гражданство своей земли
Aug. 3rd, 2022 03:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendКоллаборация с новым растительным бортовым компьютером оказалась удачной: вместе удалось добраться до очень приятного места. И, кстати, там птички.
Дома в городе были похожи на грибы, и это очень понравилось Механику и Овощу. Внизу, как правило, была нормальная дверь, а верх завершался широкой террасой с мезонином, и в каждом мезонине двери доминировали: двустворчатые, стеклянные, обрамлённые украшениями и цветами. Время от времени на террасу прилетали крупные птицы, такие же ходили по улицам - в конце концов пришлось признать, что это и есть разумные обитатели этого мира. Дирижабль медленно летел над городом в поисках подходящей швартовки - это мог быть и морской порт, и воздухоплавательный - и наконец впереди замаячили проливы и шхеры, где было много и морских кораблей, и летающих устройств. Рядом с портом сверкала огромная уставленная палатками площадь - ну, рыночная площадь у порта совершенно в порядке вещей. Рулевой аккуратно подвёл дирижабль к высокой решетчатой вышке, где прохаживалось существо, похожее на аиста в белой шапочке.
- Разрешите швартовку! - крикнул аисту капитан. Существо вышло из задумчивости, кивнуло и протянуло крыло, видимо, готовясь принять швартов. На сгибе крыла у него обнаружилось три совершенно лишённых перьев пальца, которыми он и поймал брошенную Айшей выброску, ловко вытянул швартов и намотал его на кнехт вышки. Дирижабль аккуратно прислонился к вышке психоделическим боком баллона, а с другой стороны к той же вышке был накрепко привязан синий воздушный шар.
- Шваагата швабхууми! - сказала птица, и все поняли: "Добро пожаловать на свою землю".
- Почему на свою? - не понял капитан, - мы только прибыли.
- Пока не ваша, - объяснил аист, - а вот когда ступите... Гражданство Швабхууми даётся каждому ступившему.
- А я думала, мы первые, - засмеялась Ката, - вроде бы некартированный квадрант.
- Первые, ишь! - аист закинул голову и закаркал, - дай Арита, не последние, но не первые уж точно. Правда, никто еще не притаскивал такой большой корабль. Обычно поодиночке приходят, с небольшим мешком. Ну, выходите, ступите уже на землю. К нам за этим и приходят.
- Ээээ, вообще-то, мы тут случайно, - признался капитан, - мы движемся вперёд, и вот, вас нашли. Случайно. Вообще не в курсе. Надеюсь, это вас не обидит.
- Обидит? К нам за гражданством такие приходят, что работник порта вообще не имеет права ни на что обижаться. Объясняю. У нас такие законы: гражданство Швабхууми даётся каждому ступившему на землю Швабхууми. Оно, вообще-то, ничего не даёт, просто нам приятно, что у нас такое большое население. Смотрите: вот там, на пригорке, такой домик розовый. Это контора. Он специально стоит на газоне, чтобы вы точно коснулись земли. К сожалению, мостовая не работает, это довольно древний закон. Вы должны ступить именно на землю. Вот как раз, когда за паспортами пойдёте, и ступите. Там вам выдадут паспорта - и всё, вы граждане Швабхууми, больше ничего делать не надо. Можете торговать, можете по музеям ходить, как хотите.
- Спасибо, - растерянно отозвался капитан, недоумевая, как мимолётное замечание Падре так быстро сработало, - а если мы не захотим?
- Почему бы вам не захотеть? - удивился аист, - это же не отменяет вашего прежнего гражданства. И вкладываться в наше развитие тоже не надо. Зато араньи будут знать, что у нас шестнадцать миллиардов граждан. И будут нас бояться. И нам хорошо, и вам.
- Почему я никогда об этом месте не слышал? - задумчиво протянул Падре, - но как-то пока не вижу в этом ловушки. Простите, почтенный, а в армии нас служить не заставят?
- Армия? Что это? Это что-то связанное с дракой? - растерялся аист, - не очень понимаю, о чем вы. Как можно заставлять драться? Драка - это всегда веление души, как танец. Не бойтесь, пока вы сами не захотите, никто не будет с вами драться, если, конечно, я правильно понял. Ладно, вы можете пока подумать, а мне нужно встретить вот того человека, - он махнул крылом в сторону площади, где из воздуха сконцентрировался явный путешественник: у него была удлиннённая морда рептилии, защитные очки, сумка с множеством карманов, и он явно был слегка дезориентирован перемещением.
- Вот, - сказала Ярра, - я знала, что так можно. Нам ведь и на Дереве о таких говорили. И у меня однажды получилось, правда, в пределах одного мира.
- Мне в академии говорили, что индивидуальные перемещения очень опасны. Можно плохо навестись и оказаться в безвоздушном пространстве или внутри скалы, - ответила Ката, - а послушать эту птичку, так тут вообще проходной двор. Ну что, будем получать это их гражданство?
- Я очень надеюсь, что у них там в конторе вывешены какие-нибудь правила. Права там и обязанности. Что даёт, чем грозит, - сказал Падре, - но в принципе почему бы и нет. Я бы поставил эксперимент. Как насчет спустить трап?
- Действительно, трап, кофейню, это вот всё. А эксперимент буду ставить я, - объявил капитан, - мне вообще терять нечего.
На том и порешили. Пока ставили трап, капитан переоделся в парадный камзол, надел цилиндр, вооружился тростью. Получать гражданство - так в шикарном. Правда, сами местные жители вроде бы никакой одежды, кроме шапочек и передников, не носили. Да и передники назначение имели техническое: судя по всему, носили их ради карманов.
Капитан спустился по трапу, пересёк мощёную набережную и проезжую часть, переступил через бордюрный камень, и, если верить законам этого мира, обрёл новое гражданство. Но его еще надо было заверить в конторе. Команда напряжённо следила, как он входит в неприметную нижнюю дверь, дверь закрылась, все переглянулись.
- Мы можем пока кофейню распаковать, - предложила Ярра.
- Ага, - кивнула Ката, - и у нас тут проблема. На баннере написано наше название, а мы от него отказались. А новое не придумали.
- И мы еще не знаем, нравится ли птицам кофе, - жалобно протянула Кася, - или нужно что-то другое готовить.
- Картинки всегда эффективнее, - предположила Айша, - нарисуем на куске парусины чашку, если они вообще пьют, они поймут.
- Ладно, подождём капитана, - Ярра пожала плечами и уселась на палубу юта, - потому что по хорошему надо бы прогуляться по рынку и посмотреть, что они едят и из чего пьют. А вдруг нам нельзя гулять по рынку, пока мы не граждане.
Ката несколько минут послонялась по палубе, потом махнула рукой, сходила в каюту за виолой и присела рядом с Овощем поиграть. Ткнись тут же метнулся под квартердек, вернулся с канистролой и пристроился рядом. Заиграли ту самую навязчивую песенку, которой научил Падре, про великаншу и рыцаря, по крайней мере, пока только в ней удавалось сыграть стройный дуэт. Но получилось всё равно трио: Овощ не смог не подпевать.
- Кажется, вы народ привлекли, - сообщил снизу Падре, - вокруг нас собираются птицы.
Ката привстала и увидела, что и впрямь дирижабль окружают слушатели.
- Продолжайте! - крикнул кто-то из толпы птиц, - хорошее искусство!
- А то и выходите с этим на площадь, - добавила другая птица.
- Да мы еще не граждане, - миролюбиво сообщил им Падре.
- Так это же просто исправить! - засмеялась ближайшая к борту птица, - сходите в контору - и давайте к нам на рынок. Давно пора хорошенько потанцевать.
- Ладно, выйдем, чуть попозже, - пообещала Ката, - я как-то не ожидала даже.
Из дверей конторы показался капитан, небрежно помахивающий тростью и какой-то небольшой карточкой. Все сбежались к трапу.
- Капитан на палубе, - сообщил Овощ.
- Да мы видим, - оглянулась на него Ярра.
- Вы так никогда не говорите, - объяснил Овощ, - а я узнал, что так надо.
- Вообще-то да, - согласился капитан, - это просто я раздолбай и вас этому не научил. Ну, неважно, вот, смотрите, какая штука.
На карточке Теодор Валентин был сфотографирован в профиль, два раза. Один профиль с голубым глазом, другой с парадным наглазником. Между профилем красивой местной вязью было выписано имя: Теодор Валентин. И номер. Карточка была пластиковая, приятная на ощупь, с закруглёнными краями и каким-то голографическим символом сверху.
- Реально у них шестнадцать миллиардов паспортов выдано, - удивилась Ярра, - популярное местечко, оказывается. Ну что, пойдём все? Очень на рынок хочется.
- А Кукуп Адет? - оглянулась Айша. Кукуп Адет всё еще сидела в каюте.
- Мы же здесь проведём какое-то время, - пожал плечами Падре, - она успеет, если захочет.
Вся команда гуськом спустилась по трапу, и уже через минуту обрела гражданство планеты Швабхууми. Теперь надо было получить паспорта, но оказалось, что внутри конторы довольно мало места. Там их встретила светлая птица с большими глазами, явная девушка.
- Ой, как вас много, - огорчилась она, - знаете что, давайте вы выйдете и будете заходить по одному. Посидите пока на травке. Здесь вам и присесть негде.
Действительно, никаких стульев в конторе не было предусмотрено. Только насест самой чиновницы и некоторое количество разных приборов - что-то из этого, видимо, было фотокамерой, что-то принтером.
Первым паспорт получил Падре, и никому его не показал. Помахал всем рукой и ушел в сторону рынка. Когда дело дошло до Каты, она обнаружила, что для фотографирования надо заходить в один из приборов, а диктовать имя следует за высокой стойкой. Все шесть пальцев чиновницы были унизаны тонкими серебристыми колечками с прозрачными камнями. "Надо сказать Механику", - подумала Ката. Действительно, у полностью покрытых перьями чуваков не так много возможностей себя украсить. Шапочка, передник, кольца - вот, собственно, и всё. Ката продиктовала своё полное имя: "Катахреза Лавиния Бат-Ави Грихальва", и ей понравилось, как это красиво выглядит в написании местной вязью. Принтер зажужжал и выдал готовую карточку.
Последним паспорт получал Механик, и в его паспорте так и написали: Гриб Механик. Возможно, птицам было вообще всё равно, что писать, им был важен только номер, чтобы хвастаться перед неведомыми араньи.
- Это, вообще-то, мой первый паспорт, - сообщил Механик, - поздравьте.
- Как так вышло? - удивилась Ката.
- Так ведь я гриб, - напомнил Механик, - у грибов как-то не принято. А потом меня продали вместе с дирижаблем и записали в судовой роли как имущество. А теперь я вроде как гражданин. Удивительное чувство.
Из нижней двери высунулся клюв симпатичной чиновницы.
- Больше никого нет? Ой, а это тоже наш новый гражданин? Заходите же, уважаемая!
На траве сидела прибежавшая за командой Блошка.
- Она, скорей всего, не разумная. Просто животное, - сообщила Ярра.
- Я бы попросила! - возмутилась Айша, - иногда она разумнее всех нас.
- Всё так, но она не сможет продиктовать своё имя, - возразила Ярра, - пожалуй, я с ней схожу, если и впрямь ей нужен паспорт.
В паспорт Блошки вписали ее полное имя: Драконья Блоха.
- У нас есть ещё член команды, - сказала на прощание чиновнице Ката, - возможно, она зайдёт позже.
- Это ничего, - кивнула чиновница, - мы не торопим.
- Может, Овощ тоже захочет, - забеспокоился Ткнись, - а вы выдадите паспорт говорящему дереву?
- Однажды я выдала паспорт говорящему облаку, - призналась чиновница, - главное, что оно смогло коснуться своей земли.
Когда все вернулись на дирижабль, Ката еще раз рассмотрела свой новый паспорт и поняла, что в нём не проставлен, например, возраст. А действительно, в каких единицах его считать, в чьих годах? Бесспорно только самое главное: твоё имя и само твоё существование.
- Я пока не знаю, что такое гражданство, - ответил Овощ на предложение Ткнися, - но, может быть, если я коснусь этого их грунта, я пойму.
- Точно! - обрадовалась Ярра, - у тебя же микориза! Меха, а этот ящик можно вынести на тот лужок?
- В принципе, он снабжён ручками, - покачал головой Механик, - вдвоём получится. Ткнись?
Ящик подхватили с двух сторон и подняли, и оказалось, что тонкие корешки высовываются через днище ящика, а на палубе полно земли.
- Я трогал дирижабль, - покаялся Овощ, - мне надо было познакомиться.
На палубе остались Айша и Ката.
- А он говорит с каждым днём всё лучше, - сказала Айша Кате, - и вообще как-то очень быстро умнеет. Мне даже не по себе от этого.
- Он симпатяга, и музыкант хороший. И переместились мы с ним как-то очень здорово. Что они там делают?
- Сидят на земле, - сообщила Айша, перегнувшись через борт, - похоже, это как Механик с грибницей общается. Теперь они оба будут это делать. О, кажется, Овощ решил, что ему всё-таки нужен паспорт.
- Ну вот, - засмеялась Ката, - теперь он будет полноценным членом команды, гражданином своей земли. В его случае это буквально земля. Очень интересно будет посмотреть на его фотографию.
- Ну, его глаз и динамик вполне сойдут за лицо, - отозвалась Айша, - вот у этих птиц же лицо, хоть и с клювом. Жизнь разнообразная штука. Уже очень хочется на рынок, там же наверняка должен быть кто-то из этих индивидуальных перемещенцев.
- О, выходят! Несут его обратно.
Пока Механик и Ткнись поднимали ящик с Овощем обратно на борт, Айша успела подмести его место. И встала рядом с Катой, торжественно ожидая возвращения нового гражданина.
- Я так много узнал! - сообщил Овощ, когда его поставили на место, - теперь мне нужно это обдумать.
- Грибница, - объяснил Механик, - мы подсоединились.
- А, учитывая, что по этой сети можно узнать всё... - кивнула Ката.
- Ну, не всё сразу, - обнадёжил ее Механик, - но рано или поздно всё, что угодно. Ну что, на рынок?
- Погоди, мы же хотим рассмотреть его паспорт!
Паспорт был углом воткнут в грунт между чашками с микролесом.
- А моим лесочкам гражданство не положено, - вздохнул Ткнись, - они не говорят. Ну и ладно.
- Кошка тоже не говорит, - возразила Ярра, - хотя, в кабинете "мяу" она сказала.
На фотографии действительно были видны широкие листья, глаз и динамик. Правда, где у Овоща профиль чиновница так и не определила, так что все его детали располагались по краям паспорта в живописном беспорядке. В качестве имени было красиво выписано "Овощ, отпрыск Дерева".
- Ты где узнал слово "отпрыск", отпрыск? - засмеялась Ката.
- Я теперь так много слов знаю, ты удивишься, - пообещал Овощ, - грибница всё время слушает слова, самые разные. Но мне надо подумать. Вы же собирались погулять.
- Нас гонят! - обрадовалась Айша, размотала тюрбан и перемотала его попараднее, - ну что, на рынок?
- Скажем капитану, что уходим - и пойдём, - ответила Ката.
На выходе с причала на площадь как раз уже знакомый портовый вахтенный беседовал с самым настоящим гуманоидом, и гуманоид, кажется, тоже сомневался, что ему нужно гражданство. Это был немолодой человек с седыми бакенбардами, в шляпе, в коричневом дорожном пиджаке, перетянутом ремнями, по которым были развешаны вещи, похожие на переносную лабораторию. Он смотрел на аиста через тонкие золотые очки.
- Я совершенно не уверен, что мне нужно гражданство, - говорил он, - я переместился сюда вовсе не за этим, а лишь потому, что сюда ведёт очень лёгкий проход! И, кроме того, моя основная цель тоже где-то здесь. Вы не видели девочку? Она с виду моей расы, тёмные волосы, тёмные глаза, длинный нос, кожа светлая? Или семечко приблизительно вот такого размера, - он сложил руки лодочкой, - бежевое, бархатистое? Это в крайнем случае.
- Нет, вашей расы я видел других людей, да вот они мимо идут. И уже получили гражданство. Да вы не бойтесь, никто не будет принуждать вас к драке! Наше гражданство ни к чему не обязывает, - аист продолжал объяснять новому пришельцу то, что уже объяснил команде, а команда прошла мимо, устремляясь к рынку, где пахло жареной рыбой, фруктами, птицы пили что-то цветное из высоких бокалов, а на центральной площади все танцевали. Ката засмотрелась на танец птиц. Музыканты стояли вокруг танцевальной площадки и пели стройным многоголосым хором. И эти люди еще хотели, чтобы она поиграла им на виоле! В жизни не слышала музыки прекраснее, вряд ли удастся сыграть хоть что-то подобное.
- Вы позволите? - к ней подошел высокий аист с хохолком, - это же вы исполняли искусство там, на большом корабле? Я никогда не танцевал с человеком вашей расы, вы согласитесь попробовать?
Ката танцевать не умела совершенно, но аист шепотом подсказывал ей, что надо делать, да она и сама краем глаза подсматривала, что делают другие. Под эту музыку хотелось кружиться - и все кружились. Без крыльев поднимать руки выглядело не так эффектно, как с крыльями, но катиному партнёру, кажется, это было даже интереснее, а у неё самой захватывало дух, когда её лица касались его перья. Наконец, танец закончился, и аист проводил ее обратно к ее спутникам.
- У нас еще два танца, - сказал ей один из певцов, - а потом вы можете выступать. Нам будет приятно!
- Тогда надо идти за инструментами, - Ката подтолкнула Ткнися в сторону дирижабля и сама пошла вместе с ним. Когда она поднялась на палубу, ей показалось, что снизу слышны голоса. Но мало ли. Никто не видел, где котики, например, а еще на борту капитан и Блошка. Виола лежала там же, где Ката ее оставила - на мостике, так что она просто подхватила виолу и смычок и побежала вниз по трапу.
Всё-таки, общее ощущение с этим новым паспортом в кармане было какое-то другое. Ката так давно потерялась во времени, что гражданство собственного мира уже не очень-то вспоминалось. А теперь она поняла, что имел в виду Механик: действительно удивительное новое ощущение. Как будто укоренилась по примеру Овоща. Даже почти ничего не зная об этом пернатом мире, уже почувствовала его своим. Она украдкой оглянулась на Ткнися: тот уверенно цокал по мостовой своими копытами, перекинув канистролу через плечо, и по его лицу трудно было понять, как он ощущает новый статус. Возможно, его больше волновало грядущее выступление. Ну и ладно, справится как-нибудь.
Толпа расступилась, кто-то принёс пару ящиков, заметив, что на этих инструментах играют сидя, Ката наканифолила смычок и почувствовала себя так уютно и уверенно, как будто всю жизнь сидела на ящике на рыночной площади, окружённая внимательными птичьими лицами. Оказывается, этот портовый вахтенный всё-таки что-то от них утаил: гражданство своей земли - довольно приятная штука!
Дома в городе были похожи на грибы, и это очень понравилось Механику и Овощу. Внизу, как правило, была нормальная дверь, а верх завершался широкой террасой с мезонином, и в каждом мезонине двери доминировали: двустворчатые, стеклянные, обрамлённые украшениями и цветами. Время от времени на террасу прилетали крупные птицы, такие же ходили по улицам - в конце концов пришлось признать, что это и есть разумные обитатели этого мира. Дирижабль медленно летел над городом в поисках подходящей швартовки - это мог быть и морской порт, и воздухоплавательный - и наконец впереди замаячили проливы и шхеры, где было много и морских кораблей, и летающих устройств. Рядом с портом сверкала огромная уставленная палатками площадь - ну, рыночная площадь у порта совершенно в порядке вещей. Рулевой аккуратно подвёл дирижабль к высокой решетчатой вышке, где прохаживалось существо, похожее на аиста в белой шапочке.
- Разрешите швартовку! - крикнул аисту капитан. Существо вышло из задумчивости, кивнуло и протянуло крыло, видимо, готовясь принять швартов. На сгибе крыла у него обнаружилось три совершенно лишённых перьев пальца, которыми он и поймал брошенную Айшей выброску, ловко вытянул швартов и намотал его на кнехт вышки. Дирижабль аккуратно прислонился к вышке психоделическим боком баллона, а с другой стороны к той же вышке был накрепко привязан синий воздушный шар.
- Шваагата швабхууми! - сказала птица, и все поняли: "Добро пожаловать на свою землю".
- Почему на свою? - не понял капитан, - мы только прибыли.
- Пока не ваша, - объяснил аист, - а вот когда ступите... Гражданство Швабхууми даётся каждому ступившему.
- А я думала, мы первые, - засмеялась Ката, - вроде бы некартированный квадрант.
- Первые, ишь! - аист закинул голову и закаркал, - дай Арита, не последние, но не первые уж точно. Правда, никто еще не притаскивал такой большой корабль. Обычно поодиночке приходят, с небольшим мешком. Ну, выходите, ступите уже на землю. К нам за этим и приходят.
- Ээээ, вообще-то, мы тут случайно, - признался капитан, - мы движемся вперёд, и вот, вас нашли. Случайно. Вообще не в курсе. Надеюсь, это вас не обидит.
- Обидит? К нам за гражданством такие приходят, что работник порта вообще не имеет права ни на что обижаться. Объясняю. У нас такие законы: гражданство Швабхууми даётся каждому ступившему на землю Швабхууми. Оно, вообще-то, ничего не даёт, просто нам приятно, что у нас такое большое население. Смотрите: вот там, на пригорке, такой домик розовый. Это контора. Он специально стоит на газоне, чтобы вы точно коснулись земли. К сожалению, мостовая не работает, это довольно древний закон. Вы должны ступить именно на землю. Вот как раз, когда за паспортами пойдёте, и ступите. Там вам выдадут паспорта - и всё, вы граждане Швабхууми, больше ничего делать не надо. Можете торговать, можете по музеям ходить, как хотите.
- Спасибо, - растерянно отозвался капитан, недоумевая, как мимолётное замечание Падре так быстро сработало, - а если мы не захотим?
- Почему бы вам не захотеть? - удивился аист, - это же не отменяет вашего прежнего гражданства. И вкладываться в наше развитие тоже не надо. Зато араньи будут знать, что у нас шестнадцать миллиардов граждан. И будут нас бояться. И нам хорошо, и вам.
- Почему я никогда об этом месте не слышал? - задумчиво протянул Падре, - но как-то пока не вижу в этом ловушки. Простите, почтенный, а в армии нас служить не заставят?
- Армия? Что это? Это что-то связанное с дракой? - растерялся аист, - не очень понимаю, о чем вы. Как можно заставлять драться? Драка - это всегда веление души, как танец. Не бойтесь, пока вы сами не захотите, никто не будет с вами драться, если, конечно, я правильно понял. Ладно, вы можете пока подумать, а мне нужно встретить вот того человека, - он махнул крылом в сторону площади, где из воздуха сконцентрировался явный путешественник: у него была удлиннённая морда рептилии, защитные очки, сумка с множеством карманов, и он явно был слегка дезориентирован перемещением.
- Вот, - сказала Ярра, - я знала, что так можно. Нам ведь и на Дереве о таких говорили. И у меня однажды получилось, правда, в пределах одного мира.
- Мне в академии говорили, что индивидуальные перемещения очень опасны. Можно плохо навестись и оказаться в безвоздушном пространстве или внутри скалы, - ответила Ката, - а послушать эту птичку, так тут вообще проходной двор. Ну что, будем получать это их гражданство?
- Я очень надеюсь, что у них там в конторе вывешены какие-нибудь правила. Права там и обязанности. Что даёт, чем грозит, - сказал Падре, - но в принципе почему бы и нет. Я бы поставил эксперимент. Как насчет спустить трап?
- Действительно, трап, кофейню, это вот всё. А эксперимент буду ставить я, - объявил капитан, - мне вообще терять нечего.
На том и порешили. Пока ставили трап, капитан переоделся в парадный камзол, надел цилиндр, вооружился тростью. Получать гражданство - так в шикарном. Правда, сами местные жители вроде бы никакой одежды, кроме шапочек и передников, не носили. Да и передники назначение имели техническое: судя по всему, носили их ради карманов.
Капитан спустился по трапу, пересёк мощёную набережную и проезжую часть, переступил через бордюрный камень, и, если верить законам этого мира, обрёл новое гражданство. Но его еще надо было заверить в конторе. Команда напряжённо следила, как он входит в неприметную нижнюю дверь, дверь закрылась, все переглянулись.
- Мы можем пока кофейню распаковать, - предложила Ярра.
- Ага, - кивнула Ката, - и у нас тут проблема. На баннере написано наше название, а мы от него отказались. А новое не придумали.
- И мы еще не знаем, нравится ли птицам кофе, - жалобно протянула Кася, - или нужно что-то другое готовить.
- Картинки всегда эффективнее, - предположила Айша, - нарисуем на куске парусины чашку, если они вообще пьют, они поймут.
- Ладно, подождём капитана, - Ярра пожала плечами и уселась на палубу юта, - потому что по хорошему надо бы прогуляться по рынку и посмотреть, что они едят и из чего пьют. А вдруг нам нельзя гулять по рынку, пока мы не граждане.
Ката несколько минут послонялась по палубе, потом махнула рукой, сходила в каюту за виолой и присела рядом с Овощем поиграть. Ткнись тут же метнулся под квартердек, вернулся с канистролой и пристроился рядом. Заиграли ту самую навязчивую песенку, которой научил Падре, про великаншу и рыцаря, по крайней мере, пока только в ней удавалось сыграть стройный дуэт. Но получилось всё равно трио: Овощ не смог не подпевать.
- Кажется, вы народ привлекли, - сообщил снизу Падре, - вокруг нас собираются птицы.
Ката привстала и увидела, что и впрямь дирижабль окружают слушатели.
- Продолжайте! - крикнул кто-то из толпы птиц, - хорошее искусство!
- А то и выходите с этим на площадь, - добавила другая птица.
- Да мы еще не граждане, - миролюбиво сообщил им Падре.
- Так это же просто исправить! - засмеялась ближайшая к борту птица, - сходите в контору - и давайте к нам на рынок. Давно пора хорошенько потанцевать.
- Ладно, выйдем, чуть попозже, - пообещала Ката, - я как-то не ожидала даже.
Из дверей конторы показался капитан, небрежно помахивающий тростью и какой-то небольшой карточкой. Все сбежались к трапу.
- Капитан на палубе, - сообщил Овощ.
- Да мы видим, - оглянулась на него Ярра.
- Вы так никогда не говорите, - объяснил Овощ, - а я узнал, что так надо.
- Вообще-то да, - согласился капитан, - это просто я раздолбай и вас этому не научил. Ну, неважно, вот, смотрите, какая штука.
На карточке Теодор Валентин был сфотографирован в профиль, два раза. Один профиль с голубым глазом, другой с парадным наглазником. Между профилем красивой местной вязью было выписано имя: Теодор Валентин. И номер. Карточка была пластиковая, приятная на ощупь, с закруглёнными краями и каким-то голографическим символом сверху.
- Реально у них шестнадцать миллиардов паспортов выдано, - удивилась Ярра, - популярное местечко, оказывается. Ну что, пойдём все? Очень на рынок хочется.
- А Кукуп Адет? - оглянулась Айша. Кукуп Адет всё еще сидела в каюте.
- Мы же здесь проведём какое-то время, - пожал плечами Падре, - она успеет, если захочет.
Вся команда гуськом спустилась по трапу, и уже через минуту обрела гражданство планеты Швабхууми. Теперь надо было получить паспорта, но оказалось, что внутри конторы довольно мало места. Там их встретила светлая птица с большими глазами, явная девушка.
- Ой, как вас много, - огорчилась она, - знаете что, давайте вы выйдете и будете заходить по одному. Посидите пока на травке. Здесь вам и присесть негде.
Действительно, никаких стульев в конторе не было предусмотрено. Только насест самой чиновницы и некоторое количество разных приборов - что-то из этого, видимо, было фотокамерой, что-то принтером.
Первым паспорт получил Падре, и никому его не показал. Помахал всем рукой и ушел в сторону рынка. Когда дело дошло до Каты, она обнаружила, что для фотографирования надо заходить в один из приборов, а диктовать имя следует за высокой стойкой. Все шесть пальцев чиновницы были унизаны тонкими серебристыми колечками с прозрачными камнями. "Надо сказать Механику", - подумала Ката. Действительно, у полностью покрытых перьями чуваков не так много возможностей себя украсить. Шапочка, передник, кольца - вот, собственно, и всё. Ката продиктовала своё полное имя: "Катахреза Лавиния Бат-Ави Грихальва", и ей понравилось, как это красиво выглядит в написании местной вязью. Принтер зажужжал и выдал готовую карточку.
Последним паспорт получал Механик, и в его паспорте так и написали: Гриб Механик. Возможно, птицам было вообще всё равно, что писать, им был важен только номер, чтобы хвастаться перед неведомыми араньи.
- Это, вообще-то, мой первый паспорт, - сообщил Механик, - поздравьте.
- Как так вышло? - удивилась Ката.
- Так ведь я гриб, - напомнил Механик, - у грибов как-то не принято. А потом меня продали вместе с дирижаблем и записали в судовой роли как имущество. А теперь я вроде как гражданин. Удивительное чувство.
Из нижней двери высунулся клюв симпатичной чиновницы.
- Больше никого нет? Ой, а это тоже наш новый гражданин? Заходите же, уважаемая!
На траве сидела прибежавшая за командой Блошка.
- Она, скорей всего, не разумная. Просто животное, - сообщила Ярра.
- Я бы попросила! - возмутилась Айша, - иногда она разумнее всех нас.
- Всё так, но она не сможет продиктовать своё имя, - возразила Ярра, - пожалуй, я с ней схожу, если и впрямь ей нужен паспорт.
В паспорт Блошки вписали ее полное имя: Драконья Блоха.
- У нас есть ещё член команды, - сказала на прощание чиновнице Ката, - возможно, она зайдёт позже.
- Это ничего, - кивнула чиновница, - мы не торопим.
- Может, Овощ тоже захочет, - забеспокоился Ткнись, - а вы выдадите паспорт говорящему дереву?
- Однажды я выдала паспорт говорящему облаку, - призналась чиновница, - главное, что оно смогло коснуться своей земли.
Когда все вернулись на дирижабль, Ката еще раз рассмотрела свой новый паспорт и поняла, что в нём не проставлен, например, возраст. А действительно, в каких единицах его считать, в чьих годах? Бесспорно только самое главное: твоё имя и само твоё существование.
- Я пока не знаю, что такое гражданство, - ответил Овощ на предложение Ткнися, - но, может быть, если я коснусь этого их грунта, я пойму.
- Точно! - обрадовалась Ярра, - у тебя же микориза! Меха, а этот ящик можно вынести на тот лужок?
- В принципе, он снабжён ручками, - покачал головой Механик, - вдвоём получится. Ткнись?
Ящик подхватили с двух сторон и подняли, и оказалось, что тонкие корешки высовываются через днище ящика, а на палубе полно земли.
- Я трогал дирижабль, - покаялся Овощ, - мне надо было познакомиться.
На палубе остались Айша и Ката.
- А он говорит с каждым днём всё лучше, - сказала Айша Кате, - и вообще как-то очень быстро умнеет. Мне даже не по себе от этого.
- Он симпатяга, и музыкант хороший. И переместились мы с ним как-то очень здорово. Что они там делают?
- Сидят на земле, - сообщила Айша, перегнувшись через борт, - похоже, это как Механик с грибницей общается. Теперь они оба будут это делать. О, кажется, Овощ решил, что ему всё-таки нужен паспорт.
- Ну вот, - засмеялась Ката, - теперь он будет полноценным членом команды, гражданином своей земли. В его случае это буквально земля. Очень интересно будет посмотреть на его фотографию.
- Ну, его глаз и динамик вполне сойдут за лицо, - отозвалась Айша, - вот у этих птиц же лицо, хоть и с клювом. Жизнь разнообразная штука. Уже очень хочется на рынок, там же наверняка должен быть кто-то из этих индивидуальных перемещенцев.
- О, выходят! Несут его обратно.
Пока Механик и Ткнись поднимали ящик с Овощем обратно на борт, Айша успела подмести его место. И встала рядом с Катой, торжественно ожидая возвращения нового гражданина.
- Я так много узнал! - сообщил Овощ, когда его поставили на место, - теперь мне нужно это обдумать.
- Грибница, - объяснил Механик, - мы подсоединились.
- А, учитывая, что по этой сети можно узнать всё... - кивнула Ката.
- Ну, не всё сразу, - обнадёжил ее Механик, - но рано или поздно всё, что угодно. Ну что, на рынок?
- Погоди, мы же хотим рассмотреть его паспорт!
Паспорт был углом воткнут в грунт между чашками с микролесом.
- А моим лесочкам гражданство не положено, - вздохнул Ткнись, - они не говорят. Ну и ладно.
- Кошка тоже не говорит, - возразила Ярра, - хотя, в кабинете "мяу" она сказала.
На фотографии действительно были видны широкие листья, глаз и динамик. Правда, где у Овоща профиль чиновница так и не определила, так что все его детали располагались по краям паспорта в живописном беспорядке. В качестве имени было красиво выписано "Овощ, отпрыск Дерева".
- Ты где узнал слово "отпрыск", отпрыск? - засмеялась Ката.
- Я теперь так много слов знаю, ты удивишься, - пообещал Овощ, - грибница всё время слушает слова, самые разные. Но мне надо подумать. Вы же собирались погулять.
- Нас гонят! - обрадовалась Айша, размотала тюрбан и перемотала его попараднее, - ну что, на рынок?
- Скажем капитану, что уходим - и пойдём, - ответила Ката.
На выходе с причала на площадь как раз уже знакомый портовый вахтенный беседовал с самым настоящим гуманоидом, и гуманоид, кажется, тоже сомневался, что ему нужно гражданство. Это был немолодой человек с седыми бакенбардами, в шляпе, в коричневом дорожном пиджаке, перетянутом ремнями, по которым были развешаны вещи, похожие на переносную лабораторию. Он смотрел на аиста через тонкие золотые очки.
- Я совершенно не уверен, что мне нужно гражданство, - говорил он, - я переместился сюда вовсе не за этим, а лишь потому, что сюда ведёт очень лёгкий проход! И, кроме того, моя основная цель тоже где-то здесь. Вы не видели девочку? Она с виду моей расы, тёмные волосы, тёмные глаза, длинный нос, кожа светлая? Или семечко приблизительно вот такого размера, - он сложил руки лодочкой, - бежевое, бархатистое? Это в крайнем случае.
- Нет, вашей расы я видел других людей, да вот они мимо идут. И уже получили гражданство. Да вы не бойтесь, никто не будет принуждать вас к драке! Наше гражданство ни к чему не обязывает, - аист продолжал объяснять новому пришельцу то, что уже объяснил команде, а команда прошла мимо, устремляясь к рынку, где пахло жареной рыбой, фруктами, птицы пили что-то цветное из высоких бокалов, а на центральной площади все танцевали. Ката засмотрелась на танец птиц. Музыканты стояли вокруг танцевальной площадки и пели стройным многоголосым хором. И эти люди еще хотели, чтобы она поиграла им на виоле! В жизни не слышала музыки прекраснее, вряд ли удастся сыграть хоть что-то подобное.
- Вы позволите? - к ней подошел высокий аист с хохолком, - это же вы исполняли искусство там, на большом корабле? Я никогда не танцевал с человеком вашей расы, вы согласитесь попробовать?
Ката танцевать не умела совершенно, но аист шепотом подсказывал ей, что надо делать, да она и сама краем глаза подсматривала, что делают другие. Под эту музыку хотелось кружиться - и все кружились. Без крыльев поднимать руки выглядело не так эффектно, как с крыльями, но катиному партнёру, кажется, это было даже интереснее, а у неё самой захватывало дух, когда её лица касались его перья. Наконец, танец закончился, и аист проводил ее обратно к ее спутникам.
- У нас еще два танца, - сказал ей один из певцов, - а потом вы можете выступать. Нам будет приятно!
- Тогда надо идти за инструментами, - Ката подтолкнула Ткнися в сторону дирижабля и сама пошла вместе с ним. Когда она поднялась на палубу, ей показалось, что снизу слышны голоса. Но мало ли. Никто не видел, где котики, например, а еще на борту капитан и Блошка. Виола лежала там же, где Ката ее оставила - на мостике, так что она просто подхватила виолу и смычок и побежала вниз по трапу.
Всё-таки, общее ощущение с этим новым паспортом в кармане было какое-то другое. Ката так давно потерялась во времени, что гражданство собственного мира уже не очень-то вспоминалось. А теперь она поняла, что имел в виду Механик: действительно удивительное новое ощущение. Как будто укоренилась по примеру Овоща. Даже почти ничего не зная об этом пернатом мире, уже почувствовала его своим. Она украдкой оглянулась на Ткнися: тот уверенно цокал по мостовой своими копытами, перекинув канистролу через плечо, и по его лицу трудно было понять, как он ощущает новый статус. Возможно, его больше волновало грядущее выступление. Ну и ладно, справится как-нибудь.
Толпа расступилась, кто-то принёс пару ящиков, заметив, что на этих инструментах играют сидя, Ката наканифолила смычок и почувствовала себя так уютно и уверенно, как будто всю жизнь сидела на ящике на рыночной площади, окружённая внимательными птичьими лицами. Оказывается, этот портовый вахтенный всё-таки что-то от них утаил: гражданство своей земли - довольно приятная штука!
