![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendЯ туп и нем, - говорю я, - и вообще, у меня окна на зиму не заклеены, зиго-кактус не полот, розы не политы... Не буду работать, не могу больше.
- Ага, щаз, - говорят демоны, и начинают друг друга мучить на заднем плане моего восприятия, крики слышу я, слезы и демонический хохот. Не могу, не могу, отчего мне так беспокойно, попилить, что ли? Старость не радость, думаю я, наверное, только в семнадцать люди пишут стишки и песенки, думаю я, мне не семнадцать, я требовательна, мне хочется, чтобы хорошо, я не умею настолько хорошо, насколько мне хочется, я попилю, что-нибудь для дома, шкафчик там...
- Отберут у тебя этот дом, - говорит демон, обернувшийся соседом снизу, - в юго-восточном крыле трещина, его объявят аварийным, придут рейдеры, отберут, этот дом не наш, не твой, чего ты ему шкафчики строишь. Не о том думаешь.
Ну вас, говорю, не могу, не могу, у меня ничего не получается, хотела тревожное небо, страшные лица в камнях - а получился яркий закат, каменная улочка наверх, к солнцу, хочется по ней идти и идти, а надо отдавать - господи, зачем ты показал мне это небо, я туп и нем!
- А как же иначе? - говорит Господи.
Не буду работать. Мне это дерево не нравится, мне эти кисточки в руку не ложатся, туп я и нем, не умею я словами, не могу красками, поеду за город, сяду у печки, буду на огонь смотреть.
- Новый председатель кооператива хочет отобрать у тебя твой домик, потому что ты за ним плохо ухаживаешь, - говорит демон, обернувшийся тетей, - сад у тебя быльём порос, домик у тебя облупился, а земля хорошая, да не твоя, сделай что-нибудь.
Не хочу, не буду, не смогу! Вообще заболею сейчас, буду лежать, чай с малиной пить, пускай они там делают что-нибудь, быльё корчуют, трещины замазывают, я тупа и нема, высказала я все свои слова, вырисовала все свои линии.
- Твоему ребенку нужен курс химиотерапии, - пускают в ход главный калибр демоны в собственном обличье, устроившиеся в здравоохранение, - потому что она наверняка больна, а не больна - так заболеет, как же иначе, все дети болеют, надумала размножаться - терпи, а ведь говорили тебе - сделай аборт, не согласилась, глупая, теперь мы возьмем тебя за самую душу, есть чем нам тебя взять, вся ты наша, с потрохами.
Глупости вы говорите, хлюпаю я носом, я не ваша, дочь здорова, отженитесь от меня, бесы, вам меня не взять, что хочу - то и буду делать, хочу - прикую вас навечно к бронзовому холсту, захочу - буду платье себе вышивать охранными рунами, захочу - проглочу вас сама с потрохами, зане вы плод моего воспаленного воображения.
- А у тебя от нас несварение желудка будет, - хихикает бес, превращается в лисицу и грызет мне живот. - не пить тебе кофе, не есть тебе мяса, сиди, жуй булочку, наша ты, наша с потрохами.
- Не могу больше! - кричу я, - у этого города длинные корни, в черную глубину, до самого дна болота; у этого города низкое небо, которое шуршит, как старый плащ из болоньи; город вонзает в небо иглы, город ставит на людях опыты, я в этом городе никогда не замолчу, разве что иногда буду говорить шепотом, - кричу я, - Разве вы не знаете, что в движущемся мире положение маятника – величина постоянная? Прекратите раскачивать пирс, я раскачаю море, это как-то более обстоятельно. И все штормующие корабли, и все неспящие в ночи будут тогда под моей рукою, и я раскачаю мир и удержу город, а вы, демоны, можете выпить яду, если вы, конечно, знаете, что это такое!..
- Ну вот, - смеются демоны, - зашевелилась, расшумелась, надо же. А мы что говорили. Ну ладно, живи.
Живу.
- Ага, щаз, - говорят демоны, и начинают друг друга мучить на заднем плане моего восприятия, крики слышу я, слезы и демонический хохот. Не могу, не могу, отчего мне так беспокойно, попилить, что ли? Старость не радость, думаю я, наверное, только в семнадцать люди пишут стишки и песенки, думаю я, мне не семнадцать, я требовательна, мне хочется, чтобы хорошо, я не умею настолько хорошо, насколько мне хочется, я попилю, что-нибудь для дома, шкафчик там...
- Отберут у тебя этот дом, - говорит демон, обернувшийся соседом снизу, - в юго-восточном крыле трещина, его объявят аварийным, придут рейдеры, отберут, этот дом не наш, не твой, чего ты ему шкафчики строишь. Не о том думаешь.
Ну вас, говорю, не могу, не могу, у меня ничего не получается, хотела тревожное небо, страшные лица в камнях - а получился яркий закат, каменная улочка наверх, к солнцу, хочется по ней идти и идти, а надо отдавать - господи, зачем ты показал мне это небо, я туп и нем!
- А как же иначе? - говорит Господи.
Не буду работать. Мне это дерево не нравится, мне эти кисточки в руку не ложатся, туп я и нем, не умею я словами, не могу красками, поеду за город, сяду у печки, буду на огонь смотреть.
- Новый председатель кооператива хочет отобрать у тебя твой домик, потому что ты за ним плохо ухаживаешь, - говорит демон, обернувшийся тетей, - сад у тебя быльём порос, домик у тебя облупился, а земля хорошая, да не твоя, сделай что-нибудь.
Не хочу, не буду, не смогу! Вообще заболею сейчас, буду лежать, чай с малиной пить, пускай они там делают что-нибудь, быльё корчуют, трещины замазывают, я тупа и нема, высказала я все свои слова, вырисовала все свои линии.
- Твоему ребенку нужен курс химиотерапии, - пускают в ход главный калибр демоны в собственном обличье, устроившиеся в здравоохранение, - потому что она наверняка больна, а не больна - так заболеет, как же иначе, все дети болеют, надумала размножаться - терпи, а ведь говорили тебе - сделай аборт, не согласилась, глупая, теперь мы возьмем тебя за самую душу, есть чем нам тебя взять, вся ты наша, с потрохами.
Глупости вы говорите, хлюпаю я носом, я не ваша, дочь здорова, отженитесь от меня, бесы, вам меня не взять, что хочу - то и буду делать, хочу - прикую вас навечно к бронзовому холсту, захочу - буду платье себе вышивать охранными рунами, захочу - проглочу вас сама с потрохами, зане вы плод моего воспаленного воображения.
- А у тебя от нас несварение желудка будет, - хихикает бес, превращается в лисицу и грызет мне живот. - не пить тебе кофе, не есть тебе мяса, сиди, жуй булочку, наша ты, наша с потрохами.
- Не могу больше! - кричу я, - у этого города длинные корни, в черную глубину, до самого дна болота; у этого города низкое небо, которое шуршит, как старый плащ из болоньи; город вонзает в небо иглы, город ставит на людях опыты, я в этом городе никогда не замолчу, разве что иногда буду говорить шепотом, - кричу я, - Разве вы не знаете, что в движущемся мире положение маятника – величина постоянная? Прекратите раскачивать пирс, я раскачаю море, это как-то более обстоятельно. И все штормующие корабли, и все неспящие в ночи будут тогда под моей рукою, и я раскачаю мир и удержу город, а вы, демоны, можете выпить яду, если вы, конечно, знаете, что это такое!..
- Ну вот, - смеются демоны, - зашевелилась, расшумелась, надо же. А мы что говорили. Ну ладно, живи.
Живу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-11-09 09:36 pm (UTC)no subject
Date: 2006-11-09 09:53 pm (UTC)http://samoleg.livejournal.com/129567.html
no subject
Date: 2006-11-10 04:39 am (UTC)no subject
Date: 2006-11-10 07:20 am (UTC)Поздно, прокомпостировали.
И, впрочем, не факт, что все будет совсем ужасно.
Я про это еще длинный пост напишу, когда будет время, сейчас работы много.
Вкратце дело в том, что в последнее время в городе иногда строят довольно неплохие вещи. И как штукатурить вспомнили, и как башенки ставить. А печальный опыт архитектурного протеста есть уже у нас за плечами: в 1988, кажется, году (или 87?) стояли мы с плакатиками возле Англетера, который уже начали сносить. После этого лидер наш Алексей Ковалев пошел в депутаты, а все остальные почувствовали себя полными идиотами.
Идиотами быть не хочется. Народные выступления в самом сильном случае кончаются революцией, а в слабом оставляют ощущение, что вляпался во что-то постыдное. Второе просто неприятно вспоминать, тем более, что построенное взамен не всегда оказывается плохим; а первого просто больше нельзя допускать.
И в высказываниях Куваева насчет быдла с баблом слышится мне фальшь какая-то. Я не всегда могу разложить по полочкам, в чем именно человек врет, но сам факт вранья различаю неплохо. Возможно, он в чем-то обманывает себя.
Кстати, фасады в этих домах оставить не получилось бы. Они-то как раз хуже всего сохранились, не зря их закрывали рекламой в полный рост. Все стены в трещинах и кирпичи выпадают. Действительно, видимо, оказалось слишком дорого восстанавливать.
no subject
Date: 2006-11-10 08:57 am (UTC)no subject
Date: 2006-11-10 01:54 pm (UTC)Та же Одесса -- там в центре совершенно чудесная атмосфера, а Одессы ведь немного моложе Днепра. Проавда, и город-то в основном коммерческий, а не промышленный...
Тешу себя мыслью, что есть несколько улочек, которые вряд-ли будут сносить.
А вот кирпич после разборки зданий продавали -- "Екатериниский". Добртоный кирпич, и теплый -- пострить бы из такого дом.