ночной танец

[kattrend]

Наша игра слишком тесно переплелась с реальностью. Это была самая сложная глава из всей книжки, и, видимо, мне сразу придётся писать следующую, чтобы жить-играть дальше.

В городе Таала на планете Швабхууми оказалось довольно тепло, впрочем, дирижабль всегда выбирал для остановки низкие широты миров - так и приземляться легче, и меньше возни с тёплой одеждой. К вечеру поднялся приятный влажный ветер, рынок свернули, и аисты разлетелись по домам. Кася приготовила на ужин оладьи с местными ягодами бхаишайя, которые удалось выменять на рынке на кусочек красного коралла. Но к ужину опять не вышла Кукуп Адет. Каюта выглядела закрытой, Айша подошла, обеспокоенно дёрнула дверь, и дверь оказалась не заперта.

Айша вышла из каюты с совершенно белым лицом.

- Её нет, - сказала она тихо, - и вещей нет. И записка.

- Ну-ка дай, - Ярра взяла из айшиных рук письмо, написанное на вырванном из блокнота листе с закруглёнными уголками, развернула его и прочитала вслух: "Я ушла с отцом. Он изучает индивидуальные перемещения, мне это нужно, чтобы больше никто не мог удерживать меня силой."

- Силой?! - взвыла Айша, - мы не держали её силой! Мы не отдали её Черной руке!

- Может быть, она имела в виду как раз его, - предположила Ярра.

- Тот человек в золотых очках, - сказала Ката, - который искал девочку. Мы мимо него проходили, когда шли на рынок, он как раз говорил с вахтенным.

- А ведь мне казалось, что я слышал снизу голоса, - задумчиво вставил капитан, - но я думал, это котики.

- Это не мы! - хором вскричали Кася и Пушок, - мы за ягодами ходили!

- Это значит, он переместился прямо сюда, - кивнула Ката, - и прямо отсюда ее забрал. Похищение?

- Да не похоже, - покачала головой Ярра, - дальше: "...я упросила отца взять меня с собой и поучить. Как оказалось, хоть кому-то я нужна. Так будет лучше".

- Это всё из-за меня?! - вскричал Ткнись, - она обещала заботиться об отпрыске дерева, а я всё перехватил! - Он подтянул колени к носу и свернулся на рундуке в комок, из которого торчали только рога.

- Да ну тебя, - махнула рукой Ярра, - мы все общаемся с Овощем. Не, ну хорош папаша! Он даже не знал, что она уже выросла. А потом берёт такой и забирает её.

- Заблудиться во времени может каждый, - возразила Ката, имевшая в этом смысле некоторый опыт, - но всё равно это как-то внезапно. Я думала, что всё так хорошо получилось. Она в команде прижилась. И лаборатория пригодилась. А оказывается, ей с нами было плохо.

- А не проклята ли у нас эта каюта? - Ярра оглянулась на открытую дверь алхимиковой каюты, - уже второй матрос из неё пропадает. Нет, я не хочу сказать, что меня расстроил тогда уход Алхимика, но тенденция настораживает.

- Я проверю, - Падре отложил оладью, которую так и не надкусил, поднялся и скрылся за дверью каюты. Оттуда донеслось негромкое гудение - Падре то ли запел молитву, то ли напевал себе под нос, осматривая углы. Через несколько минут он вышел и пожал плечами.

- Никаких очевидных проклятий я не нашел. Может быть, капитан, тебе тоже стоит проверить, но, по-моему, дело не в проклятиях.

Над столом повисло мрачное молчание. Оладьи тихонько остывали. Кася не выдержала:

- Ребята, вы всё-таки поешьте, а?

- Без выпивки сложно, - признался капитан, - а выпивка кончилась. Ни у кого ничего не заначено?

- У меня есть маленькая бутылочка бальзама с Таэр-на-Сулло, - вспомнила Ката, - её на девятерых, конечно, мало, разве что символически...

- Неси, - скомандовал капитан, - а то кусок в горло не полезет. А Кася старалась.

Ката вынесла из каюты маленькую синюю бутылочку в кожаной оплётке, Ярра достала из шкафа стопку глиняных пиалок, на которых тестировали обжиг.

- Я не буду, - всхлипнула Айша, - и Овощ не будет. И Ткнись, скорей всего, тоже, - Ткнись кивнул, - ну вот, уже семь порций.

Капитан разлил бальзам по пиалкам, все молча выпили. В бальзаме было семьдесят градусов, и он отлично подходил к моменту, потому что сначала ты получаешь выстрел в голову, потом во рту начинает по очереди раскрываться послевкусие каждой из входящих в состав двадцати семи трав, а когда этот фейерверк заканчивается, всё, что было до знакомства с напитком, оказывается в уже предыдущей эпохе. Айша и Ткнись, не участвующие в дегустации, грустно подтаскивали ягоды из миски. Сунуть в рот оладью всё еще казалось слишком тяжёлым трудом, а ягоды что, ягоды - мелочь.

- А что, он реально её отец? - спросила Ярра непонятно кого, продышавшись после бальзама.

- Приёмный, - ответила Айша, - у её народа вроде бы родительство не в чести, но он ее растил до какого-то момента в каком-то другом мире и научил научному подходу. А потом потерялся, и она жила с какими-то бабушками. Неудивительно, что она снова захотела у него учиться. Но можно было бы что-нибудь... - она не договорила, отсыпала себе горсть ягод в плошку и встала из-за стола, - спасибо, я посижу немножко с Овощем.

- Ладно, может, холодными они тоже будут ничего, - вздохнула Кася, перекладывая оладьи в контейнер с крышкой, - ягоды вам оставить?

- Ягоды шикарные, - призналась Ката, задумчиво глядя на шкаф, - как будто в шкафу чего-то не хватает? - она подошла и открыла дверцу, - кардамон! Здесь же стояла банка с запасом! У меня только на пару-тройку переходов в поясе припрятано, - она отцепила от пояса трубочку с кардамоном, отвинтила крышку и вытрясла на ладонь десяток зёрен, - ну ладно, может быть, больше двух-трёх. Но всё равно. Нет, я понимаю, что для тренировок и обучения нужно много кардамона. Но Айша права, можно было бы что-нибудь. Пойду покурю.

- И я пойду, - встала Ярра, - не расстраивайся, в крайнем случае переучим тебя на можжевельник, все запасы у меня в каюте.

Ката вздохнула и махнула рукой. Можжевельник она попробовала, но он показался ей слишком насыщенным, отвлекающим.

Ката и Ярра взобрались на бак, Ката принялась набивать трубку, Ярра - скручивать самокрутку. Вокруг дирижабля стояла тёплая летняя ночь, мелкие волны плескались о пирс, в будке на углу бухты горел свет, внутри сидел, видимо, ночной вахтенный и, похоже, читал. Айша шепталась на квартердеке с Овощем. Над набережной ярко горели фонари, но набережная была пустынна, если не считать спящих небольших морских птиц, судя по всему, неразумных. Внезапно раздался хлопок раздвигаемого воздуха, и перед площадью возник пришелец: живописный, с шестью раскосыми глазами и внушительными клыками, перечёркнутый крест-накрест двумя вышитыми перевязями, на каждой из которых висел длинный кривой меч.

- Ничего себе, - заинтересовалась Ярра, - это где такие водятся?

- Архаичный какой, - оценила Ката, - красотища. Холодное оружие, надо же.

Силуэт аиста в будке тоже поднял голову, потом дверь распахнулась, и вахтенный вылетел на набережную. Он приветствовал пришельца уже знакомым "Шваагата швабхууми", но пришелец отреагировал странно: присел, раскинул руки и медленно двинулся на вахтенного, явно намереваясь, приблизившись, метнуться и схватить того за шею. Вахтенный тоже понял его боевую стойку именно так, как ее, видимо, и следовало понимать, и, не успел еще пришелец атаковать, взлетел и приземлился у пришельца за спиной. Тот вздыбил шерсть на загривке, резко обернулся и выхватил оба своих клинка, оказавшихся чем-то вроде османийских ятаганов.

- Ой, я знаю такое оружие! - воскликнула на квартердеке Айша, - похоже на наше! А чувак не похож.

- Ыртхааа сууфх! - прошипел пришелец, - симхтаафт суу шипшоо!

- Вообще ничего не понятно, - призналась Ярра, - это у него настолько мир проклятый?

- Спустимся на палубу? Оттуда лучше видно будет, - предложила Ката, засовывая трубку в карман куртки.

- Пожалуй, - Ярра с сожалением бросила недокуренную самокрутку в бочку с водой и скользнула вниз по трапу, не отрывая взгляда от пришельца и аиста. Те недоверчиво кружили по набережной, прямо под фонарём.

- Ты предлагаешь драку? - спросил аист, - я не против. Хотя лучше бы ты согласился на гражданство.

- Шипл-шоо! - выплюнул пришелец, крутя вокруг себя сабли.

- Но жаль, что ночь и нет зрителей. Для хорошей драки нужен хороший круг, - посетовал аист, пританцовывая вокруг пришельца.

- Мы тут! - весело крикнула ему Ярра, - мы смотрим!

- Ну что ж, - кивнул аист, - тогда приступим, - поднял крылья и начал настоящий танец. Это было красиво. Он взмахивал крыльями и легко перелетал то в одну сторону, то в другую, следуя какому-то своему внутреннему ритму, а пришелец, пытавшийся достать его одним из своих орудий, почему-то никак этого не мог. Айша, тоже спустившаяся на главную палубу для лучшего обзора, поймала ритм птицы и начала ему подстукивать сначала по планширю, но это было тихо, а потом выудила из-под трапа канистру из-под смолы, которую всё никак не доходили руки ни наполнить, ни выкинуть - и вот это был подходящий звук. Теперь драка начала напоминать настоящее представление: причудливый костюм пришельца, черно-белые крылья аиста, свет фонаря как театральный прожектор, и даже сопровождающая спектакль музыка. Лезвия бесполезно рассекали воздух с металлическим свистом, но перья каждый раз от них ускользали, смеясь, танцуя. Пришелец рычал, аист танцевал молча, взлетая и приземляясь так легко, словно вовсе ничего не весил. Айша заметила, что события ускоряются и тоже ускорила ритм, стараясь не отстать от прыжков аиста, и ровно в момент, когда в хорошей музыке должна наступить кода, аист поднырнул под взметнувшееся лезвие, подпрыгнул - и резко вонзил клюв в плечо пришельца, пришпилив того к земле. Тот выронил мечи, потянулся другой рукой к клюву, но аист прижал его руку ногой, вонзив когти в кисть. Айша последний раз ударила в канистру и потрясла рукой.

Ката и Ярра захлопали. Сами аисты так не делали - как показал недавний концерт, в качестве одобрения они щёлкали клювами, но тут оставалось только надеяться, что бравый вахтенный воспримет одобрение. А тот аккуратно вытащил клюв из плеча врага, встал на него обеими ногами и сказал:

- Я не знаю, чего ты хотел, но тебе лучше уйти. Ты побеждён.

Он спрыгнул с поверженного пришельца, покопался в районе своего живота, достал оттуда кусок ткани и тщательно обтёр клюв. Зрители были уверены, что он сражается голым, без передника и шапочки, но, похоже, поясная сумка всё-таки на нём была.

Шестиглазое существо, невнятно бурча и хрипя, потянулось к одному из кармашков, выудило оттуда знакомое зелёное семечко, закинуло его в рот - и исчезло с характерным хлопком воздуха. Взметнулась пыль, несколько листиков и одно белое пуховое пёрышко.

- Спасибо за поддержку, - поклонился дирижаблю вахтенный, - такое не каждую ночь случается.

- Это было потрясающе, - ответила ему Айша, - как вы двигаетесь! Я видела много драк там, где я родилась, но никогда это не было так красиво. Как ваше имя?

- Махант-Марут. Я ночной сторож. Правда, обычно я просто сижу и читаю.

- Сторож?! - все призадумались, правильно ли они поняли местное слово "дваарика".

- Ну да. Смотрю за порядком, иногда встречаю гостей. Не так часто. И не так, как сегодня. Так всё-таки редко бывает.

- Почему-то мне кажется, - сказала ему Ката, - что он вообще не понял, что вы разумное существо. Решил, что вы птица, которую можно съесть.

- Да, мне тоже так показалось, - грустно склонил голову Марут, - но это в порядке вещей. Мы очень любим мелких земноводных, в смысле, на вкус, а наши соседи сами земноводные, разумные, если это можно так назвать, и едят мелких птиц. Так бывает. Эх, я проголодался, - пожаловался он, - пока с ним танцевал, а ужин я уже съел.

- А заходите к нам в гости! - воскликнула Айша, - у нас есть оладьи.

- Я не могу покинуть пост, - покачал головой аист, - вдруг опять что-то произойдёт. В последние дни у нас как-то много гостей.

- Тогда я вам принесу! - обрадовалась Айша и нырнула в кают-компанию, а вернулась оттуда не только с миской оладий, но и с Касей, которая решила, что это хороший повод расспросить местного жителя, какую еду они любят.

- Мне кажется, - сказал Марут, распробовав первую оладью, - тут слишком тонко перетёртая клетчатка. Не очень удобно, прилипает к клюву. Но вкусно! Мы готовим что-то похожее, но из более грубой клетчатки. Попробуйте завтра на рынке обязательно, вон тот красно-белый шатёр, там лучший пуупах на всём рынке. Но я очень вам благодарен, танец с этим муудха много энергии отнял. Теперь доживу до утра.

- А вы только по ночам работаете? - спросила Айша.

- Да, а что? - встопорщил перья аист, - вы такое не одобряете?

- Да я просто хотела попросить вас поучить меня так танцевать, - призналась Айша, - а днём тут кто-то другой на вахте.

- Ну нет, я не учу, - взмахнул крыльями аист, - но я могу познакомить с моим наставником, только, боюсь, это будет долго. Танец - это вся жизнь, говорит он, а вы же путешественники и не останетесь дома на всю жизнь.

- Я же вчера танцевала с кем-то на рынке, - напомнила Ката, - мы можем для начала на танцы походить. Только я, пожалуй, всё-таки буду играть. А ты потанцуешь.

- Я приду на танцы вечером, - пообещал Марут, - а сейчас, пожалуй, пойду на своё место. Не страшно, если я верну вам тарелку завтра?

- Ничего страшного, - заверила его Кася, - у нас таких много.

- Спокойной вахты, - пожелала Ярра, - пойдём, что ли. Айша, ты как?

- Спать очень хочется, - сказала Айша, - а так нормально. Какая-то у нас очень сложная полоса, вам не кажется?

- Кажется, - вздохнула Ката, - но от всего помогает работа. Как насчет открыть завтра кофейню? А то и палаточку на рынке поставить. Загрузим себя по полной.

- Палаточку не, - сказала Кася, - у нас товаров мало, только на столик на палубе наберется. А я хочу печенек напечь. Птиченек. Таких, как этот чувак хочет, из грубой клетчатки. Давлёный ырс, у меня есть с ним потрясный рецепт, птицам точно понравится.

- Овощ тоже хочет поучаствовать в приёме на палубе, - сообщила Айша, - он умеет рассказывать. Ему только надо вешки расставить - кто мы, зачем мы, как у нас всё устроено.

- Ага, - горько отозвалась Ката, поднимаясь по трапу, - мы сами не знаем, кто мы, набрались на этот корабль случайно, управляет нами безумный шаман, беглый гражданин Империи с духами в голове, и у нашего дирижабля даже нет названия. Вряд ли стоит учить ребёнка таким вещам.

- Нет, ну почему, если выбросить оценочные суждения... - Ярра задумалась, - ладно, подумаем об этом завтра.

Подумаем завтра, как же, подумала Ката, думающая об этом уже не первый день. Кто мы - вопрос такой силы тяжести, что вон даже некоторые не выдерживают и уходят с корабля. Но корабль привычно гудел на ночном ветерке вантами, привязывающими гондолу к баллону, и звучал так по-домашнему, что Ката отправилась в свою каюту и, заворачиваясь в одеяло, решила, что подумать завтра - не такой уж плохой план.