цукумогами
May. 9th, 2021 02:23 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendПоиграли тут в блиц, вышло опять про вещь. Написала, и теперь смотрю на эту вещь с некоторым подозрением.
Алая шляпа вовсе не кричала о своем существовании. Она была даже очень неплохо спрятана: на улице Рентгена стояли маленькие мусорные контейнеры, за ними пряталось трое винтажных чемоданов, а за ними - цилиндрическая картонная коробка, как выяснилось из обрывков этикетки - из-под пылесоса. Были краше времена: коробки делали не из одноразовой гофры, а из плотного твердого картона, чтобы потом веками хранить в них семейное достояние. Коробка, впрочем, была в плохом состоянии. Который день в городе резвился ветер по имени Фюрхтеготт, кто бы не размок в такой обстановке. Но, несмотря на дождь, коробка не развалилась у Лизы в руках, а открылась довольно туго. Внутри был ворох старых газет, как выяснилось, "Аргументов и фактов" 92 года, но Лиза почувствовала, что это еще не всё, и извлекла со дна коробки её. Алую шляпу. Шляпа на фоне окружающего циклона выглядела как мак, как взрыв - сияла алым пятном, точкой, из которой можно пересобрать мир. Лиза некоторое время вертела в руках коробку. Такая прекрасная штука! Из нее можно сделать... Ну, разные штуки. Но если подбирать вообще всё, маленькая мастерская в лофте превратится в кошмар, да она и так. Ладно, мир тебе, коробка, а мы со шляпой пошли.
Дома Лиза размочила шляпу, хорошенько ее постирала и натянула на шляпную болванку. В город снова вернулись фестивали, можно было к лету сделать себе отличный стимпанковый косплей, и шляпа будет хороша, если сделать из нее цилиндр, правда, поля не очень, покатые, но можно закруглить. Шляпа оказалась из той неприятной разновидности советских шляпок середины двадцатого века, у которых поля пришиты отдельно, а шов замаскирован лентой. И материал странный: как будто уже не настоящий фетр, но еще не прессованное синтетическое волокно. Но цвет, цвет. Ради такого цвета можно потерпеть возню с этим непонятно чем.
Шляпе удалось придать нужный размер и форму, хотя и с большим трудом, чем обычно. Не фетр всё-таки. Стоило шляпе просохнуть, Лиза надела ее на голову и встала перед зеркалом. Жуть какая! На фоне алой шляпы лицо выглядело бледным, глаза маленькими, и круги под глазами. Лиза порылась в подзеркальных ящичках, нашла красную помаду, которой почти никогда не пользовалась, нарисовала губы. Ну, немножко лучше. Так, еще глаза. И, пожалуй, припудрить лицо. Теперь из зеркала смотрела вообще незнакомая девушка, холодная какая-то, но ладно, надо же иногда меняться. Как раз собирались погулять с Тимуром, ну. Самое время.
Хуже всего оказалось с юбкой. На белую блузку с рюшами и черную жилетку шляпа еще согласилась, тем более, что и пальто у Лизы чёрное было. Но юбка! Шляпа требовала обязательно узкую юбку-карандаш. Действительно, одна такая в доме нашлась, но серая. Так что пришлось из всего богатства шарфиков выбирать красно-серый, довольно неприятный на ощупь, мамин; он лежал себе на полке поглаженный и нетронутый много лет, вот и пригодился.
Лизе показалось, что мама закрывала за ней дверь с некоторой опаской. Нет, против нового имиджа мама ни слова не сказала, но, кажется, он ей не понравился. Ну и ладно, не с мамой же прогулка, а с Тимуром.
Тимур стоял на выходе из метро с рассеянным видом, скользнул по Лизе взглядом, не заметив, потом, что-то сообразив, уставился на нее и сказал "Ой".
- Ли, мы идём в чуфальню, а не в районный суд, что с тобой?
- Шляпа, - честно призналась Лиза, - у меня новая шляпа. Она как тэффин воротничок - требовательная. Имею право на смену имиджа.
- Мне немножко страшновато, - признался Тимур, который сам выглядел как обычно: встопорщенные вихры, бородка, камуфляжная куртка, берцы. Внезапно рядом с ним оказалась не привычная девочка-косплеерша в удачном сочетании одежд разных эпох, а какая-то советская холодная тётя. Странно. Такой жизнерадостный алый - и такой странный эффект. Ну и ладно, в чуфальне-то она, есть надежда, шляпу снимет.
Так и вышло. Стоило снять шляпу, как лёд растаял, и в следующие два часа главной задачей стало справиться с огромной порцией жареного тофу и двумя вёдрами зелёного чая, и разговор тёк приятно: Лиза рассказала про коробку, Тимур отмахнулся, что, если понадобится построить стимпанковую копию Р2Д2, он свернёт цилиндр из крепкой фанеры. Обсудили планы на фестивальный стенд, образы персонажей, Лизе хотелось сделать что-нибудь в характере Хелены Бонэм Картер: немножко безумная и очень талантливая женщина-механик, для этого и цвет, хотя стимпанк и не очень одобряет цвета, кроме белого, коричневого и золотого. Наконец, тофу был побеждён, Лиза прихватила еще и пачку трубочек из боярышникового мармелада, чтобы жевать на ходу, надела пальто, повязала неприятный шарфик. И надела шляпу.
Сразу повеяло холодом. Лизе расхотелось гулять по Апрашке в поисках деталей будущего костюма. Что за глупостями мы занимаемся? Да еще и зарабатываем на эту ерунду непонятно чем, той же ерундой. Надо бы устроиться на нормальную работу, мама не гонит, и зря! И нечего на ходу сладкое жевать, негигиенично и неполезно. Сунула мармелад в сумочку.
- Эй, Ли, чего ты стухла? - встревожился Тимур, - пойдем тебе тканюшку на платье выбирать, ты же хотела. Тут рядом.
- Что-то у меня настроение испортилось, - холодно сообщила Лиза, - я, пожалуй, домой поеду. Надо погуглить вакансии.
- Так, стопэ, - сказал Тимур, - проверим одну вещь. Ну-ка, - он снял с лизиной головы алую шляпу и спрятал за спину, - повторяю свой вопрос: дом ткани, платье, идём? Только подумай. Вдохни-выдохни.
Лиза вдохнула, выдохнула и поняла, что очень хочет платье! Со шнуровкой, с нижней юбкой, коричневое, с клетчатыми фрагментами, и ничего красного.
- Это она делает, да?! - ужаснулась Лиза, - слушай, я же ее просто нашла, давай ее где-нибудь оставим.
- Полностью поддерживаю, - согласился Тимур, - вон какие-то руины, арматурина торчит, ей там самое место.
- Прикинь, пока я была в ней, мне очень хотелось устроиться на какую-нибудь службу, - призналась Лиза, - хотя зачем мне служба с умением шить, с руками же отрывают. Заодно, кстати, и купим для заказа тряпочку, один музыкант заказал накидку. Только не здесь, тут теперь в основном занавески на всех этажах. На выходе из Апрашки новый магазин, там получше. Фу, ты меня спас.
- То-то же, - усмехнулся Тимур и обнял Лизу за плечо.
***
Шляпа посреди щели на фоне обшарпанного вентиляционного домика сияла, как алый мак. Да еще и была довольно цилиндрической формы, хотя, кажется, цилиндром отродясь не была. Ленту украшала чеканная латунная пряжка, довольно гармоничная. Кот, андеграундный музыкант, подошел к шляпе, осмотрел ее со всех сторон, потрогал. Шляпа была еще не очень мокрая, хотя дождик моросил вовсю, видимо, оставили ее тут совсем недавно. Осторожно взял ее в руки, осмотрел. Ну, такое себе, поля отдельно, материал так себе, но какой же, блин, яркий! На один концерт сгодится точно, хотя на постой такое носить всё-таки перебор. Решили же играть в странных шляпах, самое то. Надел шляпу на голову и пошел по узкой улице Апрашки, высматривая хоть какой-нибудь окно, чтобы оценить находку в отражении. Отражение нашлось в дверях какой-то лавки. Длинный худой чел в алой шляпе, занимается непонятно чем, тридцать лет по подвалам, а мог бы питон выучить и работать нормально, впрочем, еще не поздно, благо занимался глупостями почти всегда на трезвую голову и не успел еще подорвать здоровье. Может, и ну его, этот концерт, всё равно на него придёт два жида в три ряда, пора становиться серьёзным, хватит уже этих глупостей. Всё равно как музыканты мы так себе. Музыка вообще так себе занятие для пятидесятилетнего мужика.
Кот сорвал шляпу с головы и внимательно на неё посмотрел. Что за чертовщина? Шляпа как шляпа, яркая, довольно дурацкая, почему в ней такие серые мысли в голову приходят? Концерт же здорово придумали, и отрепетировали, и музыка у нас будь здоров, а иди-ка ты, шляпа, ко всем чертям. Есть еще время найти другую.
Смешная и совершенно нормальная шляпа нашлась в раскладушечном сэконде на площади, а алая снова осталась висеть одна, на этот раз прямо на одной из проходных улиц Апраксина двора.
***
До вечера шляпа успела побывать еще на нескольких головах, и ни с кем у нее отношения не сложились. Даже Лариса Семёновна, местная пьянчужка, не выдержала в шляпе и пяти минут, хотя казалось бы, не в ее положении выбирать. После Ларисы Семёновны шляпа осталась валяться прямо на стопке сложенных в проулок мокрых картонок.
Травка и Лисс вышли из щели между корпусами, когда весь Апраксин двор уже позакрывался на ночь. Было пусто, тихо, в проулках бегали жирные крысы. А на стопке картонок лежала вызывающе алая и очень недобрая шляпа.
- Ай, - вскрикнула Лисс, - какая злая унылая вещь! Давай ее убьём? - и потянулась за стеклянным ножом. Дома Травка уже не очень-то понимала, что говорит Лисс, но эту проблему удалось обсудить еще на той, понятной стороне; решили - объясняться будем знаками, а знак стеклянного ножа был понятен очень прозрачно.
- Погоди-погоди, - остановила ее Травка, - дай посмотрю.
Алая шляпа, с виду радостная и дурацкая, в глубине души хотела нормальности, приличности, какулюдства. Её новая форма совсем её не радовала. От шляпы исходило: не высовывайся, будь серьёзен, что за глупости, прекрати заниматься ерундой.
- Ну, я не знаю, что делать, - Травка развела руками, - её бы на перевоспитание кому отдать, но, кажется, кто-то уже пытался и не сдюжил.
- Ничего не понимаю, что ты говоришь, - сказала Лисс, - но я бы всё-таки убила. Оставлять на воле такой дух опасно.
- Пойдём-ка, - Травка двумя пальцами подцепила шляпу за поле и потащила шляпу и Лисс обратно, на ту сторону, через узкий проход, пахнущий чужими пряностями и холодным морем.
- Знаешь, - сказала Травка на понятной стороне, - в наших краях есть один народ, который такие вещи хорошо понимает. Япония, остров такой, довольно шаманистический. Там такие вещи называются цукумогами, вещь, которая долго жила и обрела духа. Ну, вот как эта шляпа.
- А шляпа-то у нас растерялась, - засмеялась Лисс, - чувствуешь? Что будем с этим делать, если ты убивать не хочешь? Я что-то не хочу такое тут на волю выпускать. Это же какое-то концентрированное занудство.
- Есть идея, - сказала Травка, - тут есть один антиквар, я ему лавку чистила, а он мне что-то мало заплатил. Можно ему подкинуть. Месть сладкое чувство, холодным хорошо идёт.
- И это ты еще добрый мастер! - возмутилась Лисс. - Что-то я уже начинаю бояться твоего мира, если из него такие духи выходят и такие мастера. Давай-ка ее сюда. Я буду за ней присматривать. А ты всё-таки покажи мне свой город, только не то место, где мы были, а другое какое-нибудь. Где люди есть.
Шляпа улеглась на дно лиссиного рюкзака, и коллеги снова вернулись в Петербург, только не в Апраксин двор, а на Петроградку, в сетку улиц - Плуталова, Бармалеева, Подрезова, Подковырова. Людей там было достаточно.
А в одном из дворов обнаружился подрезанный куст боярышника, весь уже утыканный мокрыми плюшевыми медведями. Одна его ветка тянулась в сторону тротуара и была поэтому обрезана, так что в сторону тротуара тянулась как будто трёхпалая рука.
- Дай-ка мне шляпу, - сказала Травка и просительно протянула руку в пояснение мысли. Лисс неохотно достала шляпу, Травка надела ее на ветку, потом, подумав, проковыряла в шляпе две дырки ключом от кафешки и продела в дырки две ветки. Теперь куст стал похож на чёртика, играющего с медведями. Красная шапка как рогатая голова, две большие ветки как руки, изгиб ствола как пузо, на котором разлёгся большой белый мокрый мишка.
- Ну вот, - развела руками Травка, - с дырками ее никто уже не возьмёт. А дух будет с деревом общаться.
Лисс нахмурилась: теперь была ее очередь искать проход, чтобы обсудить травкино решение. Травка так и не поняла, каким способом Лисс ищет, но такой уж у нас мир, непонимательный. Проход нашелся за гаражом, и вывел он прямо к морю, этажом выше портовых складов.
- Я хотела сказать, - выпалила Лисс, как только общий язык был снова обретён, - что ты отлично придумала! Этому вашему кусту занудство даже на пользу пойдёт. А то он какой-то распустёха. Развалился весь, зверей себе завёл. Только ты посматривай всё-таки, как они дальше вместе будут жить.
Травка вспомнила о кусте только летом, и оказалось, что алая шляпа оставалась алой только потому, что все эти годы хранилась в коробке из-под пылесоса. Дожди и солнце сделали ее бледно-розовой, а ведь всего два месяца прошло. Боярышник выглядел, как обычно, только коллекция медведей на нём сменилась. А вот от шляпы больше не исходило никакой обескураживающей серьёзности. Мало того, к ее ленте был пришпилен совсем маленький медведик, фиолетовый и на булавке.
Алая шляпа вовсе не кричала о своем существовании. Она была даже очень неплохо спрятана: на улице Рентгена стояли маленькие мусорные контейнеры, за ними пряталось трое винтажных чемоданов, а за ними - цилиндрическая картонная коробка, как выяснилось из обрывков этикетки - из-под пылесоса. Были краше времена: коробки делали не из одноразовой гофры, а из плотного твердого картона, чтобы потом веками хранить в них семейное достояние. Коробка, впрочем, была в плохом состоянии. Который день в городе резвился ветер по имени Фюрхтеготт, кто бы не размок в такой обстановке. Но, несмотря на дождь, коробка не развалилась у Лизы в руках, а открылась довольно туго. Внутри был ворох старых газет, как выяснилось, "Аргументов и фактов" 92 года, но Лиза почувствовала, что это еще не всё, и извлекла со дна коробки её. Алую шляпу. Шляпа на фоне окружающего циклона выглядела как мак, как взрыв - сияла алым пятном, точкой, из которой можно пересобрать мир. Лиза некоторое время вертела в руках коробку. Такая прекрасная штука! Из нее можно сделать... Ну, разные штуки. Но если подбирать вообще всё, маленькая мастерская в лофте превратится в кошмар, да она и так. Ладно, мир тебе, коробка, а мы со шляпой пошли.
Дома Лиза размочила шляпу, хорошенько ее постирала и натянула на шляпную болванку. В город снова вернулись фестивали, можно было к лету сделать себе отличный стимпанковый косплей, и шляпа будет хороша, если сделать из нее цилиндр, правда, поля не очень, покатые, но можно закруглить. Шляпа оказалась из той неприятной разновидности советских шляпок середины двадцатого века, у которых поля пришиты отдельно, а шов замаскирован лентой. И материал странный: как будто уже не настоящий фетр, но еще не прессованное синтетическое волокно. Но цвет, цвет. Ради такого цвета можно потерпеть возню с этим непонятно чем.
Шляпе удалось придать нужный размер и форму, хотя и с большим трудом, чем обычно. Не фетр всё-таки. Стоило шляпе просохнуть, Лиза надела ее на голову и встала перед зеркалом. Жуть какая! На фоне алой шляпы лицо выглядело бледным, глаза маленькими, и круги под глазами. Лиза порылась в подзеркальных ящичках, нашла красную помаду, которой почти никогда не пользовалась, нарисовала губы. Ну, немножко лучше. Так, еще глаза. И, пожалуй, припудрить лицо. Теперь из зеркала смотрела вообще незнакомая девушка, холодная какая-то, но ладно, надо же иногда меняться. Как раз собирались погулять с Тимуром, ну. Самое время.
Хуже всего оказалось с юбкой. На белую блузку с рюшами и черную жилетку шляпа еще согласилась, тем более, что и пальто у Лизы чёрное было. Но юбка! Шляпа требовала обязательно узкую юбку-карандаш. Действительно, одна такая в доме нашлась, но серая. Так что пришлось из всего богатства шарфиков выбирать красно-серый, довольно неприятный на ощупь, мамин; он лежал себе на полке поглаженный и нетронутый много лет, вот и пригодился.
Лизе показалось, что мама закрывала за ней дверь с некоторой опаской. Нет, против нового имиджа мама ни слова не сказала, но, кажется, он ей не понравился. Ну и ладно, не с мамой же прогулка, а с Тимуром.
Тимур стоял на выходе из метро с рассеянным видом, скользнул по Лизе взглядом, не заметив, потом, что-то сообразив, уставился на нее и сказал "Ой".
- Ли, мы идём в чуфальню, а не в районный суд, что с тобой?
- Шляпа, - честно призналась Лиза, - у меня новая шляпа. Она как тэффин воротничок - требовательная. Имею право на смену имиджа.
- Мне немножко страшновато, - признался Тимур, который сам выглядел как обычно: встопорщенные вихры, бородка, камуфляжная куртка, берцы. Внезапно рядом с ним оказалась не привычная девочка-косплеерша в удачном сочетании одежд разных эпох, а какая-то советская холодная тётя. Странно. Такой жизнерадостный алый - и такой странный эффект. Ну и ладно, в чуфальне-то она, есть надежда, шляпу снимет.
Так и вышло. Стоило снять шляпу, как лёд растаял, и в следующие два часа главной задачей стало справиться с огромной порцией жареного тофу и двумя вёдрами зелёного чая, и разговор тёк приятно: Лиза рассказала про коробку, Тимур отмахнулся, что, если понадобится построить стимпанковую копию Р2Д2, он свернёт цилиндр из крепкой фанеры. Обсудили планы на фестивальный стенд, образы персонажей, Лизе хотелось сделать что-нибудь в характере Хелены Бонэм Картер: немножко безумная и очень талантливая женщина-механик, для этого и цвет, хотя стимпанк и не очень одобряет цвета, кроме белого, коричневого и золотого. Наконец, тофу был побеждён, Лиза прихватила еще и пачку трубочек из боярышникового мармелада, чтобы жевать на ходу, надела пальто, повязала неприятный шарфик. И надела шляпу.
Сразу повеяло холодом. Лизе расхотелось гулять по Апрашке в поисках деталей будущего костюма. Что за глупостями мы занимаемся? Да еще и зарабатываем на эту ерунду непонятно чем, той же ерундой. Надо бы устроиться на нормальную работу, мама не гонит, и зря! И нечего на ходу сладкое жевать, негигиенично и неполезно. Сунула мармелад в сумочку.
- Эй, Ли, чего ты стухла? - встревожился Тимур, - пойдем тебе тканюшку на платье выбирать, ты же хотела. Тут рядом.
- Что-то у меня настроение испортилось, - холодно сообщила Лиза, - я, пожалуй, домой поеду. Надо погуглить вакансии.
- Так, стопэ, - сказал Тимур, - проверим одну вещь. Ну-ка, - он снял с лизиной головы алую шляпу и спрятал за спину, - повторяю свой вопрос: дом ткани, платье, идём? Только подумай. Вдохни-выдохни.
Лиза вдохнула, выдохнула и поняла, что очень хочет платье! Со шнуровкой, с нижней юбкой, коричневое, с клетчатыми фрагментами, и ничего красного.
- Это она делает, да?! - ужаснулась Лиза, - слушай, я же ее просто нашла, давай ее где-нибудь оставим.
- Полностью поддерживаю, - согласился Тимур, - вон какие-то руины, арматурина торчит, ей там самое место.
- Прикинь, пока я была в ней, мне очень хотелось устроиться на какую-нибудь службу, - призналась Лиза, - хотя зачем мне служба с умением шить, с руками же отрывают. Заодно, кстати, и купим для заказа тряпочку, один музыкант заказал накидку. Только не здесь, тут теперь в основном занавески на всех этажах. На выходе из Апрашки новый магазин, там получше. Фу, ты меня спас.
- То-то же, - усмехнулся Тимур и обнял Лизу за плечо.
***
Шляпа посреди щели на фоне обшарпанного вентиляционного домика сияла, как алый мак. Да еще и была довольно цилиндрической формы, хотя, кажется, цилиндром отродясь не была. Ленту украшала чеканная латунная пряжка, довольно гармоничная. Кот, андеграундный музыкант, подошел к шляпе, осмотрел ее со всех сторон, потрогал. Шляпа была еще не очень мокрая, хотя дождик моросил вовсю, видимо, оставили ее тут совсем недавно. Осторожно взял ее в руки, осмотрел. Ну, такое себе, поля отдельно, материал так себе, но какой же, блин, яркий! На один концерт сгодится точно, хотя на постой такое носить всё-таки перебор. Решили же играть в странных шляпах, самое то. Надел шляпу на голову и пошел по узкой улице Апрашки, высматривая хоть какой-нибудь окно, чтобы оценить находку в отражении. Отражение нашлось в дверях какой-то лавки. Длинный худой чел в алой шляпе, занимается непонятно чем, тридцать лет по подвалам, а мог бы питон выучить и работать нормально, впрочем, еще не поздно, благо занимался глупостями почти всегда на трезвую голову и не успел еще подорвать здоровье. Может, и ну его, этот концерт, всё равно на него придёт два жида в три ряда, пора становиться серьёзным, хватит уже этих глупостей. Всё равно как музыканты мы так себе. Музыка вообще так себе занятие для пятидесятилетнего мужика.
Кот сорвал шляпу с головы и внимательно на неё посмотрел. Что за чертовщина? Шляпа как шляпа, яркая, довольно дурацкая, почему в ней такие серые мысли в голову приходят? Концерт же здорово придумали, и отрепетировали, и музыка у нас будь здоров, а иди-ка ты, шляпа, ко всем чертям. Есть еще время найти другую.
Смешная и совершенно нормальная шляпа нашлась в раскладушечном сэконде на площади, а алая снова осталась висеть одна, на этот раз прямо на одной из проходных улиц Апраксина двора.
***
До вечера шляпа успела побывать еще на нескольких головах, и ни с кем у нее отношения не сложились. Даже Лариса Семёновна, местная пьянчужка, не выдержала в шляпе и пяти минут, хотя казалось бы, не в ее положении выбирать. После Ларисы Семёновны шляпа осталась валяться прямо на стопке сложенных в проулок мокрых картонок.
Травка и Лисс вышли из щели между корпусами, когда весь Апраксин двор уже позакрывался на ночь. Было пусто, тихо, в проулках бегали жирные крысы. А на стопке картонок лежала вызывающе алая и очень недобрая шляпа.
- Ай, - вскрикнула Лисс, - какая злая унылая вещь! Давай ее убьём? - и потянулась за стеклянным ножом. Дома Травка уже не очень-то понимала, что говорит Лисс, но эту проблему удалось обсудить еще на той, понятной стороне; решили - объясняться будем знаками, а знак стеклянного ножа был понятен очень прозрачно.
- Погоди-погоди, - остановила ее Травка, - дай посмотрю.
Алая шляпа, с виду радостная и дурацкая, в глубине души хотела нормальности, приличности, какулюдства. Её новая форма совсем её не радовала. От шляпы исходило: не высовывайся, будь серьёзен, что за глупости, прекрати заниматься ерундой.
- Ну, я не знаю, что делать, - Травка развела руками, - её бы на перевоспитание кому отдать, но, кажется, кто-то уже пытался и не сдюжил.
- Ничего не понимаю, что ты говоришь, - сказала Лисс, - но я бы всё-таки убила. Оставлять на воле такой дух опасно.
- Пойдём-ка, - Травка двумя пальцами подцепила шляпу за поле и потащила шляпу и Лисс обратно, на ту сторону, через узкий проход, пахнущий чужими пряностями и холодным морем.
- Знаешь, - сказала Травка на понятной стороне, - в наших краях есть один народ, который такие вещи хорошо понимает. Япония, остров такой, довольно шаманистический. Там такие вещи называются цукумогами, вещь, которая долго жила и обрела духа. Ну, вот как эта шляпа.
- А шляпа-то у нас растерялась, - засмеялась Лисс, - чувствуешь? Что будем с этим делать, если ты убивать не хочешь? Я что-то не хочу такое тут на волю выпускать. Это же какое-то концентрированное занудство.
- Есть идея, - сказала Травка, - тут есть один антиквар, я ему лавку чистила, а он мне что-то мало заплатил. Можно ему подкинуть. Месть сладкое чувство, холодным хорошо идёт.
- И это ты еще добрый мастер! - возмутилась Лисс. - Что-то я уже начинаю бояться твоего мира, если из него такие духи выходят и такие мастера. Давай-ка ее сюда. Я буду за ней присматривать. А ты всё-таки покажи мне свой город, только не то место, где мы были, а другое какое-нибудь. Где люди есть.
Шляпа улеглась на дно лиссиного рюкзака, и коллеги снова вернулись в Петербург, только не в Апраксин двор, а на Петроградку, в сетку улиц - Плуталова, Бармалеева, Подрезова, Подковырова. Людей там было достаточно.
А в одном из дворов обнаружился подрезанный куст боярышника, весь уже утыканный мокрыми плюшевыми медведями. Одна его ветка тянулась в сторону тротуара и была поэтому обрезана, так что в сторону тротуара тянулась как будто трёхпалая рука.
- Дай-ка мне шляпу, - сказала Травка и просительно протянула руку в пояснение мысли. Лисс неохотно достала шляпу, Травка надела ее на ветку, потом, подумав, проковыряла в шляпе две дырки ключом от кафешки и продела в дырки две ветки. Теперь куст стал похож на чёртика, играющего с медведями. Красная шапка как рогатая голова, две большие ветки как руки, изгиб ствола как пузо, на котором разлёгся большой белый мокрый мишка.
- Ну вот, - развела руками Травка, - с дырками ее никто уже не возьмёт. А дух будет с деревом общаться.
Лисс нахмурилась: теперь была ее очередь искать проход, чтобы обсудить травкино решение. Травка так и не поняла, каким способом Лисс ищет, но такой уж у нас мир, непонимательный. Проход нашелся за гаражом, и вывел он прямо к морю, этажом выше портовых складов.
- Я хотела сказать, - выпалила Лисс, как только общий язык был снова обретён, - что ты отлично придумала! Этому вашему кусту занудство даже на пользу пойдёт. А то он какой-то распустёха. Развалился весь, зверей себе завёл. Только ты посматривай всё-таки, как они дальше вместе будут жить.
Травка вспомнила о кусте только летом, и оказалось, что алая шляпа оставалась алой только потому, что все эти годы хранилась в коробке из-под пылесоса. Дожди и солнце сделали ее бледно-розовой, а ведь всего два месяца прошло. Боярышник выглядел, как обычно, только коллекция медведей на нём сменилась. А вот от шляпы больше не исходило никакой обескураживающей серьёзности. Мало того, к ее ленте был пришпилен совсем маленький медведик, фиолетовый и на булавке.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-05-10 02:06 pm (UTC)