А все потому, что играть должны двое. Первый - понятно кто: Он самый, что еще ему делать, как не играть, потому что все играют, пока устанавливается программа, пока перекачиваются картинки, пока загружается музыка, барух ата, адонаи, за непрерывное творение. А второй - шут господень - он как сосуд, в который вливаемся по очереди мы: ты, я, он. И тогда сказки наши на время озаряются Его легкостью и необязательностью - игра же, не в ней дело, в ней счастье.
Пойду, в чьем-нибудь сне побегаю. Идея-то хорошая.
Пойду, в чьем-нибудь сне побегаю. Идея-то хорошая.