Зима

Сувениров для продажи и обмена набрался целый чемодан. То есть, чемодан как раз бы подошел для упаковки, но его не было. Ката уже совсем было собралась напечатать что-нибудь подходящее в ближайшем пластиковом автомате, но Айша загорелась идеей и сообщила, что, если немного подождать, она нарисует проект супер-чемодана, который будет раскладываться прямо в стол-стенд, чтобы всё это продавать. И ещё и влезет в лодку в сложенном виде.

Поскольку Айша сидела и чертила, Кате заняться было решительно нечем. Выйдя покурить на лестничную площадку, она увидела, что "Это безобразие" всё еще дома и решила всё-таки утрясти некоторые организационные вопросы.

- Ой, а капитан куда-то по делам ушёл, - весело сообщила Маттура, болтавшая ногами на руслене, - а что, что-то срочное?

- Да нет, - пожала плечами Ката, - вот, хотим всё-таки добраться до Эрраэ поторговать искусством, хотела спросить, как там всё.

- Ну вы время выбрали! - рассмеялась Маттура, - в самой рыночной области сейчас зима. У них ось вращения наклонная, полгода зима, полгода лето. Там где сейчас лето, в основном океан, островитян мало, особенно не наторгуешь. А на населённом материке всё в снегу. Я бы не полетела.

- Снег, какая гадость, - содрогнулась Ката, привыкшая уже к тортугинской жаре, - хотя мы его видели. У Айши даже шуба была, не знаю, что с ней сейчас. А по политике что там? Мы как себя заявляем?

- Да как угодно можно. Слово "Тортуга", конечно, не говорим. Можно на родную планету сослаться, если она есть. Можно на Швабхууми. Вы же граждане? Ну вот. Там, если в сети заявку подавать, есть графа "родной мир", ну вот и пиши честно родной мир. Но зимой попасть сложнее, всё же в помещении. Так что ищите сейчас, где там ярмарки, у них это часто, так что, скорей всего, получится.

- Удивительное дело, - невпопад подумала вслух Ката, - вот это "эрр" в их названии - какая-то отсылка к снегу, что ли? Ту проклятую резервацию на одном из их языков называют Терра, на других, правда, по-другому, но этот у них какой-то более священный, что ли. Почему эрр?

- Потому что брр, - расхохоталась Маттура, - вот прилетишь туда сейчас - сразу поймёшь. Тёплой одежды себе припаси. Особенно обуви.

Ката задумалась и пошла обратно в ванную, пытаясь вспомнить, есть ли у неё вообще какая-нибудь обувь, кроме сандалий, и тёплая одежда, кроме псового кафтана. И где, например, айшина шуба.

- А, так я её тем котикам-беженцам подарила, - отмахнулась Айша, всё еще по уши захваченная проектом стенда, - а так у меня ничего тёплого нет. А что, там прямо так плохо?

Ката между тем устроилась в своём углу с коммуникатором и довольно быстро нашла в сети планету Эрраэ, её основной гостевой сервер и множество ссылок, разводящих по её внутренним сетям. Надо было, конечно, поискать ссылки на будущие ярмарки, но Кате пока было интереснее посмотреть, как там вообще всё, как выглядят обитатели, и правда ли там всё такое яркое и узорчатое.

Обитатели были в целом очень похожи на хуманов, но, скажем так, не базовых. Как если бы люди произошли от кого-то вроде лемуров, минуя стадию высших приматов. У них были очень большие глаза и уши, и вот насчет ушей Ката сразу забеспокоилась: как же они переживают зиму с такими локаторами? Ее собственные острые кончики ушей не очень-то любили мороз. Вскоре, когда Ката нашла сайт с коллекцией картинок, всё стало ясно: носить зимой они предпочитали шапки с большими пушистыми наушниками. И вообще, судя по всему, знали толк в тёплой одежде. Пока Ката привыкала к их письменности (шрифт был очень приятный на вид, а вот для понимания пришлось даже пожевать дерезы), она преимущественно разглядывала картинки, и да, там была настоящая зима, снег, сугробы, это вот всё, во что не полезешь в сандалиях. А сапоги! На Тортуге никогда не делали ничего подобного, да и зачем бы. С загнутыми вверх носами, на толстой подошве, тоже разноцветные, и, судя по всему, многослойные.

- По уму, - сказала Ката, показывая Айше картинки, - неплохо бы сначала кого-нибудь заслать туда за амуницией, а потом уже ехать торговать. Но некого.

- Всё, я начертила, - Айша протянула кристалл, - ты будешь печатать?

- Давай напечатаю, мне приятно. А ты, может быть, поищешь по Тортуге, у кого есть что-нибудь тёплое? Особенно обувь. В сандалечной вряд ли, но вдруг кто-нибудь летал в холодные места.

- Ладно. У нас где-нибудь хлебные палки есть? А то это же маленькая домашняя Хакнука получается.

Палки нашлись в недрах кухонного стола, и Ката с лёгким сердцем отправилась к печатному автомату. Это была приятная прогулка: автомат стоял в щели наружной стены, и дорога к нему шла мимо булочной, так что можно было ещё прихватить себе погрызушек и кофе, чтобы провести время, пока он печатает, с пользой и удовольствием.

Автомат тихо жужжал, Ката сидела со стаканом кофе и пирожком и смотрела на звёзды, расположение которых так и не успела пока запомнить. Кофе кончился, она скормила стакан автомату и поискала по карманам, чем его еще можно угостить, но лишнего пластика там не было, только полезные очки капитана Офайи, кристалл памяти и почему-то зарик-двенадцать, без дополнительной информации, совсем обычный и из того пластика, что автомат не ел. Не зная, чем ещё заняться, Ката посмотрела на ночное небо через очки — и оказалось, что мимо Тортуги пролетает целое стадо пространственных китов, и на здешнем уровне киты были какими-то другими. Ката так увлеклась этим величественным зрелищем, что опомнилась, только когда автомат заверещал на всю громкость, что работа закончена и камера переполнена. Ката поспешно принялась освобождать беднягу от деталей чемодана-стенда, а потом еще обнаружила, что, не собрав всю конструкцию, не сможет донести чемодан до дома, не растеряв половины соединительных деталей — в общем, когда Ката вернулась домой, оказалось, что Айша успела поставить на уши весь город, добыла две пары меховых сапог мужского хуманского размера и две отличные пуховые накидки с Швабхууми, и, выполнив квест, уже спокойно спала.

Сборы заняли ещё несколько дней, а потом внезапно закончились: ярмарка, заявку на которую приняли на Эрраэ, оказалась прямо на носу, и лететь пришлось вдвоём, потому что у Фе-Поули как раз оказалось две смены подряд в Океанариуме.
Да нормально мы вдвоём с торговлей справимся, - Айша была полна оптимизма, - что, первый раз, что ли.

Устроители ярмарки всем инопланетным гостям давали сразу навигационную метку, то есть, можно было не возиться с подлётом и выбором места, а перемещаться сразу по заданным координатам (Ката надеялась, что они даются с достаточным разбросом, чтобы прилетающие корабли не сталкивались друг с другом). Но оказалось, что пришельцев тут не так много, на парковке арт-центра стояло всего три корабля, и, о ужас, от парковки до купола ярмарки надо было идти по очень холодной заснеженной местности.

Ката всегда очень любила, попав в каждый новый мир, попробовать его воздух — какой он, что он рассказывает? Этот рассказывал только одно: адски холодно. Айша, катившая чемодан, остановилась на минуту и натянула тюрбан на уши и почти на самые глаза. Кате же натягивать было нечего: на ней была шерстяная шляпа, которой можно было только прижать кончики ушей. Чужие сапоги болтались на ногах, ветер задувал под накидки. Здесь было раннее утро, что только усугубляло впечатление: тёмно-синее небо с невнятной розовой полоской в самом низу, синий снег, чёрные деревья, и только впереди светился оранжевым гранёный купол арт-центра.

К моменту, когда чемодан наконец удалось докатить до входа, уже хотелось только откатить его обратно и нырнуть в тёплые и сухие недра Тортуги. Но раз уж взялись, надо было продолжать. С трудом Кате удалось извлечь из коммуникатора заявку, устройство отказывалось узнавать её замёрзшие пальцы, но, наконец, удалось войти — и оказалось, что внутри тепло и приятно, и привратник, проверявший заявки, тоже симпатичнее, чем показалось сначала.

Вы, должно быть, из тёплого мира, - предположил он, - вам стоит оставить ваши вещи на вашем месте и пойти немедленно выпить горячего лёмма, вот карта, - он протянул им две брошюрки, - вот здесь ваше место, а здесь лёммная.

- Благодарю, - пробормотала Ката и перехватила у Айши чемодан, - очень, очень здравая мысль, но у нас пока нет местных денег.

- По кружке лёмма вам полагается, как авторам, - поднял брови привратник, - не пренебрегайте.

- Они святые, - вздохнула Айша, - и оплату берут процентом, и что-то горячее наливают, чем бы ни был этот лёмм.

Лёмм оказался горячим пряным соком как будто из каких-то плодов, но совершенно незнакомых. Как будто вино, но не вино, без алкоголя, но согревает.

- Вот теперь я прочувствовала всю глубину маттуриного «брр», - улыбнулась Ката, - теперь и распаковаться можно.

Вокруг уже кипела работа: местные художники и мастера расставляли товар, монтировали стенды, пространство полнилось коробками, верёвками и мешками, но айшин чемодан оправдал ожидания: он довольно удобно разложился в выставочный стол, на котором и расставились все привезённые штуки.

Всё вокруг было ярким и множественным, и, пока Ката раскладывала по столу все свои разнообразные мелочи, она и не заметила, как куда-то подевались все коробки и верёвки, всё наладилось и засияло, а потом купол наполнился народом.

- Какие они все милахи, - прошептала Айша, - такие глазки, такие ушки...

- А наши глаза им, наверное, мелковаты, - усмехнулась Ката, - но, может, наши штучки понравятся.

Через час обе начали понимать, что старые концепции всё ещё работают, даже на этом, таком лёгком уровне реализации: торговля не шла. Местные жители подходили, с интересом изучали инопланетное искусство, но ничего не покупали.

- Может быть, в последний момент нас вывезет что-нибудь неожиданное, - предположила Ката, - как обормотки. Помнишь обормотки?

- Ещё бы, - улыбнулась Айша, - но ведь не угадаешь.

- Однако, есть хочется... - вздохнула Ката, - а еды нам не положено.

- Мы дураки, - ответила Айша, - у нас же в лодке пирожки из булочной, целая коробка. А не взяли.

- Трудно вспомнить о еде, когда нужно пересекать весь этот ужас, - приуныла Ката.

Ещё через час Ката поняла, что уже готова пересекать ужас. Пирожки манили.

- Я, пожалуй, схожу, - сообщила она, - не могу ни о чем думать, кроме пирожков. Может, потому и продаж нет.

Она завернулась в птичью накидку, сунула ноги в сапоги и дошлёпала до выхода.

- Тебе бы шапку, - сочувстванно покачал ушами привратник, - там сейчас пурга. Она закончится часа через четыре.

- У нас там вкусняшки, - призналась Ката, - я туда и обратно. Это же можно?

- Кто же запретит художнику есть вкусняшки, - улыбнулся привратник. Это и так был довольно миловидный юноша с тёмными глазищами, а с улыбкой он превратился буквально в умильного кота, едва можно было такое вынести, - но береги себя.

За дверями Кату моментально облепило снегом и потащило вбок. Лодка, кажется, должна была быть где-то впереди, но там было видно только здоровенный сугроб довольно изящной формы. Ката, ловя сапоги на ходу, дотащилась до предполагаемой лодки, сугроб действительно повторял её форму, и кончик бура торчал наружу, но, кроме бура, ничего видно не было. Ката попробовала разгрести снег руками там, где предполагала стык крыши и вход, но руки моментально заледенели, а ветер бил снегом прямо в ухо. Да еще и пуховая накидка, как оказалось, совершенно не была предназначена для ветра. Ну конечно, её изобрели для ледового музея, где о ветре и не слыхивали.

- Вот сейчас превращусь в ледяную статую, - пробормотала Ката себе под нос, - тут и останусь. Пирожки мои. Пирожочки.

От купола кто-то шел к ней с лопатой, склонившись навстречу ветру. Ката достала коммуникатор, вызвала Клубочка и сказала ей, стараясь говорить отчётливо, хотя губы тоже заледенели:

- Клубочек, запусти двигатель, прогрей лодку, а я придумаю, как войти.

- Капитан, я ничего не вижу, - ответила Клубочек, - мои датчики закрыты чем-то белым.

- Это снег. Но двигатель-то запусти. А с остальным разберёмся.

И повернулась к тому, кто шёл к ней с лопатой. Вблизи это оказалась женщина, наверное, катиных лет, хотя определять возраст местных жителей Ката еще толком не научилась. Взрослая, это уж точно. И вот она была экипирована как надо: в шубе мехом внутрь, расписанной снаружи растительными узорами, в шапке с большими наушниками и в потрясающих сапожках на толстой подошве.

- Это твой корабль? - спросила она, запыхавшись, - и тебе в него надо? Что ж ты так легко одета? Ты же так без ушей и рук останешься! - голос у неё был немножко скрипучий, но приятный, - погоди, на хоть варежки!

Она покопалась в глубоком кармане и вынула оттуда ещё одни варежки, меховые, расшитые шелковыми нитками.

- Благодарю! Я верну, - пробормотала Ката, засовывая руки в варежки, а варежками обхватила бока под накидкой.

- Не думай даже. Ещё нашью. Это из какого же тёплого места ты прилетела, что настолько не готова? Держи лопату и копай, тебе согреться надо, а я пойду тебе хоть паошу поищу.

Женщина ушла, а Ката принялась раскидывать снег с лодки, пока Клубочек не завопила из кармана «Капитан, я тебя вижу!» К этому моменту она действительно немного согрелась, хотя уши всё так же горели. Ката никогда не думала, что ей вообще когда-нибудь придётся грести лопатой снег. Но это оказалось не так тяжело, как если бы это была земля. Наконец, она обнажила гладкую крышу лодки, обернула руку полой накидки и принялась стряхивать со стыка крыши последние снежинки.
Женщина тем временем вернулась, она принесла что-то вроде пушистой вязаной трубы.


- Вот, держи, это паоша, - она сунула трубу Кате, - это надевают или на шею, или на уши. Просто надень на голову и заверни край, - она жестами показала, как, Ката так и поступила, в первую минуту чуть не взвыла, потому что замороженные кончики ушей начали размораживаться, но еще через минуту была готова обнимать спасительницу.

- Ты меня спасла, - призналась Ката, - это же ужас что такое. Ты здесь спасателем работаешь?

- Да нет, - рассмеялась женщина, и тоже в этот момент напомнила довольную кошку, хотя Ката видела много гораздо более кошачьих людей, - я техник арт-центра, Махва Турр Тон. А ты откуда такая?

- Я с Гранады, - честно ответила Ката, - и у меня гражданство планеты Швабхууми. Но ни там, ни там такой зимы не бывает.

- Ну так мы в центре материка, - пожала плечами Махва, - климат такой. Летом прилетайте, совсем другое увидите. Ну что, твой кораблик готов открыться? Маленький такой.

- Клубочек, открывай, - скомандовала Ката, и крыша откинулась, стряхнув уже успевший нападать заново снег.

Внутри было тепло, и Кате смертельно захотелось просто прилечь на палубу, свернуться клубочком и греться, но пирожки. Поэтому она только ухватила коробку с пирожками и флягу с кофе и велела Клубочку заглушить двигатель, закрыться и пока поспать.

- Признайся, ты ведь впервые в жизни копала снег? - спросил её привратник.

- Признаюсь, в первый, - улыбнулась Ката, - сколько бы лет ни прожил, всегда найдётся что-то, что сделаешь в первый раз.

Когда она вернулась к торговому месту, она нашла там чрезвычайно довольную Айшу и порядком опустевший стол. С айшиной стороны стола, прикрытая стендом с керамическими кулонами, ломилась от местных денег картонная коробка.

- Ну ты продаван!

- Торговля превыше всего! - радостно ответила Айша, - а ты где пропала? Я думала, тебя ветром унесло.

- Это очень, очень близко к правде! - с чувством закивала Ката, - ветром унесло, снегом занесло, но меня спасли. Смотри, - и она показала варежки.

- Ух ты, красота какая! Я и шапку вижу.

- Это у них называется паоша, то ли шапка, то ли шарф. Спасительная штука. Еще бы шубу. И сапоги, которые с ног не сваливаются.

- Может, и заработаем ещё на всё это. Ты ушла, а они как понабежали! Скупили почти все твои стекляшки, немножко мешочков, моих подвесок, чашки, спрашивали про тарелки, но с тарелками увы. Как там пирожки? Удалось добыть?

Ката с готовностью присела и открыла коробку.

Пока путешественницы ели, никто к их столу не подошёл.

- Знаешь, я думаю, эти эрраиты очень деликатные ребята, - решила Ката, - пока нас тут двое, им как бы и неловко нас тревожить. Особенно если мы едим. Давай я теперь посижу, а ты прогуляйся по ярмарке, может, кто-нибудь тут продаёт тёплую одежду или, например, сапоги. Мечтаю теперь об этих сапогах.

- А я бы ещё лёмма выпила, - призналась Айша, - удивительное питьё, похоже как будто ни на что и на всё.

Стоило Айше раствориться в разноцветной толпе, как к столу Каты потянулись покупатели. Действительно, дело шло гораздо лучше, когда за столом был кто-то один.

Один пожилой эрраит, белые волосы, морщинистые уши, тяжёлые веки — долго разглядывал стеклянные и смоляные кулоны, глиняные косточки, кольца и птичек Айши, повертел в руках чашку, похожую на лишенную атмосферы планету и сказал наконец:

- Какое любопытное искусство! Вы с подругой, должно быть, много путешествовали.

- А то ж, - подтвердила Ката.

- Попадали в передряги, - продолжал старик, - совершали невозможное. Терялись и теряли. Как интересно. Казалось бы, совсем простое прикладное искусство, но оно словно более вещественное, чем всё вокруг. Интересная у вас культура. А в этой смоле ведь, похоже, время.

- Вот шаман! - воскликнула Ката, потому что в кулоне действительно было время, пять спокойных минут, удалось улучить и законсервировать.

- Не знаю, что такое шаман, но, кажется, я угадал, да? Ты так заволновалась. Я же могу это купить?

- Да, конечно, - Ката назвала цену, - чтобы его активировать, надо сжать в руке. Там и правда время, пять дополнительных минут.

- А ведь вы не только время сохраняете, а как будто что-то ещё. Сильные штуки. И как будто вы что-то скрываете? Ладно, не спрашиваю, не спрашиваю. Радостей вам обеим.

Ката осталась обдумывать рецензию проницательного старика, но тут вернулась Айша с двумя кружками лёмма, но без вещей.

- Я нашла, где продают сапоги, в той стороне, - отрапортовала она, - но дорого. Может, у нас уже и хватит на две пары, но так ли они нам нужны? Я вот не уверена, что нам стоит сюда зимой возвращаться. Лето, говорят, тут куда радостнее. А к лету я уже заказов набрала.

- Сапоги просто очень красивые, - вздохнула Ката, - хочется.

-Ага, а потом эти сапоги будут требовать, чтобы мы и дальше путешествовали по холодным ужасным местам, - усмехнулась Айша, - выпей вот лучше лёмму, а потом подумаем, посчитаемся.

- Псовый кафтан мне очень в жизни пригождается, - задумчиво вставила Ката, - может, и сапоги пригодятся. А то и шубейки в местном стиле.

К концу ярмарки стол практически опустел, причем последний набег на него был как будто организован. Как будто кто-то, кто уже купил что-то у Каты и Айши, пошёл потом делать им рекламу. А снаружи посветлело, хотя по времени казалось, что дело уже клонится к вечеру.

- А мы всё, - Айша повертела в руках последнюю глиняную птичку и сунула её в карман, - не сидеть же с одной птицей. А народ ещё не расходится. Предлагаю вот это всё, - она потрясла толстой пачкой упругих разноцветныъ купюр, - потратить на местную одежду. На что хватит.

- А чемодан?

- Тут оставим. Не пропадёт.

Деньги поделили пополам — и разошлись по куполу в разные стороны. Решили, что закупаться в одном месте неинтересно, веселее поохотиться поодиночке, а потом мериться результатами. Ката, скрипя зубами, проходила мимо керамики, металла, бумаги и украшений, хотелось всего, но стоило ей напомнить себе о засыпанной снегом стоянке — и ноги сами несли её в сторону одёжных рядов.

Через некоторое время обе встретились около своего чемодана. Ката несла вышитый полушубок, тёплые широкие штаны и вожделенные сапоги, Айша — длинное шерстяное пальто, непонятной формы узорчатую шмотку, возможно, кофту или что-то в этом роде и невысокие сапожки с узкими носами.

- А мы, кстати, процент за торговлю отложили? - вдруг забеспокоилась Ката.

- Так я, ещё когда делила, его отложила, а потом на стойку отнесла. И ещё нащёлкала там контактов мастеров. Ярмарки же для этого и нужны. Знакомиться, потом общаться и меняться.

- Ну, значит, можно уходить, - решила Ката, - одеваемся.

Когда они выходили с пустым и лёгким чемоданом, привратник снова улыбнулся и стал похож на кота, и поздравил их с удачной торговлей.

- Прилетайте ещё, будут ещё зимние ярмарки. Следующая — на Поворот, часть на воздухе будет.

- Жуть какая, - содрогнулась Ката, - ну его, этот зимний воздух. Мы бы летом лучше.

- Но вы же теперь готовы, - развёл руками привратник, - может быть, не так всё плохо.

Ката и Айша выкатили чемодан и остановились. Во первых, как и обещал привратник, пурга стихла, небо очистилось, и снег теперь никуда не летел, а мирно лежал и сверкал. Во вторых, в местной одежде было даже не холодно. А в третьих, небо оказалось буквально любого цвета, от фиолетового наверху через всю радугу к красно-оранжевому солнцу у самого горизонта, и от этой звезды бил вверх оранжевый луч.

-А казалось, обычный жёлтый карлик, - вздохнула Ката, - а такое делает. Тебе не холодно?

-Мне отлично!

-Вот и мне тоже. Я бы тут постояла, покурила. Когда ещё увидишь такую красоту.

Теперь, когда глаза не залепляло снегом, был виден силуэт близкого города на фоне этого запредельного заката, из города выходила дорога-виадук, а ещё было видно, что по другую сторону купола арт-центра, в другой части парковки, всё покрыто небольшими снежными холмиками.

- И после ярмарки все эти бедолаги будут откапывать свои транспортные средства, - предположила Айша.

- А вот этому чуваку хорошо, - Ката махнула рукой в сторону чьего-то корабля, стоявшего на ножках. На его ободе нарос, конечно, сугроб, но входной шлюз между ножек был совершенно чист, - не первый раз, должно быть, в такие места летает. Ладно, нам еще нашу лодку откопать.


Но лодка оказалась почти чиста.

- Капитан, я поняла, что произошло, - доложила Клубочек, - это атмосферные осадки, они падают из атмосферы. От них помогает тепло и вибрация. Я применила и то, и другое.

- Ну ты даёшь, - восхитилась Ката, - так у нас вообще всё хорошо!

- Кто бы мог подумать, а? - хихикнула Айша, - тут зима, а у нас всё хорошо. Все штучки распродали, тёплой одежды купили — готовимся мы, что ли, к чему-то?

- Вот к этому, - Ката махнула варежкой в сторону неба.

солнечный кофе

В Исландии, говорят, 27 января - день солнечного кофе. Надо сварить себе кофе в каком-нибудь солнечном месте. Это не точно: это может быть день поблизости, в который выйдет солнце. У нас, разумеется, это не было 27, и вообще 27 я предпочла бы делать ничего, это дата, на которую завязано некоторое количество исторических травматичных штук, и играть не хочется.

Поэтому я играла сегодня. Солнце-то солнце, но его же в центре фиг поймаешь: оно низкое. Питер, январь, это вот все. Не будешь же ставить горелку в центре перекрёстка. Не вдруг нашла, но нашла - спасибо круглому углу дома на Большой Зелениной, пропустившему свет. И нашла плоский ком снега, и установила на него горелку - так, чтобы солнце падало прямо в джезву.

На один глоточек вышло. Можно было взять джезву побольше, и куксу побольше, но я как-то предполагала, что долго я на холодном металлическом заборчике не высижу даже в дублёнке. Хотя солнце реально греет, кто бы мог подумать.

А когда возвращалась домой, увидела, что шпиль телебашни, на который весь день падало солнце (то есть, часа три) порос инеем и в точности повторяет давешний мираж, который удалось кому-то сфотографировать на Обводном канале. Небо тоже играет, раз уж так вышло, что солнце вышло.