о пуговицах

Вот, скажем, копаешься в банке с пуговицами, и вся-то она какая-то никакая, пуговицы пластмассовые, ничего интересного. Черно-серо-зелёная масса с вкраплением чего-то выкрашенного золотистой краской.

И вдруг замечаешь костяную. Костяные пуговки, ну, те, что когда-то пришивали к наволочкам - это же ценность! И вдруг безликая бесполезная масса словно разом меняется. Вкрапления сокровищ - лежащие себе преспокойно на дне банки - как-то бросаются в глаза, лезут на передний план, словно бы они вдруг самозародились в недрах хлама; а ведь они же и раньше там были, просто глаза их не замечали.

А потом вспоминаешь, что, кроме костяных, должны быть еще мелкие рубашечные перламутровые, их ведь тоже надо в отдельную банку - и они моментально являют себя, поблескивают матовым натуральным блеском на фоне гладкого пластмассового.

И так ведь во всём, решительно во всём.

В остальном мире редко бывает так наглядно, как с пуговицами. От мира я как-то уже жду чего-то интересного. Но по большому счёту - та же фигня.

чертова птичка

Приходили ко мне Юлька Клаузер и Стефан, и вели мы тут хипповую жизнь: варили кофе, жарили блины. В перерыве Стефан слазал на чердак, обнаружил там двух застрявших голубей и предложил детям их выгнать или покормить. Дети радостно побежали на чердак; в результате одна из голубей, дурища этакая, застряла в оконце над лифтом - раньше там можно было посидеть, а, когда меняли лифт, на окно прикрутили антинаркоманную решетку. Из-за решетки достать очумелую птицу не получилось.

Голубка явно хотела пить. Мы налили ей воды, насыпали дорожку из крошек, ведущую на волю, и решили, что на крайняк это будет наше домашнее животное, и очень удачно, что гадить оно будет неа в квартире. Но птичка заметила крошки, выбралась и засела на трубе над лестницей.

И вот только сейчас мне удалось согнать ее с трубы, ухватить за бока и выпустить в окно.

Все-таки, голубь по сравнению с вороной - настоящее жывотное. Никакого в нем смысла. Но жалко же живую тварь.

платьице

Пару вечеров я каталась по помойкам, искала материалы для вдохновения. А сегодня моё мироздание решило, что хватит мне уже бомжевать, пора повышать уровень, и на улице Бармалеевой обнаружился секонд, открытый в одиннадцать вечера. Когда что-то такое в такое время работает - это очевидно свидетельствует о волшебности лавки, значит, надо что-то купить, чтобы лавка не пропала.

И очень кстати там нашлось для меня платьице.
Я думаю, это хорошая новость. Только новое платье способно заставить меня вылезть наконец из любимых "штанов безумного механика", они совсем уже, кажется, заканчиваются.

"Взяла бы да сшила", сказала бы себе я сама. Но я плохо умею шить трикотаж, пусть уж он лучше сам ко мне приходит.