рисуем выход прямо тут

Играем в долгие пятнашки, вышла такая штука.

- Ну мать дала, - говорит Миша удручённо. Оба прячутся в своей захламленной конуре, пустая тут только середина, для упражнений, зато вдоль всех стен громоздятся до потолка всякие штуки: маски, горы карнавальной одежды, простой одежды, книжки, снаряды для жонглирования и чего там только нет. Нельзя сказать, чтобы и снаружи был вот прямо порядок. Мать всегда говорила, что жить без скандалов куда важнее, чем этот вот ваш порядок, и вообще порядок переоценен. И на тебе - скандал.

- А фиг ли ты посуду не помыл, обещал вроде, - сварливо бурчит Макс. Миша смотрит на него с интересом.

- Коллега, а не кажется ли вам, что большая лажа действует на нас? - спрашивает он наконец. Макс от неожиданности ржёт. И впрямь, чего это он на брата. Что вообще происходит? Снаружи чем-то грохочет Лиза, и в каждом звуке слышно, что она еще не успокоилась. Унылая какая-то ботва: посуду не помыли, раздолбаи, и вообще в доме бардак - да кто бы поверил вообще в эту внезапную бытовуху, в этот сырой унылый советский картон?

- Ладно, переждём, - решают оба и утыкаются в телефончики.

- Мне пишет Заяц, - озадаченно сообщает через несколько минут Макс, - прикинь, Маша с Богданом поругались. Вообще небывалое. Заяц прячется.

- Зови ее сюда, что ли.

- Она пока не может, мать утешает. Придёт, когда договорят.

- Неладно что-то в датском королевстве.
( Read more... )

весеннее камлание

Ездила на Канонерку, собиралась с ребятами - вышло в одно жало. Но так, может, даже и лучше. Проснулась с головной болью по причине фазы луны, решила, что фигня; за бортом пасмурно и снег, надела летнюю шляпу - принципиально. Во-первых, она больше про шаманизм, чем треуголка, во-вторых, я в ней незаметнее. И оказалось, не зря: когда я дошла до Канонерки, уже сияло ослепительное солнце, ура широким полям! Правда, солнце было чисто для визуального эффекта, чтоб стало теплее - таки нет, и ветрище. Сначала ветер был северный, и я спряталась от него в любимом месте под обрывом, развела костёр, заварила чай. Но потом, видимо, я надоела острову, потому что ветер зашел с запада и начал меня оттуда выдувать. До этого я успела поспать на любимом осиновом бревне, потом нашла прекрасный кусок плавника, а ведь до этого собрала в костёр всё деревянное, видимо, из сна вынырнул - ну и всё, твоё дело сделано, нашаманила артефакт - вали нафиг, нам тут весну делать.

Вот, кстати, в позапрошлом году, когда зима была не в пример нынешней, равноденствие, напротив, вполне удалось: в нашей бухте на острие острова было тепло, и мы отлично покамлали. В прошлом году было слишком снежно, и я едва добралась до этого острия, дорога стала рекой; а в этот раз словно с января ничего не изменилось, как был плюс один, так и остался. Вот разве что день с ночью сравнялся.

Большой бубен я поленилась с собой брать. Взяла новый, маленький, про любовь - а какая там любовь, когда я на берегу одна как перст? Зато новый варган прозвучал очень хорошо, я даже пару видяшек записала. Надо будет как-нибудь выйти с большим бубном, как в 97 году, мы тогда круто весну сделали.

С артефактом уже сплела ловец снов в подарок хорошему другу, обод сплела из растущего там же снежноягодника.