леди в мехах
Nov. 7th, 2006 10:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendЖенщину меха преображают.
Представляю себе чувства Евы, впервые завернувшейся в первую шкуру первого убитого зверя. "С такой одеждой можно и без рая..." Вот и я, заскакивая в лавочку с засыпаемой снегом улицы, чувствую то же самое. Можно стряхнуть с себя снег, скинуть старый кожаный плащик, повертеться перед зеркалом, примеряя на себя разные судьбы.
Вот, например, белка, покрашенная под лисичку. Коротенькая, на одном крючке - богемная девочка, рыжие косички, радужный шарф, длинные замшевые сапоги с бахромой. Вечно мокрые ноги и задорно вздернутый носик.
Или вот, например, дешевая норка. Маловата. Зато пуговицы большие и талию видно. Но с такими короткими рукавами - только в Нью-Йорке, причем лучше бы сто лет назад, в рассказике О'Генри: длинная юбка, высокая прическа, шляпные булавки. Но крой современный, одевающимся в готовую одежду либо талия не положена, либо широкие бедра Евы.
А вот это совсем детское: пятнистое, доморощенный овечий леопард, варежки на веревочке, пушистая шапочка, детские сапожки с оторочкой, нафиг-нафиг, уже и Аське носить такое поздновато.
А вот полосатое: полоса темной норки - полоса мягкой коричневой кожи. Ложится как родное, мягкое, уютное, а в зеркале - женщина-стрела: острые плечи, воротничок-стойка, обнимающий шею, темные глаза стрелка - было бы здорово жить в этом имидже на улице. Но застежка у этой штуки вовсе не предусмотрена. Этот зверь греется нападением. Да и прикрывает минимум; тогда уж если нападать - нападу, пожалуй, в самодельной косухе своей, она хотя бы оригинальна.
Каракуль примерить на себя не решаюсь. Представляется городская бабушка в белой шляпке и длинном прямом каракулевом пальто, на меня такой имидж не ложится. Да и история создания каракуля отпугивает. Норки, овцы и кролики хоть пожить успели...
Неведомый мягкий зверек, легкий, как бумага, шуршит тоже, как бумага - плохо выделанная шкура, а мех мягкий, нежный, охристый. До колена, воротничок можно поднять и прикрыть затылок, на ключевых местах дырки, но зашить можно, нам, выживающим на обломках цивилизации, еще и не такой ремонт привычен. Ничего наносного - в этой шкурке я буду просто я, да еще и я в тепле; довольно длинная штука, до колен - и все прикрыто, и в сугробе не искупаю.
Выбираю последнюю.
И уже понимаю, что будущего вложенного труда окажется больше, чем даже когда-либо стоила эта шубка. С другой стороны, теперь стоит она не дороже двух колонковых кисточек, а на них куда меньше меха пошло. Развалится - распущу на кисточки, напишу картин, продам и куплю себе наконец просто дубленку.
Представляю себе чувства Евы, впервые завернувшейся в первую шкуру первого убитого зверя. "С такой одеждой можно и без рая..." Вот и я, заскакивая в лавочку с засыпаемой снегом улицы, чувствую то же самое. Можно стряхнуть с себя снег, скинуть старый кожаный плащик, повертеться перед зеркалом, примеряя на себя разные судьбы.
Вот, например, белка, покрашенная под лисичку. Коротенькая, на одном крючке - богемная девочка, рыжие косички, радужный шарф, длинные замшевые сапоги с бахромой. Вечно мокрые ноги и задорно вздернутый носик.
Или вот, например, дешевая норка. Маловата. Зато пуговицы большие и талию видно. Но с такими короткими рукавами - только в Нью-Йорке, причем лучше бы сто лет назад, в рассказике О'Генри: длинная юбка, высокая прическа, шляпные булавки. Но крой современный, одевающимся в готовую одежду либо талия не положена, либо широкие бедра Евы.
А вот это совсем детское: пятнистое, доморощенный овечий леопард, варежки на веревочке, пушистая шапочка, детские сапожки с оторочкой, нафиг-нафиг, уже и Аське носить такое поздновато.
А вот полосатое: полоса темной норки - полоса мягкой коричневой кожи. Ложится как родное, мягкое, уютное, а в зеркале - женщина-стрела: острые плечи, воротничок-стойка, обнимающий шею, темные глаза стрелка - было бы здорово жить в этом имидже на улице. Но застежка у этой штуки вовсе не предусмотрена. Этот зверь греется нападением. Да и прикрывает минимум; тогда уж если нападать - нападу, пожалуй, в самодельной косухе своей, она хотя бы оригинальна.
Каракуль примерить на себя не решаюсь. Представляется городская бабушка в белой шляпке и длинном прямом каракулевом пальто, на меня такой имидж не ложится. Да и история создания каракуля отпугивает. Норки, овцы и кролики хоть пожить успели...
Неведомый мягкий зверек, легкий, как бумага, шуршит тоже, как бумага - плохо выделанная шкура, а мех мягкий, нежный, охристый. До колена, воротничок можно поднять и прикрыть затылок, на ключевых местах дырки, но зашить можно, нам, выживающим на обломках цивилизации, еще и не такой ремонт привычен. Ничего наносного - в этой шкурке я буду просто я, да еще и я в тепле; довольно длинная штука, до колен - и все прикрыто, и в сугробе не искупаю.
Выбираю последнюю.
И уже понимаю, что будущего вложенного труда окажется больше, чем даже когда-либо стоила эта шубка. С другой стороны, теперь стоит она не дороже двух колонковых кисточек, а на них куда меньше меха пошло. Развалится - распущу на кисточки, напишу картин, продам и куплю себе наконец просто дубленку.
