Три часа ночи, работа достала, а надо, а надо.
Три из шести остается дошить ненаглядные майки.
Хоть и вовсю шаг за шагом себе упрощаю работу,
В море своем трикотажном тону я, и берег не виден.
Я то уж думала - буду героем, успею закончить.
Думала, что удостоюсь на родине конного бюста.
Мнилось - возвышусь над сонной толпою и буду всех круче -
Не удостоилась, не удержалась, всего не дошила.
Может, попроще - мечтаю - придумать, да где уж там проще.
Три лоскутка и резинка внутри, и всего-то, делов-то.
Но до того эти чертовы майки себе идентичны,
Что опускаются руки, от блеска пайеток в глазах зарябило.
Если паду здесь - прошу, не считайте меня коммунистом,
Вольным художником, дикой хозяйкой, писателем текстов,
Смелым ковбоем, веселым прибоем, травою морскою...
Даже швеёю.
Проклятые майки меня победили.
ЗЫ Врёшь, не возьмёшь: я озлилась и грешные майки дошила!
Так что считайте героем меня и вообще чем угодно!
Памятник мне воздвигайте на кухне из чистого сыра,
Я, безусловно, герой, и любых восхвалений достойна.
Три из шести остается дошить ненаглядные майки.
Хоть и вовсю шаг за шагом себе упрощаю работу,
В море своем трикотажном тону я, и берег не виден.
Я то уж думала - буду героем, успею закончить.
Думала, что удостоюсь на родине конного бюста.
Мнилось - возвышусь над сонной толпою и буду всех круче -
Не удостоилась, не удержалась, всего не дошила.
Может, попроще - мечтаю - придумать, да где уж там проще.
Три лоскутка и резинка внутри, и всего-то, делов-то.
Но до того эти чертовы майки себе идентичны,
Что опускаются руки, от блеска пайеток в глазах зарябило.
Если паду здесь - прошу, не считайте меня коммунистом,
Вольным художником, дикой хозяйкой, писателем текстов,
Смелым ковбоем, веселым прибоем, травою морскою...
Даже швеёю.
Проклятые майки меня победили.
ЗЫ Врёшь, не возьмёшь: я озлилась и грешные майки дошила!
Так что считайте героем меня и вообще чем угодно!
Памятник мне воздвигайте на кухне из чистого сыра,
Я, безусловно, герой, и любых восхвалений достойна.