Наследили и ушли

[kattrend]

Наконец-то путешествие продолжается! Конечно, после ремонта дирижабль будет некоторое время выглядеть хуже обычного, но зато он будет двигаться, как и положено кораблю! А что наследили - ну, бывает.

После установки гондолы на ровный киль у всех было очень много работы. Внутри всё, что не было принайтовано, попадало и перемешалось, и в процессе укладывания всего на место нашлось много интересного. В грузовом отделении трюма, например, из каких-то темных углов выпало несколько забытых синих мешков с артефактами, про которые даже капитан не вспомнил, где и когда их удалось добыть. Еще там нашлась коробка с импульсными лампами, несколько коробок с электроникой, захваченной там же, где семиунные шлёверы, ради продажи которых дирижабль совершил то, за что теперь его ловили. Механик очень обрадовался импульсным лампам: у него явно зрела какая-то мысль, и он то и дело перебегал из грузового отсека в машинное отделение. В остром углу грузового отсека Айша нашла запасной шланг для кальяна и вспомнила, что в маленькую носовую каютку с угловым диваном, столиком и кальяном вообще давно никто не заходил. Вот тут бы дополнительный лючок у форштевня, вздохнула Айша, и отправилась обходить через носовой люк. В треугольной каютке диван стоял как положено, столик валялся на нём, а стеклянный сосуд кальяна непоправимо разбился. Ну вот, запаслись шлангом, лучше бы колбами. Но стекло - штука доступная, на всех планетах хватает песка, а расплавить его - дело техники. У Айши была другая надежда: с самого появления на борту она слышала, что эта каюта считается экстерриториальной, она защищена от всех проклятий, и в ней доступно абсолютное понимание. Сама однажды этим воспользовалась. Поэтому у неё была слабая надежда, что, может быть, хотя бы здесь будет связь, но нет, коммуникатор по-прежнему ничего не нашёл. Видимо, временной сдвиг - не проклятие. Но, может быть, хотя бы благословение, вот и Шарки за все эти дни так и не появился.

Все остальные занимались раскопками в собственных каютах. Время от времени все встречались в кают-компании - кто похвастаться чем-нибудь давно потерянным и найденным, кто перехватить чашечку кофе, кто набрать воды для помывки какого-нибудь угла.

- Знаете, что меня беспокоит? - сказала Ката, вынырнув из каюты вот как раз за чашкой кофе, - каюта Падре. Что там? Она закрыта. Как там поживает глиняный томограф?

- Может, и нет там никакого томографа, - засмеялась Ярра, - он же нас никогда туда не пускает. Или есть, но принайтован. Зная дотошность Падре, у него всё должно быть накрепко зафиксировано.

- А вдруг нет? - вздохнула Ката, - Падре нам задаст.

- Он нам и так задаст, - махнула рукой Айша, - так и слышу, как он нас костерит за всё. И за то, что вляпались, и за то, что продырявились, и что со связи пропали.

- Это возможно, - согласилась Ката. Она подошла к украшенной резным финансовым благословением двери и подёргала ручку, - заперто.

- Ну, конечно, - пожала плечами Ярра, - может, он нас никуда больше одних не отпустит, и плакала его диссертация. Ну или наоборот. Так-то он и с нами видел много всякого, и без нас. Кстати, а кто-нибудь знает, что там Меха делает?

- Он весь день бегает по трюму, - вступила в разговор Кася, разбиравшая пряности на столе, - туда-сюда, туда-сюда. Кажется, он собирается какую-то штуку построить.

- Схожу к нему, - решила Ярра, - заодно поищу контейнеров для битой керамики. Не хочу ее выкидывать. Красивые же кусочки, может, используем как-нибудь.

Ката, закончив со своей каютой - в ней, собственно, ничего и не пострадало, благо откидной стол с мелочами был закрыт - вышла на палубу посмотреть, как там. Баллоны смирно висели наверху, Овощ подставлял своё составное лицо местному солнцу. Ката присела на планширь у вант - и проверить, как себя чувствуют ванты, и полюбоваться рекой и противоположным берегом.

- Ката, - услышала она неуверенный голос Овоща за спиной и обернулась, - а правда ты на корабле старше всех?

- А это важно?! - возмутилась она.

- Ну, вдруг у тебя больше опыта. С Бабушкой мне не связаться, а у меня есть вопрос.

- Ну да. Старше. Я еще и во времени однажды заблудилась, и теперь вообще запуталась, сколько мне лет. Да и по какому времени считать еще. Спрашивай, дорогой.

- Ката, я умру?

- Почему? - удивилась она, - в смысле, что тебя навело на такие мысли? Твой родитель вроде вечный.

- Но вот сейчас я мог бы сломаться, если бы не Айша, и где тогда было бы моё сознание? Я слышал, что разумные существа умирают. Вот в этом мире были люди, грибы говорят, что случайно их убили. Я уточнил, они не хотели, просто так вышло. Что случается с сознанием, когда умирает тело?

- Вот это бы тебе у Падре спросить, - вздохнула Ката, - и спросишь, когда в своё время вернёмся. На эти вопросы обычно религия отвечает, это его область.

- А ты что про это знаешь?

- В моей культуре, - подумав, ответила Ката, - считается что мы умираем, и всё. Мне хочется надеяться, что сознание как-то продолжается, а не то откуда взялись бы все эти духи, с которыми говорит капитан. Но сама-то я духов не вижу. Может быть, вот тот автостопщик, которого мы подвезли до лавового мира, когда-нибудь обладал телом, а потом почему-то потерял. Но если говорить о Бабушке, она же предлагала Механику научиться держать сознание в грибнице.

- Это надо быть умным как Бабушка, - решил Овощ, - а не то внимания не хватит и быть всей грибницей, и телом управлять. Я пока так не умею. Механик, кажется, тоже. Может, так вообще только Бабушка и умеет. Я когда-нибудь научусь, а неуютно мне уже сейчас.

- Бедный ребёнок, - подсела к его ящику Ката, - так и хочется тебя обнять.

Внизу хлопнула дверь, на палубу вылетел Механик и полез по трапу вниз. Перебежал под корму и принялся там копошиться, что-то невнятно бормоча.

- Что такое? - перегнулась Ката через борт.

- Да дюза. Разогнуть я ее не могу, но можно развернуть. Но тогда надо срезать кусок, а не то управлять будет сложно. В общем, я понял, как развернуть и где срезать. К вечеру сделаю квантовый резак и всех позову крутить.

- Сделает квантовый резак, - пробормотала Ката, - ну ладно.

Кася между тем закончила с гармонизацией камбуза, приготовила еду и позвала всех обедать. Нагулять аппетит к этому моменту успели все: работы было много, беготни по гондоле тоже.

- Может быть, пива? - жалобно спросил капитан.

- А там еще что-то осталось? - удивилась Ярра, - Пушок, как там?

Пушок, убиравший под квартердеком и почему-то очень довольный, отрапортовал:

- Двадцать банок, все мятые.

- Надо что-то довезти до Падре, - напомнила Айша, - а древесное вино как?

- Только тёмное осталось, - сообщил Пушок, - светлые пустые бутылки я сложил в кондейку по левому борту, пригодятся для чего-нибудь. А по правому только тёмные.

- Но мы же всё сделали, - пожал плечами капитан, - рулевой, неси тёмную. К мясу самое то.

- Ну ладно, - пожал плечами Механик, - пьяный матрос тоже может тянуть. Я всех тянуть позову, когда будет готово. А я, пожалуй, сейчас пить не буду. Мне резак собирать.

- Объясни, что ты собираешься эээ резать, - попросил капитан.

Механик прихватил со стола салфетку, достал из кармана карандашик и набросал схематичное изображение дюзы.

- Вот, - объяснил он, - тут она погнулась, а тут выпучилась. Если сейчас запустить двигатель, мы подожжем себе ахтерштевень. Поэтому ее надо будет развернуть вот так, срезать выпученный кусок и приварить заплатку. И тогда можно будет лететь.

- Понял, - кивнул капитан, - ну, хорошо, действуй.

До вечера команда, измученная уборкой и прибитая тёмным вином, по большей части валялась, кто где. Айша, например, вспомнила, что на борту есть гамак, вывесила его под квартердеком и устроилась в нём с Блошкой на пузе. Ката вернулась к Овощу, полагая, что ему будет менее неуютно, если рядом будет кто-то живой. Но Овощ разговора не продолжал, и Ката только тихонько дёргала струны виолы. Солнце, спустившееся уже довольно низко к горизонту, освещало скалу-монумент ровно с той стороны, чтобы рельефно выделить высеченное на ней лицо. Оставив Овоща размышлять дальше, Ката перебралась на нос, откуда скала была видна очень хорошо. Сидеть и тренькать можно было и там.

- Интересно, сколько здесь еще таких вот невнятных следов, - сказала за спиной Ярра, поднявшаяся на бак покурить, - может, от них осталось что-нибудь, что можно увезти с собой. Вообще, мы как-то мало внимания уделили здесь мародёрству. Как будто и не пираты вовсе.

- Хашшавут простит, - отмахнулась Ката, - мы были заняты починкой. А оставаться здесь ещё для грабежа сил уже нет никаких. Если бы мы еще знали, что грабить, был бы план. А так - зачем?

- Глина тут хорошая.

- Мы же не обжигали ещё, - напомнила Ката, - не обожжёшь - не узнаешь. Но вообще набрать с собой можно.

- Вот и я говорю! - оживилась Ярра, - поможешь?

Все долгие сумерки Ярра и Ката копали в траншее глину и остановились, когда стало ясно, что отличить глину от песка уже сложно. Контейнер получился тяжелый, килограмм сорок, несли его вдвоём. Когда они поднялись из траншеи, в глаза ударил яркий свет прожектора.

- Всё готово! - сообщил Механик, - я завёл талреп на шпиль, идите крутить!

Оставив контейнер на грунте, Ярра и Ката взобрались на борт и взялись за вымбовки. Остальные были уже там, на барабан шпиля был заведён круглый трос, выходящий через систему блоков наружу.

- Давайте! - прокричал снизу Механик. Все в шесть пар рук (вернее, четыре пары рук и две лап) навалились на вымбовки, шпиль прокрутился на целый оборот, и снизу донеслась команда "хватит!".

Вымбовки сложили на место и побежали вниз смотреть, что только что сделали. Дюза, после падения выглядевшая как подвёрнутая лапка, теперь торчала наружу, как будто "ЧП" пытается оттолкнуться от этого мира и улететь. Что, в общем, походило на правду.

- Ну вот, - объяснил Механик, - а теперь нужно отрезать вот так. Только отойдите за корму, как будто я капитан и повязку поднимаю. А то регулятора-то у этой штуки нет. - и он поднял из травы удивительное устройство, похожее на базуку. У штуки даже был приклад, но вместо спускового крючка на толстой трубе ее дула, скреплённого полосами жёлтого металла, была видна кнопка. И еще какой-то тумблер. Все поспешно отошли за спину Механика, тут в лучшем положении оказался капитан: ему в силу его роста и сзади было видно, что делает Механик. А тот переключил тумблер, поднял свой инструмент, направил его на дюзу и нажал на кнопку. Из узкой трубочки на конце толстой трубы вырвался тоненький луч, и оказалось, что в поздних сумерках берег окутан туманом. Луч был виден не везде, и только на срезе дюзы сияла яркая красная точка. Она пробежала снизу до верху, и отрезанный кусок металла с грохотом упал на грунт.

- Ну вот, с утра я приварю - и всё, - переключил тумблер обратно Механик, - только мне пришлось взять один из кристаллов, розовый. Это твердотельный резак. Зато лампы как пригодились! Вернее, одна, спиральная. Вообще то, что нужно.

- Погоди, - заинтересовалась Ката, - для твердотельного резака нужен же цилиндр. Ты ему отрезал кончики? У всех же наших кристаллов есть корешок и острие.

- Ну да, срезал. Я не выкидывал, обрезки у меня в коробочке в машинном, - заверил её Механик, - если понадобится, эту штуку можно будет разобрать.

- На ужин оладушки, - порадовала всех Кася, - уже скоро. Пойдём?

Все поднялись на борт, только Айша осталась стоять под дирижаблем, потому что из-за горизонта показалась первая луна, на этот раз не за другим берегом, а выше по течению реки, почти за монументом. Хотелось посмотреть, как она взойдёт. Когда она взошла и скрылась за монументом, Айша увидела тонкую светлую полоску.

- Знаешь что? - сообщила она Механику за ужином, - кажется, ты разрезал монумент. Ровно посередине. Прямо по носу.

- А, ну, это возможно, - не стал возражать Механик, - я же говорил, регулятор мне сделать было не из чего. Разрезал всё, что было на пути луча.

- Что, так и планету можно пополам разрезать? - ужаснулась Ярра, - кажется, ты страшное оружие собрал.

- Планету вряд ли, - покачал головой Механик, - гравитация не даст, она обратно слипнется. А крейсер, наверное, можно бы.

- Вот это мне вообще не нравится, - нахмурилась Ката, - не дай Хашшавут воевать, мы в этом не мастера.

- И это говорит единственный обладатель оружия на борту, - усмехнулся капитан.

- Ну знаешь, - улыбнулась Ката, - по сравнению с лазером гарпун - это почти каменный топор. Вон, у Механика есть лопатка. Чем не оружие. А у Каси поварёшка.

- Вот именно, - Кася помахала поварёшкой, - дам ей по башке всякому, кто решит акулкин крейсер разрезать. Шарки мне понравился, он смешной.

- Ээй! - нахмурился Пушок.

- Ну, нет, я не в этом смысле! - замахала лапами Кася, - просто мы над ним так издевались, а он ничего. И упорный такой.

- Я надеюсь, от этого упорного нам всё-таки удалось ускользнуть, - замотал головой капитан, - ладно, завтра глянем, что там со скалой, пока Механик будет варить дюзу.

Наутро оказалось, что щель в камне ниоткуда не видно, кроме той точки возле киля, где стоял Механик. Зато уж оттуда её было видно! Тонкая бирюзовая полоска действительно разрубила монумент снизу до самого верха.

- Верх-то зачем? - пожала плечами Айша, - как будто задрал инструмент в конце.

- Ну и задрал, - пожал плечами Механик, - когда режешь, чувствуешь всё-таки какое-то сопротивление. А в конце дуло само дёргается вверх.

- Как будто специально прицеливался, - засмеялась Ярра, - а потом в этом мире появятся новые люди и построят на этом камне свою новую религию. И она будет дуальной, как какое-нибудь учение огня и льда.

- Предлагаю туда слетать, - сказал капитан, - по очереди, в два приёма. Надо же ээээ разглядеть, что мы натворили.

Вблизи щель в камне действительно производила впечатление. Две уходящие вверх совершенно гладкие поверхности, разделённые только шириной луча, сантиметр, не больше. Свет и воздух отражались от гладких стенок, периодически щель нежно свистела, когда усиливался ветер.

- Ну, что я говорила, - Ярра сунула палец в щель, - в таком месте религиозное чувство родится само собой. Как в том базальтовом храме, что показывал Падре. Если не знать, что тут были мы с лазером, можно Хашшавут знает что подумать.

- Беспорядок мы за собой оставим, - вздохнула Ката, - траншею прокопали, скалу разрезали. Наследили и сваливаем.

- Мы и хуже умеем, - напомнил капитан, - ладно, полетели назад, пусть Айша с котиками тоже посмотрят.

Дирижабль целиком выглядел так себе. Кое-где краска с баллона осыпалась, так что баллон, особенно по левому борту, оказался покрыт чёрными пятнами, а заплатка оказалась как раз между буквами "Ч" и "П", как дополнительная нечитаемая буква. Борт гондолы тоже выглядел странно с неожиданной растительной бугристой заплаткой. К дюзе Механик приварил треугольный лист металла, обрезанный явно не квантовым резаком, а обычным газовым, то есть, довольно грубо.

- Эх, и нам в таком виде на Тортугу возвращаться? - простонал капитан, - стыдобища!

- Ты чего, - засмеялась Ярра, - мы же им историй нарассказываем! Овощ всё записывает.

Вторая партия зрителей отправилась к скале, а Ярра и Ката принялись наводить порядок на берегу. Разобрали стойку и уложили жерди в штабель. Подобрали мусор - банки из-под пива, случайные бумажки. Затащили на борт контейнер с глиной. Свернули парусиновую загородку гальюна.

- А сам гальюн будем закапывать? - задумалась Ката.

- Да зачем, - махнула рукой Ярра, - к следующему появлению людей он уже самозакопается.

Наконец, всё было готово к отлёту. Механик на пробу запустил двигатель, потом при помощи катера выдернул из грунта швартовные колья, вернулся на борт и нырнул в трюм.

- Ну, что, по местам, - скомандовал капитан. Дирижабль уже медленно поднимался над гостеприимной планетой. Ката встала на своё место, Овощ обхватил ее ногу усом, и радостно объявил:

- Навожусь на Тортугу, синхронизируюсь по кварцу, идём домой!

Механик между тем поставил на всякий случай защитное поле, и правильно.

- Эй, вы чего натворили? - прорычал Пушок, - он же управляется вообще не так! Погодите прыгать, я тут потренируюсь.

- Ну уж как могли, - пожал плечами капитан, - зато двигаемся и ээээ ахтерштевень не загорается.

Дирижабль сделал над поверхностью планеты несколько странных поворотов. Команда в это время пользовалась возможностью посмотреть на мир сверху. Мир выглядел весьма умиротворённым, и за золотыми полями действительно виднелись обширные заросшие зеленью развалины.

- Танцуешь ты, что ли, - буркнул капитан.

- Рулевую тягу испытываю, - объяснил рулевой, - ладно, можно прыгать. Вроде понял.

Ката, следуя за ликующим импульсом Овоща, потянула дирижабль в улитку перехода и вытащила в темно-синем пространстве, в котором криво висел надкусанный лохматый торт с вишенкой на верхушке.

- Сееееть! - заорал Овощ, - у нас снова есть сеть!!!

- Не кричи, растение, - прорычал Пушок, - мне ж еще подъехать как-то к этому тортику надо. И вообще растения не кричат. А сидят себе тихонько в ящиках и растут.

- Я кричу, - нимало не смутившись отвечал Овощ, - а почему, когда я кричу, это тебе мешает, а твоя собственная болтовня не мешает?

- Ооо, - рассмеялась Ката, - дитя отращивает зубы! - через несколько минут смеялись уже все, и не столько потому, что представили себе зубастое растение, а потому, что каждый был счастлив вернуться.