Путешествия по
Feb. 28th, 2006 09:10 pmПитер тоже оказался каким-то большим.
Видимо, подступающая весна, слабость, непогодь уже подкашивают, да еще, как назло, меня, а потом и нас, ударило в бродяжничество. Разумеется, выйдя на Владимирской за рыжей мокасиновой замшей, я не могла уже не пойти потом в сторону Невского (заглянуть по дороге в хозяйственный на Владимирском, есть ли там еще двадцатисантиметровый поролон - есть, как транспортировать не знаю, так что фиг с ним, но есть - ура), потом по Невскому посмотреть книжек (есть Симка Зуёк), магнитов (нету совсем), ножики (интерес академический), в Елисеевском полюбоваться дверными ар-нувошными ручками и высоченными застекленными шкафами, в одном из которых все-таки что-то есть: невянущее петмоловское молоко; попечалиться в Филипповской булочной об отмененном Рижском хлебе, выпить кофе с неизменным слоеным пирожком в Метрополе, обойти Гостинку...
И все это я проделывала с невесомо-эфемерным нежным рулоном рисовой бумаги, купленной в магазине "Иероглиф". Не сунуть ее никуда, сомнется, так что в кончиках пальцев под снегопадом до самого дома.
А дома, без бумаги, жизнь становится настолько легче, что я снова выхожу и иду выбирать крылья для дракона в тряпочную лавку у ГигРобота на Кантемировском, отвергаю выбранный ранее технический капрон, покупаю лоскут кремовой переливчатой вискозы, заодно и грубый-грубый желанный холстик, сажусь с этим всем на не тот автобус и оказываюсь на проспекте Энгельса так же безнадежно далеко от садика, как и была, но уже в без двух минут контрольного выстрела. Проспект Энгельса в глухой снегопад - впору разрыдаться. Напоминаю себе о некоем бравом штурмане на речке Шельде или около ночного Дюнкерка и не рыдаю. Ловлю тачку, звоню в садик, за дохрена рублей успеваю, беру Аську - и мы идем искать новые сандалики.
Сорок на проспекте магазинов, негде даже шуз купить ребенку. Даже за немеряные тыщи. Ничего, вообще ничего хорошего. В новой тряпочно-сувенирной лавке, где огромные кожаные баулы, яркие мягкие платки, войлочные сумочки и прекрасные записные книжки из рукодельной бумаги (недорого, кстати, то есть, относительно - я свои книжки дороже продаю), резные маски, огромные свитера из почти непряденой шерсти - продаются "принцесские" вышитые тапочки, но без задника в садик нельзя, да и великоваты. Обходим остров: единственный достойный магазин закрыт, а остальные решительно бесполезны.
С горя покупаем в "Графике М" сто листов истошно оранжевой бумаги. Оранжевая революция в действии. Ни синей, ни зеленой нам не предлагали, не будет им Темной Башни, ее на оранжевой бумаге не напишешь. И жевательный шарик из автомата вышел Аське оранжевым. Хорошо хоть оранжевую ручку ребенок отверг.
И в довершение сегодняшних транспортных расстройств долгожданный троллейбус, который просто обязан был завернуть к нашему дому, остановился на Большой Пушкарской, и нам снова пришлось переходить две улицы. Одежаветь можно.
Все, все, с третьего раза я намеки понимаю. Никаких больше ззтранствий, пока не начнется весна. Вот и в Москве пол-воскресенья я шлялась без толку по слякоти, а могла бы спокойно спать, или, например, с удовольствием пить где-нибудь чай с Альтом и Слоном.
Видимо, подступающая весна, слабость, непогодь уже подкашивают, да еще, как назло, меня, а потом и нас, ударило в бродяжничество. Разумеется, выйдя на Владимирской за рыжей мокасиновой замшей, я не могла уже не пойти потом в сторону Невского (заглянуть по дороге в хозяйственный на Владимирском, есть ли там еще двадцатисантиметровый поролон - есть, как транспортировать не знаю, так что фиг с ним, но есть - ура), потом по Невскому посмотреть книжек (есть Симка Зуёк), магнитов (нету совсем), ножики (интерес академический), в Елисеевском полюбоваться дверными ар-нувошными ручками и высоченными застекленными шкафами, в одном из которых все-таки что-то есть: невянущее петмоловское молоко; попечалиться в Филипповской булочной об отмененном Рижском хлебе, выпить кофе с неизменным слоеным пирожком в Метрополе, обойти Гостинку...
И все это я проделывала с невесомо-эфемерным нежным рулоном рисовой бумаги, купленной в магазине "Иероглиф". Не сунуть ее никуда, сомнется, так что в кончиках пальцев под снегопадом до самого дома.
А дома, без бумаги, жизнь становится настолько легче, что я снова выхожу и иду выбирать крылья для дракона в тряпочную лавку у ГигРобота на Кантемировском, отвергаю выбранный ранее технический капрон, покупаю лоскут кремовой переливчатой вискозы, заодно и грубый-грубый желанный холстик, сажусь с этим всем на не тот автобус и оказываюсь на проспекте Энгельса так же безнадежно далеко от садика, как и была, но уже в без двух минут контрольного выстрела. Проспект Энгельса в глухой снегопад - впору разрыдаться. Напоминаю себе о некоем бравом штурмане на речке Шельде или около ночного Дюнкерка и не рыдаю. Ловлю тачку, звоню в садик, за дохрена рублей успеваю, беру Аську - и мы идем искать новые сандалики.
Сорок на проспекте магазинов, негде даже шуз купить ребенку. Даже за немеряные тыщи. Ничего, вообще ничего хорошего. В новой тряпочно-сувенирной лавке, где огромные кожаные баулы, яркие мягкие платки, войлочные сумочки и прекрасные записные книжки из рукодельной бумаги (недорого, кстати, то есть, относительно - я свои книжки дороже продаю), резные маски, огромные свитера из почти непряденой шерсти - продаются "принцесские" вышитые тапочки, но без задника в садик нельзя, да и великоваты. Обходим остров: единственный достойный магазин закрыт, а остальные решительно бесполезны.
С горя покупаем в "Графике М" сто листов истошно оранжевой бумаги. Оранжевая революция в действии. Ни синей, ни зеленой нам не предлагали, не будет им Темной Башни, ее на оранжевой бумаге не напишешь. И жевательный шарик из автомата вышел Аське оранжевым. Хорошо хоть оранжевую ручку ребенок отверг.
И в довершение сегодняшних транспортных расстройств долгожданный троллейбус, который просто обязан был завернуть к нашему дому, остановился на Большой Пушкарской, и нам снова пришлось переходить две улицы. Одежаветь можно.
Все, все, с третьего раза я намеки понимаю. Никаких больше ззтранствий, пока не начнется весна. Вот и в Москве пол-воскресенья я шлялась без толку по слякоти, а могла бы спокойно спать, или, например, с удовольствием пить где-нибудь чай с Альтом и Слоном.
no subject
Date: 2006-02-28 07:44 pm (UTC)У меня закололи пальцы, которые держали рулончик бумаги, не могут отогреться промокшие на Энгельса ноги, потрескалась кожа на обветренных руках, так как в перчатках черта с два эту бумагу донесешь. Я зла на весь мир из-за неналичия подходящей для Аськи обувки. Ненавижу оранжевый цвет. Сегодня ненавижу, обычно я к нему спокойно отношусь, если не соотносить со всякими революциями. И терпеть не могу водителей троллейбусов, которые или не сажают, или не довозят туда, куда нужно мне.
Поролон! 20 см! Ну, неужто никак не ...? Эх!
А может вам обувку здесь купить и переслать? Хотя, пожалуй, не возьмусь, это нужно носительнице самой выбирать и примерять. :(
no subject
Date: 2006-02-28 09:19 pm (UTC)Особенно когда пишешь с натуры :)
Все-таки надо Аське мерить. Попробуем в Гостинку, что ли, съездить как-нибудь ввечеру. Или сошью ей очередные мокасины. Не то чтобы было не по карману, а, как в советские времена - ничего хорошего. Ну и жаба, конечно, да.
Хотя, по крайней мере, сейчас уже все кожаное. А то два года назад везде - сплошной кожзам, как будто детям все равно.
Ну, все-таки, несмотря на снегопад, рисовая бумага - это счастье, двадцатисантиметровый поролон в наличии - тоже.
А вот на отстрел водителей я бы выдала себе лицензию. Ну спрашиваю его, когда и как он поедет к площади Мужества. А он со мной заигрывает. Выяснилось, что он к площади Мужества едет, только через Озерки, Удельную, Проспект Просвещения, Гражданку и Политехническую; и выяснилось, к сожалению, не на словах. Убiв бы подлюку.
Да брось ты
Это же хорошо, что я все так ощутила как на себе, а переживать-то всегда переживаешь. Погода ли у вас плохая, труба ли протекла, соль исчезла или квартплата повысилась.
Уж лучше я буду переживать, читая твои тексты, чем поддаваться выкрутасам своей буйной фантазии.
Когда изрисуешь свою рисовую бумагу, опубликуй хоть.
no subject
Date: 2006-02-28 09:02 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-28 09:13 pm (UTC)Вам, боюсь, не до того будет.
no subject
Date: 2006-02-28 09:19 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-28 09:20 pm (UTC)про обувь
Date: 2006-03-01 06:46 am (UTC)Re: про обувь
Date: 2006-03-01 07:57 am (UTC)no subject
Date: 2006-03-01 06:58 am (UTC)Угадай с трех раз, чем при этом занималась я? - Все нормальные католики по случаю Жирного Вторника (последний день перед Великим Постом, понимаешь ли) пили и жрали, а вот я читала навигацию нашим оболтусам, потому как товарищ ноги-вырву не мог. То еще развлечение.
А оранжевая бумага - это все же неплохо. Воспоминание о мандаринах и Новом годе весной может и обрадовать :).
no subject
Date: 2006-03-01 08:00 am (UTC)А у нас транспортные ужасы продолжаются. Сегодня ехали в садик на тачке - ничего не было, вообще никто не ехал. Этак я разорюсь и помру до срока.
Заглядывай в гости. Надеюсь, в великий пост кофе пить можно?
no subject
Date: 2006-03-01 10:58 am (UTC)А в гости зайду, только на следующей неделе. На этой уже не успеваю никак.
no subject
Date: 2006-03-01 07:19 am (UTC)Темную Башню на оранжевой бумаге -- можно, знаю, как. Я выложил кое-какие фотки за эту зиму, кажется, там есть наводящее. Наш дом в шесть утра как раз -- темная башня на оранжевой бумаге.
А еще я слушаю Арво Пярта, и очень хорошо, что только сейчас до него добрался, иначе от нашей музыки точно были бы жертвы. Может быть, когда-нибудь, на какой-нибудь другой работе... если жизнь вообще как-то изменится еще раз.
no subject
Date: 2006-03-01 07:55 am (UTC)А ты мне запиши Арво Пярта!
Я вот переслушала коллекцию, которую ты мне летом записал, и поняла, что мне не хватает имен. Я потом напишу списочек, а ты попробуешь вспомнить, кто это был, ладно?
no subject
Date: 2006-03-01 08:00 pm (UTC)Впрочем, чего ж не записать. %-)
no subject
Date: 2006-03-01 08:33 pm (UTC)По стенкам бегаю, умираю со страшной силой, а слушаю, потому что прекрасно все равно, хоть и страшно, и безгранично одиноко.
no subject
Date: 2006-03-01 09:03 am (UTC)