На чужом поле

[kattrend]

Кто бы мог подумать, что на самолете можно попасть в другой мир. Тут ведь даже физические законы другие какие-то. Краски, которые во влажном Питере высыхают минут за пять, здесь могут сохнуть два часа, при том, что любой организм запросто погибнет тут от обезвоживания, если его насильно не напоить.

А мы тут еще и на чужом поле. Тут везде написано, что проходить через стены нельзя. Дома нам это тоже говорят, но мы проходим - хорошо уже знаем наши домашние законы, легко нам их нарушать. А здесь страшно все время вляпаться вместо городского запрета в настоящий закон природы - а как не вляпаться, если они здесь другие? Вот и спрашиваем местных жителей, а жители не знают ведь, что мы умеем - сквозь стены, и дают нам рекомендации, пригодные для обычных любителей ходить по тротуару. И мы ходим по здешним улицам, и попадаем в одни и те же места. Тоска одолевает.

Есть у нас тут знакомый дудочник из тупика Мандрагоры, умеющий ходить сквозь стены. Да он женился недавно. Теперь неуместно как-то обращаться с просьбой поводить по крышам, холмам и таинственным проходам.

И еще - катастрофически не хватает сосредоточенности. Тут бы присесть часика на три в корнях какого-нибудь фикуса, помолчать, позволить странным природным законам этого мира войти в тебя, чтобы дальше понимать их уже печенкой и прочим ливером.

А пока приходится думать, буковки писать. Ждать, пока краска высохнет.

Comments

Прилеталь, прилеталь серебристый скрежеталь.

[pechkin.livejournal.com]

Белив ми, те жители, которые дают совет пройти через стену, еще хуже: либо нормальные сумасшедшие, либо сумасшедшие нормальные, но в любом случае не учитывают ни местной специфики, ни вашей, ни разницы между ними. И этот их ужасный американский акцент...

Этот, который из тупика Мандрагоры -- кстати, это не "тупик", это совсем другое слово, которое в книге означает введение, в универе -- вводный курс, а в городе -- то, что можно было бы назвать тупиком, если бы он был более узким и длинным, а так это все-таки скорее подъезд - как вот в Москве есть проезды, а тут вот есть подъезды. Так он теперь живет на улице Коразин. Жена его тебе не понравится, но достанет с нее и того, что она нравится мне. Точнее, вызывает всяческое уважение. Тебе с ней детей не крестить - даже мне нет. Порадовал он меня сегодня своей музыкой - точнее, музыкой своей развалившейся уже группы. Было очень душевно, гораздо душевнее, чем когда они играли в балканском пивняке или где-нибудь на улице. Как не за деньги, так как-то и хорошо. А может, были там и деньги, а просто было хорошо.

Поводить по таинственным проходам -- это теперь, пожалуй, я. Из Ладанного подъезда отставной козы барабандроид.

Сосредоточенности не хватает, говоришь? Про это скажу на ушко. Это опасный признак. Это пробуждаются гены. Беги.

Пока ты различаешь часики, три или триста - ничего не получится. Законы действительно совсем другие, другая физика, другое течение другого времени. Хуже другое: освоив их, высвоишь то, что было раньше. Впрочем, это совершается с такой внутренней скоростью, с которой и человек сам по себе меняется, поэтому уже невозможно будет отделить один рост от другого. Может быть, я просто так вырос. А может, врубился. А может, меня врубило, а я в это время рос, и в другую сторону.

Сложновато. А здесь сложного не бывает; что сложное, то не отсюда, и здесь не приживется, рухнет рано или поздно. Самая устойчивая форма - пирамида, она простоит сорок веков, потому что не может упасть. Все остальное может упасть и упадет, если достаточно долго ждать. Да и пирамида, между нами, такая штука, что на нее не очень-то поставишь.

http://pechkin.rinet.ru/x/smp/poems/isr/sovety.htm .