Ката смотрела на это с бака, где курила утреннюю трубку под чашку кофе. Аашваста впорхнул на палубу, сообщил, что отлучится ненадолго, и был таков.

По утренней набережной ходили уборщики, рабочие разбирали фестивальные палатки, снимали флаги. Но прибрежные лавочки уже работали, а на счету дирижабля еще осталась какая-то мелочь, и Айша сообщила, что потратить ее нужно на бытовое: тряпочки для уборки, упаковку, чтобы при случае не заворачивать снэки в кульки, и другие нужные мелочи. Так что Айша тоже покинула борт. Механик, раз народ начал разбредаться, очередной раз проверял двигатель в трюме, капитан махнул рукой и сказал, что, раз так, он найдёт чем заняться у себя, и закрылся в каюте. Ярра, которая занятия себе не придумала, было зарычала, но тут ее как раз поймал Ричард и упросил хотя бы на минуточку превратиться в медведя, чтобы он мог взять несколько волосков для генетического материала. Раз уж она уже рычит. Ката тоже не знала чем заняться: вид с борта дирижабля и так открывался неплохой, прибрежный город, поросший лесом, выглядел живописно. Так что она вытащила на палубу канистролу и играла что-то абстрактное, потому что когда же еще выдастся случай позаниматься. Деревья тут были интересные: очень толстые у основания, расходящиеся ветками в стороны, а дальше эти ветки устремлялись вверх и росли параллельно, как отдельные деревья. Ката подумала, что, может быть, деревья здесь не пилят целиком, а снимают только эти ветки, которые потом отрастают снова. Впрочем, это была гипотеза, которую в порту было не проверить, сейчас деревьев никто не пилил, а удаляться от пирса Ката не хотела, чтобы не задерживать дирижабль еще больше.
( Read more... )

Одиссея продолжается, команда дирижабля пытается вернуться на Тортугу, попутно придумывая новые рецепты. И параллельно размышляет, насколько характеризует планету первый вопрос, который зададут там пришельцам.

Новый мир оказался приятным контрастом после первобытной дикости планеты Паучка: цивилизация тут была, и довольно живописная, Ката оценила архитектуру с первого взгляда сверху, хотя глаза отчаянно слипались. И довольно быстро выяснилось, что здешние люди летают на каких-то летательных аппаратах. Значит, положить дирижабль в дрейф и поспать было бы опрометчиво. Пока капитан высматривал сверху что-нибудь, чтобы прислонить дирижабль, Овощ сообщил, что планету ее жители называют Цаварси, она состоит в Торговой Конфедерации и торгует преимущественно вином и микроэлектроникой.

- Удивительное сочетание, - зевнув, покивал капитан, - здешнее вино я бы попробовал, да нам ээээ торговать нечем.

- Крабовым мясом? - невинно предложила Ярра.

- Мы даже не знаем, едят ли они такое, - вздохнула Айша, - да и как его продавать? Лучше поспать - да и лететь дальше.

- Впереди что-то вроде парка, - заметила Никки, - может быть, там?
( Read more... )

Почему-то второй день меня спрашивают - а в Израиле есть мёд? А пчёлы есть? Я отвечаю: ну дык земля, текущая молоком - и чем?!
Даша тут наварила мёда с хаваяджем, это такая масала израильская для кофе, мы покупаем в "Бекицере", пахнет совершенно как та масала, что я возила из Иерусалима, только та была не молотая, а прямо целиком.
Опять читаю фейсбучик, потому что тамошние наши там. Душевному равновесию это не способствует, а осенняя простуда только и ждёт, когда мы ослабнем. В результате радовалась, что на мастер-классе была только одна наша постоянница, которой мало надо объяснять.

В разгар простуды вчера запахов не чувствовала почти как в ковидле, но тут неудивительно - насморк же, к сегодняшней смене его удалось немножко побороть, и запахи вернулись со страшной силой. Неудачно: как раз сегодня приехал тракторист выметать наш двор. Трактор этот мы видим каждый день, но обычно он чистит дорожки вокруг сквера, к нам заехал первый раз, и оказалось, что он дико чадит дизельным выхлопом.

Сегодня был кожевенный день, но я успела сделать только один мешочек, потому что всё-таки объясняла. А кожи столько, и она такая классная, что невозможно вот так просто взять и уйти. Даже и стрима сегодня не было, можно было пойти домой пораньше, но фиг там: всё равно залипли делать кожаные штучки. Попутно насмотрелись на пинтересте такого прекрасного, что теперь хочется реализовать это всё.

Вообще, вот эти ночные просмотры красивых картинок и торговых предложений - страшное зло. Так мы пропали с фарфором: поинтересовались фарфоровой массой для лепки - и понеслось. А сегодня ночью выяснили, что довольно прикольную отечественную глину можно купить на Озоне. Было бы у нас столько времени и сил, сколько у нас материалов.

А ещё же есть предложения инстача. В подписках у меня преимущественно художники, в рекомендациях упоротые музыканты, в том числе и делающие, как мы, музыкальные инструменты из подножного корма. И тут я понимаю, что мне для счастья очень не хватает ситара. Ну вот почему у меня его нет? Я же знаю, что с ним делать! У меня уже даже велосипед есть. И арфа. Ситара вот нет.

Вообще, это всё похвастаться, конечно, а не поныть. Живы, полны вдохновения, делаем штуки, а хотим еще больше штук, несмотря на весь экзистенциальный ужас - уже хорошо. Даже в чтении фейсбучика есть что-то хорошее: по крайней мере, я узнаю каждый день, что наши там тоже живы и в порядке.

Команда дирижабля продолжает скучать в незнакомом мире, но всё-таки находит способ развлечься. И даже не один.

Время тянулось и тянулось, а проход всё не открывался. Ката даже подумала, что, может быть, что-то сломалось в механизме можжевельника, и зажевала несколько зёрен кардамона, и даже почувствовала какой-то проход куда-то, но он создавал неприятное тошнотное ощущение в животе, было понятно, что идти туда не надо. И паучок заверял Айшу, что ту сторону всё еще штормит. А вот на жудзовом берегу погода была идеальная: лёгкий ветерок, ясное небо. Ярра еще раз ходила на охоту, но после второго раза лягушки надоели всем, кроме Аашвасты. Он расстроился и слетал в сторону гор, где жудзовые заросли хотя бы местами перемежались почти голыми скалами. Оттуда он принёс пучок приятно пахнущей пряной травы и для начала показал её паучку, тот явно восхитился, достал из корзинки муху, завернул в веточку травы и показательно сжевал, смотри, мол, здорово как. Тогда остальную траву Аашваста предъявил Овощу для анализа, тот траву одобрил - но сдобрить ею всё равно было нечего, кроме каши.

Паучок приходил теперь по утрам. Видимо, ему понравилось проводить часы мягкого утреннего солнца под защитой дирижабля. Иногда он приносил с собой рукоделие: то уже нарезанные полоски для корзин, то вязание, то отпиленные стволики жудзов, которые он покрывал мелкими насечками, используя простой каменный ножик. Ката тут же захотела такой ножик себе, потому что, при всей любви к изучению архаических технологий делать каменные ножи так и не научилась, да и, когда на это было время, в округе решительно не было никаких подходящих камней. Но еще больше её заинтересовал срез ствола жудза: он был чёрный, как будто паучок использовал квантовый резак. Даже без помощи Айши Кате удалось знаками объяснить паучку, что ей очень интересно, как это было сделано. И вечером того же дня паучок вернулся на берег с чем-то вроде маленького лука. На согнутый отщеп ствола была натянута тонкая до остроты шелковая нить. Из корзины паучок достал жудзовую палку, закрепил её меж двух береговых камней, примерил лук к палке, потом плюнул на палку и начал пилить в этом месте, как лобзиком. Место распила задымилось, хотя скорость паучок задал не слишком большую. "Ого", - подумала Ката, - "да у него во рту кислота!" Тут она начала предполагать, как эти люди делают свои каменные ножики: не может быть так, что слюна пауков выжигает не только дерево, но и камень? Тогда понятна листовидная форма клинка с тёмной точкой в начале каждого из идеальных сколов. Если сначала протравить, а потом ударять... Ну да, такому на летающих островах не научишься, даже если бы твёрдые камни там были. Паучок распилил палку и предъявил Кате идеально ровный чёрный срез. Ката вздохнула, вынула свой резак, которым до сих пор только пробивала дырки и попробовала срезать противоположный конец трубки. Нет, он, конечно же, поддался, но срез не был и вполовину таким же гладким, как у паучка. Ката всегда предполагала, что с развитием технологий что-то да теряется. Она села на песок, вырезала в жудзовой трубке углубление с краю и проделала шесть дырочек, получив самую простую народную дудку, такие делают везде, где есть трубчатые растения. Подудела в неё для пробы: строила она не очень, правильной мелодии не сыграешь, но для импровизации вполне себе инструмент, и сделан за пять минут. Паучок пришёл в восторг, защёлкал сразу четырьмя лапками, потом показал: дай, мол, попробовать. Но звук извлечь не смог, всё-таки срез трубки с углублением рассчитан на мягкие хуманские губы. После паучка, помня о кислоте, играть как-то уже не захотелось, Ката вернулась на борт и помыла дудку. А заодно и пошкурила края бруском для заточки ножа.

Внезапная дудка очень вдохновила скучающую команду, особенно Аашвасту. К этому моменту каждый уже искал утешения в рукоделии, даже капитан заявил, что выспался на год вперёд, и теперь лепил из белой глины страшные черепа; Механик очередной раз перебирал двигатель, благо, лететь в ближайшее время всё равно было не надо, а керамика еще копилась и сохла; Айша тренировалась в рисовании, Никки внезапно увлеклась кулинарией и теперь изучала применение нормальных продуктов по найденной в кают-компании кулинарной книге, Ричард пропадал в алхимической каюте, и каждый день сообщал, что вот-вот что-то получится, а Овощ вообще то ли спал, то ли тратил все силы на свой проект с проращиванием корней. И тут в дело вступили жудзы, и Аашваста на время отложил мечту о ледяной древесине и принялся изучать, можно ли из жудзовых стволов делать не духовые, а струнные. При помощи паучка и Айши он нашел таки действительно толстый стебель жудза, срезал его катиным резаком и теперь плёл из паучковых ниток струну. Но тут всё изменилось.
( Read more... )

Суббота: я сшила себе ботинки. Разобрала единственный найденный ботинок, сняла с него выкройку и сшила два таких же. Только они вышли не такие, потому что кожу я выбрала другую. И тут выяснилось, что ни одна готовая подошва им не подходит, а резинка, из которой я думала сделать подмётку, какая-то слишком тонкая, а тут как раз похолодало. Я перекопала все свои запасы обуви, ну, вдруг можно разобрать какие-нибудь убитые ботинки, и нашла-таки подмётки, которая точно бы подошли. Но и у них есть косяк: к ним всё еще прикреплены довольно таки неубитые зелёные ботинки очень крутого вида, но не очень удобные. Убивать их ради подмётки я пока не готова, носить постоянно, забив на хэндмэйд - тоже. У меня челлендж. Я хочу построить себе настоящую европейскую обувь, и не то чтоб мне было нечего носить - просто хочется уметь это делать. Но что-то всё время идёт не так.
С другой стороны, ядерный фоллаут, к которому я всё примеряю, тоже еще не наступил, а на его случай я по крайней мере хотя бы читала, как делать подмётку из автомобильной покрышки. Осталось только раздобыть покрышку.

Понедельник: а весь день в Чаще был один человек, да и тот свой. И несколько леших, которые вообще свои-свои. Ни игры с кожей людей не привлекли, ни запах кекса. Я сшила игрушку, сшила чОрный мешочек и решила, что нанесла достаточно пользы, чтобы весь остаток дня делать ничего. Но всё-таки заглазурила еще чашку. Обожжённые заглазуренные чашки вышли на любителя: та, что я делала для себя, обожглась штатно, но и без чудес. Чашка и чашка, в виде пня, серого снаружи и деревянного внутри. Без обломов, но скучно. Зато другая отожгла: это чувак по имени Эдвард Вротмненоги, у него лицо, нога во рту и две ручки. И совершенно нечаянно оказался он в районе рта и левого плеча перемазан в глазури по имени Красный Кардинал. Как будто таки откусил себе палец и весь перемазался. Хотя все пальцы на месте, можно сосчитать. Даша утешила меня, что это он вареньем обляпался, и чашка для чаю с вареньем, мелкий же, мол, ещё ребёнок. Но сомневаюсь я однако. Не такой уж он и мелкий, 400 мл объёмом. А всё потому, что я перепутала кисточки: прозрачка с первого раза легла плохо, и я ухватила ту кисточку, которой наносила Кардинала.

Вторник: в Чаще снова был один человек, зато было два мимокрокодила с покупками. Оба потратили 1150 рублей. Не сговаривались, набрали разного, совпали случайно. А я нашла на раздаче четыре разных кольцевых света, все рабочие, один мы тут же приспособили для освещения Чащи.

В целом у меня складывается ощущение нелепости мира, поэтому непонятные высказывания нового уличного художника я принимаю с восторгом.
Высказывания такие:

СЕДИМЕНТАЦИЯ ПУДЕНДЫ
АФФИРМАТИВНАЯ ПАРОНОМАЗИЯ
ТЕМПЛУМ НИСТАГМ
ТАКОВЫ МОИ СХОЛИИ АБАС ИЗ СУС

Вот тут я приглашаю в комменты всех, кто видел на стенах что-то подобное. Мне нужно больше. Во мне проснулся коллекционер. Я ни фига не понимаю этого языка, но, по-моему, он неплохо описывает происходящее.