хроника пикирующего бомбардировщика

[kattrend]

Бьемся в истерике. Картинка не дорисована, спешно одеваю сладкую парочку - капитана и юнгу. Шьется криво, нитка путается, с кем отправлять - непонятно. И как я в декабре сделала дюжину кукол, когда сейчас едва могу освоить две?

Обещаю убиться веником. Предлагаю Аське убиться веником.

Звонит старинный приятель, потерявший последний смысл жизни, требует жилетку. Предлагаю убиться веником и ему.

Обнаруживаю, что все-таки пиратские ножны никуда не годятся. Иду делать новые. Расфигачиваю. Делаю третьи.

Снова звонит этот приятель, спрашивает, нет ли у меня пластиковых пробок из под шампанского, затыкать дыры в стремительно расползающейся жизни. Пробок у меня нет.

Звонит Пинрат. О радость, о счастье, Пинрат, любовь всей моей вот этой минуты, едет!!!

Сразу становится легче. Но ножны и картинка продолжают нависать.

- Что мы будем делать, если все это не успеем? - спрашивает Аська.
- Веником убьемся.
- Только чур после 18 февраля убьемся. - деловито уточняет Аська, - 18 февраля - день рождения Дианы.

На меня падает внеплановое сатори, но воспользоваться им я не успеваю, потому что картинка.

Успеваю закончить минута в минуту. Упаковываю, бегу на вокзал, отдаю пакет.
Конечно, напрочь не успеваю наклеить бирки с правильными ценами.

Обратно иду неспешным шагом через весь Невский от вокзала до Дворцовой.
Невский ночью - как днем, разве что полезные лавки закрыты, а открыты бесполезные рестораны. Не узнаю его. Во дворах светят лампочки, стоят столики, происходит какая-то жизнь, как в каком-нибудь европейском городе. Да, привычное чувство: европейский город, ночь, все, кроме ресторанов, закрыто, и я иду - просто так. Только вместо лакричной веревочки в кулаке шоколадные эмэндэмки. Да и потеплее там, в Европах - с другой стороны, и я одета теплее.

Как-то сразу все легчает, когда вдруг обнаруживаешь, что вырулил.
И можно возвращаться к городкам у воды и алым драконам.