Экстремальная уборка

Поиграли в блиц, встретили зиму. Внезапно вспомнила про Сантехника, видимо, ремонтом сантехники навеяло.

Конвергенция оказалась отличной штукой. Во времена, когда предписывется и называется героизмом атомизироваться, даже самый последний индивидуалист, если он хоть немножко художник, идёт наперекор и через некоторое время обнаруживает бы себя участником отличной команды. С Ленкой так и произошло. Всю жизнь тихонечко рисовала в углу, и на тебе: не успела оглянуться, как ее окружили пятеро вдохновенных безумцев, и ни за чем плохим, а потому, что места в арендованной мастерской оказалось немного, поневоле окружишь и будешь окружён. Оказалось, что гораздо легче делать всякие штуки в компании. Потом оказалось, что штук недостаточно для регулярной оплаты аренды, решили заваривать чай и пускать людей, благо вход был прямо из двора, а не через проходную, коридоры и закоулки. По примеру Подпольного музея и других знакомых пространств, за пожертвование. Получилось, потому что сам принцип был уже внедрён предшественниками, но времени на искусство стало меньше. К следующей осени у Ленки и Валеры был уже огромный и разнообразный опыт, и теперь Ленка с трудом могла представить себе, что когда-то у нее было время на машину времени. Какое там! Выйти из мастерской удавалось только под утро, потому что днём всё время приходится что-то делать с людьми: учить лепить или резать, наливать им чай, что-нибудь объяснять и тому подобное, а ночью можно было творить и вытворять. Да и окружающая реальность не давала расслабиться. Весной на мастерскую написали донос: мол, занимаются пожаронебезопасными делами без огнетушителя, наливают чай без санитарных книжек, не всех пускают и никого не заставляют надевать намордники. За весну в мастерской перебывали вообще все службы, включая полицию. Ленка, как ответственный съёмщик, связала дреды в узел, сделала взрослое лицо и раз за разом объясняла то одним, то другим, как обстоят дела. Оказалось, огнетушитель есть, санитарные книжки не обязательны, потому что гости частной мастерской наливают себе чай сами, не всех пускать по нынешним временам хорошо; вот вопрос масок заинтересовал полицию, а не здравнадзор, но и тут всё оказалось хорошо: намордников в мастерской нашли залежи, потому что резать шлакоблоки без намордника будет только полный идиот. К осени от мастерской отстали, но Ленка уже привыкла держать взрослое выражение лица, если в дверях показывался кто-то незнакомый. За последний год вдохновенные художники привыкли читать новости от единственного в городе более-менее правдивого ресурса, чтобы не пропустить лазейки в очередном вывихе предписаний. Так или иначе, лазейка всегда находилась, а вот художники от такого чтения становились всё мрачнее. Поэтому, когда очередной раз всех зачем-то разогнали на незапланированные каникулы, мастерская сдалась и сделала вид, что закрылась. Целую неделю никакого чая, кроме кофе, и никаких людей, кроме своих. И сколько угодно грязи на полу. Нет, Ленка не могла сказать, что мастерская прогнулась. Скорее, использовала очередную гадость как возможность. И всё потому, что Валера притащил шлакоблок.

Обычно Ленка или писала большие картины, или лепила очень маленькие скульптуры. Валера конструировал свой стимпанк. Гуля делала блокноты, как простые практичные для художников, так и совершенно неприменимые, но очень высокохудожественные. В углу поставил маленький верстачок Ювелир, и там даже было не разглядеть, чем он занимается, были видны только пятно очень яркого света, синяя спина и стена, увешанная полками с анками и пунзелями. Егор появлялся редко, потому что в основном ковал всякие металлические штуки в кузне, а в общей мастерской держал верстак с медью. Он бы и вовсе не втянулся в медь, если бы Валера не увлёк его своими механизмами. Да еще Ёжка, мастерившая шаманистические композиции из рогов, кованой меди, шнурков, бусин и выловленных из реки деревях и костей. Всё это было уже щедро развешано по стенам, но место для шлакоблока еще нашлось, прямо посреди всего этого, на деревянных козлах. Валера начал было тесать блок, но как-то быстро потерял интерес, а вот Ленка внезапно увлеклась. Резать шлакоблок оказалось довольно легко, почти как пемзу. Белый пористый материал скалывался долотом, хотя и небольшими кусочками, но всё-таки не так быстро, как хотелось. Ленка надеялась закончить вещь до конца пустой недели, но как-то затянула, и вдруг оказалось, что завтра уже открываться, а пол весь засыпан белой шлаковой пылью, стойки заставлены немытыми кружками, в общем, пришлось сворачиваться, наводить порядок, проверять запасы чая, мусорных пакетов и салфеток, готовиться к открытию, в общем, разошлись опять под утро, и на следующий день открывать мастерскую пришла только Ленка, к обеду и только на честном слове ответственного съёмщика. Кто-то должен. Хотя кто-то с удовольствием проспал бы часов до шести вечера.

Под дверью Ленку уже ждал дворник. Это был вполне местный дворник, очень даже русскоговорящий, иногда даже многовато, и он мнил себя художником, показывал на телефоне свою графику и скульптуру, пытался уговорить отформовать свое творчество для отливки, но в мастерской никто этого не умел. Тогда дворник стал просто заходить после работы выпить чайку, а после его работы как раз и было - к открытию мастерской.

- Опять ты, - сказала Ленка, - а у меня еще ничего не готово.

- Ну и подожду, - сказал дворник, пристраивая лопату к водосточной трубе, - я никуда не тороплюсь. Участок почистил, всё, совершенно свободен.

Ленка, тяжело вздохнув, отправилась ставить чайник и проверять, что там по чаю, и оказалось, что сяо чжун весь выпили, пуэр тоже практически кончился, зато остался азерчай и множество сушеных травок. Сварила себе кофе, а дворнику заварила просто черного-черного чая, даже, может быть, чОрного. Поспать бы.

- Ну у тебя и ботинки, - вдруг заржал дворник, - вот умора! Тебе не идёт, зачем такие, тебе бы сапожки такие подошли бы с острыми носами, а не это!

Ленка сонно посмотрела на свои ноги. Ботинки были шикарные. Красные, с железными носами, все в пряжках, на толстой рифлёной подошве, да еще и со здоровенной металлической блямбой на язычке. Совершенно уникальные, достались случайно, что ему не нравится?!

- Что тебе не нравится?

- Ну, ты же такая изящная барышня, длинная юбка, маленькие руки, башмаки тут не подходят вообще, - и снова заржал.

- Смотри, - наконец проснулась Ленка, - дреды. Нож на поясе. Тяжелые агрессивные ботинки. Тебе это ни на что не намекает? Юбку он увидел, ишь. Да в ней просто теплее в такую погоду. Ботинки тут не зря ботинки, и это намёк.

- Ладно-ладно, - замахал руками дворник, - я что, я ничего, я просто дворник. Не надо меня ботинками, лучше просто чаю мне еще плесни, а то голова болит с утра.

"Плохо, когда день начинается с дона Тамэо", - подумала Ленка и плеснула чаю. И тут, словно отвечая на журчание чайной струйки, донёсся звук текущей воды из санузла. Ленка обречённо заглянула в душевую: ну да, так и есть, текло из бойлера.

- Ты умеешь чинить бойлеры? - наудачу спросила она дворника. Оказалось, не умеет. Это вообще для сантехников работа. Дворники вообще не этим занимаются, это же и ежу понятно. Ленка не особенно надеялась на положительный ответ, потому что на самом деле уже знала, что бойлеры так просто не чинятся, если уж он потёк - выкидывай, покупай следующий. Но, пока этот водогрей раздумывал, будет он жить или всё-таки нет, она уже успела обзавестись здоровенным разводным ключом. Бойлер крепился к стене огромными болтами, рано или поздно всё равно придётся его снимать, а к ключам у Ленки было особенно нежное отношение.

И тут погас еще и свет.

- Ну всё, - сказала Ленка, - свет ты, наверное, тоже не умеешь чинить. Давай донат и ступай, а я буду этим всем заниматься.

- И впрямь я, пожалуй, пойду, - согласился дворник, доставая двухсотрублёвую бумажку, - А ты подумай, нужны ли вообще тебе дреды. Может, расплетёшь? Как-то они не очень годятся для прекрасной юной леди. Эй, эй, не надо меня копьём, всё, я уже ушёл!

Копьё Ленка достала не для дворника. Просто электрощиток на лестнице был на высоте четырёх метров, без копья включить автомат обратно было никак, а копьём как раз очень удобно. Действительно, автомат вырубило. Ленка на всякий случай вернулась, отключила бойлер, включила автомат. Вроде, не должен был коротнуть, но вдруг. Или добрые духи испортили всё разом, чтобы дворник ушел уже наконец.

И тут на лестнице щёлкнул лифт. Это был настолько естественный для лестницы звук, что Ленка даже не насторожилась, но через секунду поняла, что знает этот звук, а на лестнице никакого лифта не было отродясь, да и зачем, в старом лофте всего-то два этажа, а чтобы дойти до шестиэтажного корпуса, надо пройти три длинных коридора.

Дверь лифта открылась, и на фоне освещённого проёма стоял Сантехник - большой, полосатый и надёжный. А Сантехник из своего проёма видел Ленку, в красных ботинках, шерстяной юбке и с копьём. Как ни крути, а картина была хороша с обеих сторон. Ленка засмеялась.

- Что-то ты повзрослела, - сообщил Ленке Сантехник.

- Ну дык, - согласилась Ленка.

- Согласишься мне немножко помочь? Можно с копьём.

- Ну нет, - замотала головой Ленка, - в смысле, помочь я да, но без копья. Я еще, когда его в мастерскую тащила, намаялась. Я получше штуку возьму.

Вернулась в мастерскую, взяла драгоценный полуметровый разводной ключ, оставила копьё в углу, повесила на дверь табличку "Щасвирнус" и вернулась на лестницу.


- Ого, - оценил Сантехник, приложив свой ключ к ленкиному. Ленкин был несомненно больше. - Королевский размер. Зато так он не умеет, - и нажал на колёсико. Ключ пискнул, ленкин же молчал как железяка.

- Подумаешь, - пожала плечами Ленка, - зато я могу бить по голове. Как жизнь. Особенно дворников.

- А тебе-то Дворник чем насолил?! Ладно, держись за что-нибудь, остальное потом.

Ленке показалось, что Сантехник произнёс "Дворник" как имя. Ну, может быть. Есть же этот зануда с Марса, Электрик. Должнен быть и Дворник. Как знать, может, и Точильщик найдётся, хотя это уже как-то архаично звучит. Ленка привычным жестом вынула из кофейного автомата кофе и отметила, что с этой привычностью что-то не так. Как будто приехала к бабушке, села на свой детский стульчик, а он мал. Хотя и не выросла вовсе, с чего бы. Но столько всего произошло за полтора года. Но вкус сурового сантехничьего кофе мигом прогнал мимолётное сомнение. Кофе был настоящий, как обычно.

Место, в котором Лифт встроился в стену, остро напомнило Ленке фильм "Пятый элемент". Стены уходили вниз и вверх, Лифт открылся на широченный карниз, под котором всё было завалено мусором. В слабом вечернем освещении трудно было различить, из чего этот мусор состоял, но привычный взгляд художника тут же начал пытаться вычленить металл, дерево, или что-нибудь еще, из чего можно делать искусство.

- Забастовка мусорщиков? - неуверенно предположила Ленка.

- Не мусорщиков, а Дворника, - объяснил Сантехник, - он сбежал. А мне тут нужно кое-что починить, но оно под этим всем. Вот тут ты правильно взяла ключ. Но надень комбинезон всё-таки.

Шикарную шерстяную юбку пришлось снять, но Ленка отлично знала этот комбинезон, самый надежный во вселенной скафандр. Если надо его надевать, значит, тут не до юбок. Потом пришлось идти по карнизу, спускаться по гулкой металлической лестнице, заворачивать за угол, прямо к громадным круглым воротам на шести больших болтах. Дизайн у ворот был совершенно апокалиптический. Ленка подумала, что не очень хочет знакомиться с авторами.

- Смотри, - объяснил Сантехник, - там, за заглушкой, река. Мы пустим воду, река всё это смоет, потом воду перекроем, и я что надо отремонтирую. Ты, главное, смотри под поток не попади.

- А делать-то мне что надо?

- Вот этот болт держи, остальные я и так раздам, - и запищал ключом. Ленка раздвинула своё орудие на максимум, надела на головку болта, а Сантехник придвинул ключ к вратам, видимо, откручивая таким образом гайку с другой стороны. По узкой тёмной щели улицы пронесся глухой низкий скрежет. Остальные болты медленно вывинчивались сами, а этот, видимо, приржавел, хотя металл ворот не очень был похож на вот прямо железо. Кто их знает, из чего они строят заглушки.

- Ну вот, - кивнул Сантехник, - а теперь быстро лезь наверх, - и махнул в сторону еще одной металлической лестницы. Ленку не пришлось подгонять, она так ясно представила себе, какой силы может оказаться поток за такой заглушечкой, что рванула вверх со всех ног и мигом оказалась на карнизе выше верхней границы ворот. Сантехник между тем поднялся на половину высоты лестницы, где из стены торчал круглый вентиль, похожий на штурвал, и принялся его вращать. Ворота начали с гулким скрежетом приоткрываться, а потом распахнулись вверх, поддетые потоком воды, Сантехник в два прыжка достиг карниза и уселся рядом с Ленкой.

- Ничего себе, - прокричала Ленка, - а как мы засунем это всё обратно?!

- Резервуар опустеет, - крикнул Сантехник в ответ, - тогда и закроем.

Резервуара хватило почти на целый час, но скучно Ленке не было. Под ее ногами бурлил поток воды, и он действительно толкал перед собой и уносил куда-то вниз весь неразобранный мусор улицы. Разговаривать в таком грохоте было никак, так что Ленка просто смотрела. В нижних этажах домов окна были узкими и высокими, как будто архитекторы и не надеялись впустить внутрь какой-нибудь свет, разве что немножко воздуха. И окна были темны. Интересно, а люди-то вообще в этом городе есть? Или они выше? Что они думают о таком способе уборки? Пишут ли они доносы?

Поток начал стихать, потом и вовсе иссяк. Из жерла ворот текла только тонкая струйка, ручьём стекала вниз по улице и ныряла в решетчатый канализационный люк. Оказалось, улица идёт под уклон, у неё есть тротуары и люки, а у домов снизу есть подвальные оконца. Кажется, мусора было до третьего или четвертого этажа, неудивительно, что нижние этажи не похожи ни на что жилое.

- Ну вот, - сказал Сантехник в наступившей тишине, - можно перекрывать.

- Экстремальная у тебя уборка, - сказала ему Ленка, направляясь к лестнице, - ты всегда так порядок наводишь?

- Ну, это смотря где, - хмыкнул Сантехник. - Я сейчас ворота опущу, и ты мне опять этот болт подержишь. Он не очень.

Потом пришлось спускаться до самой земли и идти вниз по улице к тому самому, что Сантехнику надо было починить. Это оказалась совершенно обычная с виду труба, она выходила из земли и уходила в стену, и была сломана в самом колене, и оттуда текла тонкая струйка ржавой воды. Как раз от этого места поднималась лестница вверх, где Сантехник оставил Лифт. Очень удачно. Сделать трубу - и можно уходить. Сантехник достал ключ, достал из саквояжа (ничего себе, где у него при себе был саквояж всё это время?!) запасное колено, уплотнительную ленту, и принялся разбирать и собирать трубу.

Ленке было в этот момент совершенно нечем заняться, Сантехник отлично справлялся с ремонтом сам, но из теней выступили четыре очень мокрые и неприятные с виду фигуры. Довольно гуманоидные, в Питере Ленка сказала бы - гопники, и что-то в их лицах напоминало знакомого Ленке дворника. Такие же узкие лица. Вот думала же, глядя на ворота, что не очень хочет встречаться с местными обитателями, а они тут как тут.

Один из этих людей открыл рот и сказал что-то агрессивное, но Ленка услышала только писк. Похоже, Лифт отказывался переводить ненормативную лексику. Пришлось выбирать выражения, хотя Ленке тоже ужасно хотелось сказать что-нибудь крепкое, но если Лифт не переведёт, ругайся, не ругайся, толку не будет.

- Воду, говорю, он спустил? - наконец снизошел до перевода Лифт, - мы этого, писк, так не спустим, писк.

Ленка перехватила ключ поудобнее.

- Да ты, детка, просто отойди, - посоветовал другой, - нам бы только до него добраться.

- Он чинит, - объяснила Ленка, - это, вообще-то, обычно городу на пользу, а не наоборот. Чего вы.

- Да мы чего. Да он чего! Видали мы чинщиков. Городу польза - нам вред. Отойди, девочка, а то можно подумать.

Ленка наставила на агрессоров ключ, как будто это был самый настоящий ключ Сантехника, а не тупое земное изделие, держа палец на колёсике, и выдала совершенный матерный загиб, который когда-то слышала от одной филологической дамы, записала в блокнотик и зазубрила, тем более, что филолог и давала этот загиб как диктант. Не думала, что когда-нибудь пригодится практически, и совершенно забыла, что Лифт может и отказаться переводить, но сам характерный жест Сантехника сработал.

- Да ну нафиг, она тоже из этих, - пробурчал один, все четверо отступили на шаг, развернулись и разбежались куда-то по теням.

- Ух, - перевела дух Ленка, - кажется, добрым словом и пистолетом можно сделать больше, чем просто добрым словом.

- Вот уж не знаю, повзрослела ты или просто озлилась, - пробурчал Сантехник, не отрываясь от трубы, - но спасибо. Всё, готово. Уходим отсюда.

В Лифте Сантехник выдал Ленке фляжку и велел глотнуть. Потому что Ленку трясло, и она вовсе не чувствовала себя ни капельки повзрослевшей. Наоборот ей казалось, что всё это немножко чересчур: дворник, бойлер, пробки, гопники инопланетные, так и не спросила, куда, собственно, смыло мусор, и всё это с недосыпу, может, и не просыпалась, а просто кошмар до сих пор снится?

Но во фляжке было что-то крепкое и сладкое. Такой вкус вряд ли приснится, придётся признать это всё и с этим жить.

Лифт открылся прямо в мастерскую. Ленка глянула в щёлку и снова захлопнула дверь:

- Ты чего? Там же гости могут быть.

- Да нет, - улыбнулся Сантехник, - там только Валера, а он меня уже знает. А мне интересно, что у вас там.

- Что это? - наконец спросил Сантехник, разглядывая белую скульптуру на верстаке.

- Это шлакоблокунь, - призналась Ленка, - я его резала, а Валера, видимо, закончил. А ты меня точно в то же время привёз или запоздал на неделю?

- Сегодня понедельник, - сообщил Валера, - три часа дня. Прости, Ленкин, не удержался. Но вроде неплохо вышло.

- Не то слово, - согласилась Ленка.

Всю поверхность заворачивающегося подковой рыбца покрывали длинные узкие дома, громоздившиеся друг на друга. Дома соединялись трубами с выпирающими коленцами, в домах были прорублены узкие высокие оконца. Глаза шлакоблокуня безумно косили из круглых рамок, и каждая из них крепилась шестью болтами.

- Нет, я всё-таки сплю, - повесила голову Ленка, - и мне во сне рыбов показывают.

Тут дверь открылась и вошёл дворник.

- Ну вот, - кивнул ему Сантехник, - так и знал. Где еще тебе было быть.

Дворник метнулся глазами вправо, влево и исчез за дверью. Ленка почему-то ни капельки не удивилась. Если уж всё так сплетается, почему бы и дворнику не оказаться Дворником.

- Но он же местный, - слабо возразила она самой себе и всей ситуации, - у него и имя есть, Рома Ветров, он мне рассказывал про учёбу и всё такое.

- Если я решу где-то осесть, у меня тоже местное имя будет, - пожал плечами Сантехник, - имя достать проще простого.

- И ты не будешь его ловить?

- Он же не течь и не засор, - отмахнулся Сантехник, - не моя работа. Разве что скажу кому надо. И то если спросят. А чай вы случайно не заваривали?

- Погоди, - спросила Ленка, направляясь к чайнику, - а что, существует Полисмен? Как Сантехник, Электрик и Дворник?

Сантехник возвёл глаза к потолку и задумался, как будто Полисмен существовал и не существовал одновременно. Ленка решила, что не будет сегодня об этом думать, раз уж так всё сложно, и просто заварила чаю. А бойлер течь перестал, но Ленка не смогла вспомнить, ходил ли Сантехник его чинить, и вообще заметила отсутствие течи только вечером, когда уже порядком успокоила себя написанием длинной вертикальной картины с жутковатым тёмным городом без неба и земли.