музыкальный марафон

Месяц тишрей, он же, практически, октябрь, выдаётся каким-то рекордным в смысле музыки.

Завтра я пою эльфических песен на Каминконе в Мани-Хани. Где-то около пяти.

Потом пятого октября, в среду, мы празднуем день рождения Лёхи Достоевского в "Байконуре". Вход, кстати, бесплатный.

Потом восьмого октября я подписалась спеть немножко эльфического на "фестивале в поддержку Майского Дерева", хотя с ним история тёмная. Организатор за недолгую карьеру организатора концертов уже успела себя нехорошо зарекомендовать. И от сбора денег таким способом отказались уже и "Майское Дерево", и "Северо-Западный Бельтайн", потому что, в общем-то, проблема опен-эйров сейчас вообще не в деньгах. А во всякой удушающей безопасности. По хорошему, не надо бы там и играть, но меня ломает привычка исполнять обещания.

Зато десятого числа в Старой Африке на Фонтанке - честная Таверна! Потому что приехала Тикки, и будем мы петь по этому поводу разных песен с полной самоотдачей.

А четырнадцатого числа в той же Африке празднуем мы день рождения Зяблы, которой исполняется семнадцать. Будем там мы, будет, надеюсь, и акустическая Драконь (то есть, Катячила и Витка).

А потом я, видимо, лягу в гамак и буду лежать там две недели. До самого Самайна.

Каминкон

Клуб Мани-Хани, перегороженный тряпочками, превращается в лабиринт. Но долго скитаться по нему мне не пришлось, потому что я играла на нижней сцене, где по ночам играют рокабилли.

Правда, не сразу. Естественно, меня перенесли. Обычно так всегда и бывает. И полчаса вместо сорока пяти минут, что, в общем, и не расстраивает.

Вот что хорошо в Мани-Хани - так это то, что клубешник посреди рынка. Возможность пойти и купить себе пирожок очень согревает душу, особенно сейчас, когда снова накатывает волна наступления питерской культуры, которая в идеале выглядит приблизительно так: дождливое небо, классицизм (без витрин в первых этажах), пустые тротуары без ларьков, по дороге под дождём идёт одинокий голодный путник в чёрном плаще с букетиком цветочков. Видимо, цветочки - единственное, что может понадобиться петербуржцу по дороге в библиотеку, и периодически все эти милые дающие жизнь ларьки бурно и пафосно сносятся. Поэтому из чувства противоречия и из любви к жизни чем больше рынка вокруг, тем я счастливее. Что может быть прекраснее доброго осетинского пирога, съеденного на ходу? Вот если бы еще и Мирквуд был в Мани-Хани - тут бы мне вообще было бы счастье.

Мне подарили фенечку впервые за много лет. Приятно.

Клавишник Дракони Фандар играл в моём шапероне. Заодно и Драконь послушала.

Приятно поиграть на Коне, но он, зараза, ползёт под прожекторами. Очень жарко на сцене. Электруха не ползёт, но она не очень антуражная.

Дожидаться пира я не стала. Не знаю вообще, получился ли он, потому что в восемь, когда я уходила, клуб уже жаждал выгнать всех этих эльфов и заиграть на сцене какой-нибудь рок.