С крылечка дома в Можайке видно поля, холмы, конюшню и огромное небо, расчерченное самолетами. Аэропорт близко, некоторые из них пролетают над самой головой. Начало весны, ветра нет, небо практически голубое, за исключением прозрачных верховых облачков. И вот сижу я на камушке возле входа в дом, и от горизонта надо мной тянутся три четких самолетных следа, как перевернутый пацифик.
Я ухожу в дом, мы пьем чай, там детский день рождения, дети заняты своими делами, я успеваю даже поспать немножко, потом догрызаю кулич, выхожу во двор - а там, из той же точки что и давешние белые самолетные хвосты, по всему небу растянулась полосатая вуаль. Хвосты превратились в облака и растянулись по всему небу. Как веер раскрылся.
Вот что значит со страшной силой думать про самолеты.
Я ухожу в дом, мы пьем чай, там детский день рождения, дети заняты своими делами, я успеваю даже поспать немножко, потом догрызаю кулич, выхожу во двор - а там, из той же точки что и давешние белые самолетные хвосты, по всему небу растянулась полосатая вуаль. Хвосты превратились в облака и растянулись по всему небу. Как веер раскрылся.
Вот что значит со страшной силой думать про самолеты.