мелочи

Внезапно обрела альт-саксгорн, который Вовка Белов когда-то выменял впридачу к Клавитроллю, а потом, видимо, бросил у Бобра, а потом Бобёр тоже умер, а наследник, Вэл, позволил мне инструмент забрать. В племени вещи циркулируют удивительными путями. Но мундштук по дороге где-то потерялся, хотя в вовкины времена еще был, есть фотодокумент. В магазине на Среднем мундштуков нет, говорят, спрос невелик, да, судя по Авито, меня бы и жаба задушила его покупать. Я и без мундштука могу извлечь пару нот, но с ним было бы лучше.

Меня и Валентина опять свалил ротавирус, что-то его в городе, кажись, побольше, чем ковидла. Впрочем, Аська не заболела, но мы и ковидлом болели по отдельности, с большими промежутками. Неожиданное последствие: когда болит брюхо, приятнее всего сидеть на табуреточке и точить деревяшки. Этим я и занялась, за день сделала заказ, за другой день - подструнник для будущей семиструнки. Мы ведь умеем любое дерьмо обратить в ясность пути и сущее чудо.

На нашем проспекте, по другую сторону площади, открылся филиал московского магазина Красный Карандаш. Ну и цены там московские. Когда на том же проспекте, но в другую сторону, есть Арт-квартал и Лавка художника, ходить к москвичам можно только ради несравненной дубовой лестницы на второй этаж. Просто ходить по ней и слушать скрип. По поводу всего остального жаба не просто душит, а пляшет на моей шее. Впрочем, я купила там пигмент для Красок Апокалипсиса, это уже моя обязательная дань. Потому что там был и пигмент в шесть раз дороже, и на его фоне показалось как бы и не страшно.

Рисовать по-прежнему не получается. Кажется, сейчас я могу мыслить только в объёме. Неважно, лепка или резьба: складывать и умножать, равно как и отнимать и делить, способствует уравновешиванию, а плоская графика - наоборот. Размышляю, достаточно ли объёмным произведением может быть, например, платье. Или штаны. Опять набрала прикольных тканюшек, сшить бы что-нибудь. Пока думала, настала внезапная осень и актуальнее стал свитер, а их у меня полно. Впрочем, и платьев тоже.

грибы пошли

Мы выбрались на дачу, и нас встретил опятопокалипсис. Довольно лопухастыми опятами заросла вся дорожка мимо сарая, березовый пень и все пространство перед сараем, да они вообще повсюду, и растут плотным ковром, нет бы ограничиться пнями. Пришлось сначала скосить часть опят, чтобы хотя бы закатить велосипеды. Видимо, утром я познаю в полной мере, что значит "грибы косить косой". Сейчас, в ночи, не буду конечно, и так вышла корзина.

По всему выходит, что ехать надо было дня на два раньше, но ротавирус сбил планы. В результате у нас только день на отдых, но мы постараемся не делать ничего, кроме грибов. Вот не знаю, будут ли эти лопухи вкусными, мы их всё-таки собираем в более молодом состоянии, но вот тут опоздали.

Еще про белые рассказывают, может, до лесу и доберемся, но что-то мне подсказывает, что, если мы решим утилизировать опят, мы ровно весь день потратим на их обработку.

Помнится, году этак в девяносто третьем мы вот так набрали сто литров опят, случайно, я потом несколько лет ничего о них не хотела слышать. Запарилась чистить.