![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendКогда я написала, что фломастер-кисточка цвета щитосемидори остался у героини, мой собственный такой где-то потерялся. Вообще-то, он пытался потеряться трижды, на третий раз смог. Ничего удивительного, я тут и целый пенал вместе с трехгранным шилом и викинговыми ножницами умудрилась потерять (возможно, оставила на даче, но не факт), внимание ни к чёрту. А тут есть магическое обоснование: героине же отдала, ну.
Но я знаю, где их берут. Поехала в лавку, купила себе еще один щитосемидори и к нему еще один, которого у меня не было, цвета хивадаиро. Мне нравится называть их так, как на них написано, потому что в русском языке для таких цветов нет слов. Если мицуасаги - это приблизительно индиго, а щитосемидори - очень приблизительно хаки, то как назвать хивадаиро я представления не имею ни малейшего. Он такой фиолетово-коричневый. В акварели он назывался бы, наверное, по имени минерала, из которого сделан пигмент. Но у меня и в акварели такого нет. При этом в моей голове этот цвет вполне себе есть, и символизирует он сложное чувство безысходности, в котором действуешь только потому, что не действовать не умеешь. Всё бесполезно, а мы рисуем всё равно. Короч, такой лайн сейчас очень соответствует моему настроению.
Первым делом нарисовала им боевого аиста Махант-Марута, приглашающего потанцевать. Сама, как тот депрессивный пациент шамана, не танцую, не напеваю на ходу, как раньше, стихов не сочиняю, книжек почти не читаю, вообще живу стиснув зубы и за всё лето не нашла места, где хорошенько проораться. За меня персонажи танцуют.
Но я знаю, где их берут. Поехала в лавку, купила себе еще один щитосемидори и к нему еще один, которого у меня не было, цвета хивадаиро. Мне нравится называть их так, как на них написано, потому что в русском языке для таких цветов нет слов. Если мицуасаги - это приблизительно индиго, а щитосемидори - очень приблизительно хаки, то как назвать хивадаиро я представления не имею ни малейшего. Он такой фиолетово-коричневый. В акварели он назывался бы, наверное, по имени минерала, из которого сделан пигмент. Но у меня и в акварели такого нет. При этом в моей голове этот цвет вполне себе есть, и символизирует он сложное чувство безысходности, в котором действуешь только потому, что не действовать не умеешь. Всё бесполезно, а мы рисуем всё равно. Короч, такой лайн сейчас очень соответствует моему настроению.
Первым делом нарисовала им боевого аиста Махант-Марута, приглашающего потанцевать. Сама, как тот депрессивный пациент шамана, не танцую, не напеваю на ходу, как раньше, стихов не сочиняю, книжек почти не читаю, вообще живу стиснув зубы и за всё лето не нашла места, где хорошенько проораться. За меня персонажи танцуют.
