Обещания, полки и зомби

Пообещала давеча врываться в два часа ночи в Каледонский Лес с горящими глазами, с доской и лобзиком, и прикручивать полки - практически, с поправкой на время, выполняю обещание.

Но сначала перевязала веревочки на полке, которая не подошла для проектора.
Тут как раз пришла одна знакомая и привела с собой настоящего зомби. Высоченный и худой негр с совершенно мертвенно-неподвижным лицом. Он просто сидел, ему всё на английский переводили, но, ей-богу, маска негра на стене была живее, чем он. Тут-то я как раз и полезла на полку плести веревочки. С этой позиции первый этаж выглядит как театральная сцена - единственное отличие в том, что я с галёрки могу подавать реплики. Практически любой спектакль окажется гораздо интереснее, если к нему добавить "...и зомби". "Гордость и предубеждение и зомби".

А уже ночью, ну, не в два, но в полночь хотя бы я сделала, что обещала - прикрутила полку. Потому что широкая полка всё-таки предназначена для товара, а не для книжек. Но это явно временно, я уже знаю, как улучшить, но нужно дождаться момента, когда днём не будет народа.

А еще мы все пишем и оставляем на стенах маленькие записочки с цитатами. Я пока написала две. Почему-то я вспоминаю, что хотела процитировать, только уже дома, глубокой ночью, и забываю к утру.

чаша наполняется...

Есть у меня планшет, который работает так: день я с ним счастливо живу, вечером он говорит, что пора заряжать, втыкаю зарядку - он гаснет и не работает еще дня три-четыре. Не реагирует на попытки включить, не показывает, что заряжается. Как будто он заряжается чем-то другим.

Есть у меня настенные часы с маятником, антиквар отдал их мне на разбор, потому что они вели себя странно, но я их до сих пор не разобрала, потому что они пошли. Идут они так: один полный цикл завода тикают, я завожу их снова, толкаю маятник, но они не идут - и так еще где-нибудь полгода. Как будто заводятся в это время чем-то другим.

Что-то мне кажется, что я сама работаю так же. Делаю что-нибудь по вдохновению, а потом некоторое время заряжаюсь или завожусь. Наполняю чашу. Как будто с горы течет тонкая струйка, и надо дождаться, чтобы набрать хотя бы в горсть.

Дела, правда, показывают, что всё не так плохо. За месяц Башни я успела много: Лес, стенд, собственно Башня, Волынщик. Но внутренне чаша есть, и наполняется меееедленно. Видимо, всё остальное я делаю насухую, неудивительно, что всё это время я болела какой-то простудой-не-то-гриппом.

Кстати, и холодная вода в ванной течёт так же: тонкой струйкой. Хорошо еще, что есть другой стояк на кухне.
Может быть, и у меня есть какая-то замена вдохновению. Чувство долга. Логика. Хрень какая-нибудь.