еда и текст
Jun. 27th, 2012 11:45 pm"Ключ из желтого металла" в исполнении этого типа я все-таки не дослушала. Ну, не Веровой. Да и вообще, не слишком внимательно читает, книжку-то я знаю практически дословно, не люблю, когда люди, увлекаясь, успевают заметить только первую и последнюю букву в слове. Да еще и зажевывают слова, которые считают неприличными.
Но помыть посуду он мне все-таки помог. А то сначала мы убежали на дачу, оставив полную мойку, потом в Идрицу, не успев дома сделать вообще ничего, кроме мытья и стирки, в общем, надо было что-то изменить.
А помытый пустой стол сразу подзуживает что-нибудь приготовить. Ну мы и испекли ревенёвый пирог.
Так вот, есть пирог и читать про гражинины пирожки оказалось очень гармонично. Хотя, если бы не зуб, удовольствие было бы полнее. Но с зубом придется терпеть до вторника, раньше все занято, в нашем придворном кабинете сейчас один врач за двоих справляется.
В общем, я снова читаю бумажную книжку с того места, на котором у меня иссякло терпение. И, кажется, когда слушаешь книжку, которую раньше много раз читал на бумаге, а потом снова начинаешь ее читать - это офигенное удовольствие. Без чужого голоса появляется какая-то не замеченная ранее глубина.
Пойду еще пирожка себе отрежу.
Но помыть посуду он мне все-таки помог. А то сначала мы убежали на дачу, оставив полную мойку, потом в Идрицу, не успев дома сделать вообще ничего, кроме мытья и стирки, в общем, надо было что-то изменить.
А помытый пустой стол сразу подзуживает что-нибудь приготовить. Ну мы и испекли ревенёвый пирог.
Так вот, есть пирог и читать про гражинины пирожки оказалось очень гармонично. Хотя, если бы не зуб, удовольствие было бы полнее. Но с зубом придется терпеть до вторника, раньше все занято, в нашем придворном кабинете сейчас один врач за двоих справляется.
В общем, я снова читаю бумажную книжку с того места, на котором у меня иссякло терпение. И, кажется, когда слушаешь книжку, которую раньше много раз читал на бумаге, а потом снова начинаешь ее читать - это офигенное удовольствие. Без чужого голоса появляется какая-то не замеченная ранее глубина.
Пойду еще пирожка себе отрежу.