как у нас

Эти люди гораздо лучше, чем они о себе пишут.

Читаем в сетях: люди ушли на добровольный карантин, улицы пустые.

Что? Нет! Улицы как улицы. На них полно людей, они улыбаются, некоторые в масках. Идут по своим делам. Приходя, например, на семинар, руки моют.

Читаем: раскупили гречку, некоторые другие крупы, туалетную бумагу.
Захожу в Ленту: всё на местах, ничего не раскупили. Раз в полчаса объявляют по радио: не волнуйтесь, у наших поставщиков большие запасы, если что-то будет заканчиваться, мы подвезём. В Перекрестке тоже всё на местах, а в Дикси подвезли избыточный какой-то запас туалетной бумаги, ну, вдруг нас всё-таки пропрёт, чтобы было. На оптовом рынке в какой-то момент скупили веревки и мыло, ну, у каждого народа свой невроз, у нашего даже невроз какой-то ироничный; но вчера, когда мы закупались для Леса, всё там уже было на своих местах, купили всё нужное.

На чем мы тут реально помешались, так это на мытье рук. Не то чтобы из-за этого пропало мыло. В фикс-прайсе и впрямь раскупили хлоргексидин, но в основном мы все просто моем руки постоянно. У нас они уже трескаются, вот, может, кремы для рук раскупим, когда наши закончатся. Но это еще не сегодня.

Вообще, у нас странное было впечатление о разнице между средой и четвергом. В среду город и впрямь был на взводе, чувствовалось напряжение, но и погода была та еще: смурь и хмарь, мелкий дождь. В ночь на четверг я сочинила текст, в котором оставила открытой дверь на ту сторону, в спокойный мир без вавилонского проклятия. В четверг выхожу из дома, а там светит солнце и все какие-то попущенные. Тут, как всегда, три магических объяснения: 1. Изменилась погода, само солнце в Питере много значит. 2. Я написала магический рассказ. 3. Городские власти как раз запретили собираться больше 50, и это подействовало успокоительно: ага, вы всё-таки о нас заботитесь, это приятно, спасибо, дальше мы сами.

Вводим в употребление приветствие из Кин-дза-дзы, если что.