не время для вопросов
Jul. 15th, 2022 02:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendПродолжили бы путешествие - но новое хобби захватило, да и топлива мало осталось. Ну вот, решаем бытовые вопросы, достаём то и это а куда деваться? Ничего, мы еще продолжим полёт, совсем скоро.
- Нам бы заправиться, - сказал Механик, - таврония мало осталось. На обжиг много потратили.
И действительно: вся гондола уже наполнилась чашками ручной работы. Но пользоваться ими было еще рано: оказалось, что глина без глазури пьёт едва ли не больше чая, чем сами путешественники, да и губы к ней прилипают. А Ярра пока не нашла в здешних магазинах ничего похожего на глазурь, хотя вся керамика вокруг блестела яркими красками.
- Глазурь? Что это? - равнодушно переспросила продавщица глины. Все полки вокруг были заставлены контейнерами с разноцветным содержимым, - вот, глина цветная есть. Глазурь не знаю, что такое. Вы, чужеземцы, сами не знаете, чего хотите.
Ярра, уверенная, что глазурь тут быть должна, просто она как-то по-другому называется, вышла из лавки и принялась хаотично бродить по городу. Здешний кошелёк носить оказалось легко: деньги в этом мире были алюминиевые. Довольно красивые, классические круглые монетки с дыркой, но неприлично лёгкие. Больше лавок с материалами ей не попадалось, зато попалась посудная лавка. Вот тут всё было покрыто глазурями самых разных цветов, и некоторые из них хотелось немедленно применить.
- Вот это, чем покрыты чашки, - сказала хозяйке лавки Ярра, - где это взять?
- О, так вы начинающие керамисты! - обрадовалась хозяйка, которую Ярра автоматически признала ровесницей, хотя - как знать, время в разных мирах может оказаться разным, - то-то же, а то у нас многие на ваш корабль косо смотрят, но если вы лепите, как нормальные люди, это же меняет дело! Это вам нужны стеклянные порошки. Их продаёт Сибри Тавраст, он живёт с семьёй почти у самого вулкана, идти далеко, да. Зато просто: вот по этой улице всё вверх и вверх, его мастерскую издалека видно, она красная. Он стекло там и добывает, и перерабатывает.
Ярра, подумав, вернулась на дирижабль за катером или хотя бы гробом на колёсиках, но на катере уже улетел Механик - грибы подсказали ему, что здесь всё-таки есть месторождение таврония. На палубе Ткнись уже обучил своей навязчивой мелодии деревце и теперь пытался исполнять её с ней на два голоса, получалось пока не слишком хорошо. Пришлось выкатывать гроб и ехать на нём - по тротуару, потому что колёсики не осиливали разбитой поверхности проезжей части. Прохожие, впрочем, не выказывали особенного ужаса, то ли хоронить у них было принято в какой-то другой упаковке, то ли на фоне их транспортных средств гроб не представлял собой ничего странного. Ездит - и ладно.
По мере приближения к красной мастерской становилось жарче, местами от земли шел дымок. Ярра сняла куртку и скатала ее в носу гроба. Наконец, она остановила гроб перед лавкой, примыкавшей к большому красному ангару. Витрина у лавки была здоровенная и не показательная, в смысле, через неё ничего было не разглядеть: она вся была собрана из шестигранных кусочков стекла, выдутых, похоже, самым ручным способом. Видимо, хобби владельца, потому что в этом мире с производством листового стекла, кажется, не было никаких проблем. С другой стороны, витрина работала не хуже вывески: сразу понятно, что хозяин занимается стеклом и его производными.
- Ааа, это вы приехали на том странном корабле! - хозяин лавки встретил ее голым по пояс, и впрямь, здесь было жарковато. На груди у него совершенно не было волос, зато, когда он повернулся, чтобы пригласить ее внутрь, оказалось, что курчавая шевелюра продолжается у него на спине узким гребнем вдоль позвоночника. До сих пор никто из команды не видел местных жителей без рубашки, и раньше казалось, что их облик не отличается от среднегалактического гуманоидного дизайна, - мне Таита сообщила, что вы придёте. Для начинающих у меня есть несколько хороших порошков с эффектом. Знаете про эффект? Это когда стекло распадается на несколько цветов. Для начала в самый раз, они обычно ложатся хорошо. Вот, как раз есть набор, - он достал из-под прилавка жестяной ящик, в котором оказалось восемь жестяных же банок, - тут как раз всё лучшее для знакомства с материалом. Это всё низкотемпературные, если что. Восемнадцать плюшек за ящик.
Ярра принялась изучать описания: "Свежая лава", "Нефтяное пятно", "Лишайник на граните" "Колючка подзаборная", "Колючка подстенная"... Тут она не выдержала и спросила, в чем разница.
- Под забор попадает больше воды, и в колючках больше хлорофилла, - охотно объяснил стекольщик, - поэтому стекло выпадает зелёными пятнами. А под стенами и света мало, и воды, поэтому колючки преимущественно жёлтые, и стекло тоже. Есть более интересные, но в них много тяжелых металлов, и их нельзя использовать для посуды.
- Так, мне надо этого побольше, - решительно воскликнула Ярра, - нам нужен запас, - и высыпала в стоявшую на прилавке тарелочку, похожую на покрытый плесенью сыр, но почему-то удивительно привлекательную, всё, что было в кошельке. Не меньше сотни местных алюминиевых плюшек.
В результате гроб на колёсиках, нагруженный всем, до чего Ярра смогла дотянуться, возвращался на дирижабль очень медленно. Хорошо еще, дорога вела вниз.
Команда продолжала увлечённо лепить. Даже капитан, хотя после жертвенника он не слепил ничего достойного быть обожжённым, но глину задумчиво мял. Из-под его рук выходили жутковатые кривые черепа, видимо, белый цвет глины навеял, но ни один из них так и не удалось довести до ума. Ката, разглядывая чашки, думала, насколько же предмет искусства выражает личность своего мастера. Невозможно было перепутать первобытные текучие чашки Ярры с тонко выглаженными геометрическими чашками Айши или с покрытыми растительными деталями тонкостенными изделиями Кукуп Адет. Падре и Пушок слепили каждый по чашке, и произведение святого отца было похоже на маленькое уютное аутодафе, а здоровенная чаша рулевого выглядела такой же основательной и округлой, как он сам. Касе больше понравилось лепить тарелки. Сама Ката никак не могла определиться с любимой формой, пробовала разные, и изнутри ей казалось, что её чашки ничего личного не выражают. Наверное, соплеменники Ярры назвали бы их вовсе бездуховными. Хотя, как знать. Может быть, это потому, что все мысли Каты были заняты темной историей капитанского патента. Падре явно что-то знает. Но почему не говорит?
Впрочем, Падре на борту не было. Он обнаружил в городе храм, и, видимо, занялся его изучением, потому что вообще появлялся на борту редко.
Ярра было собралась расположиться с глазурями на палубе, но тут пошёл дождь.
- Это дождь, - сказал Ткнись деревцу.
- Дождь. Это. - повторило деревце. - Дождь хорошо. Вкусно.
- Ого, - сказала Ярра, проходя мимо с ящиком глазурей, - словарный запас растёт!
- Мы занимаемся! - гордо отвечал Ткнись, - но я пойду. Мне мокро.
- Мокро полезно, - сообщило деревце.
- Это тебе, а я-то не дерево! Всё, не скучай, я пошел.
Глазури разложили на столе, развели в маленьких плошках и принялись красить всё подряд. Места хватило всем: не было ни Падре, ни Механика, Пушок валялся у себя, капитан - у себя, а остальным как раз хватило места со всеми мисочками и плошками.
Ткнись, которому нечем было заняться, пошуршал у себя наверху, спустился вниз и подсел к общему столу.
- А это что у вас? Зачем вы их красите чем-то таким шершавым? Пить же неудобно будет.
- Это глазурь, - охотно объяснила Ярра, - она после обжига гладкая будет. Вот, смотри, - она достала из одного из шкафчиков белую чашку, покрытую внутри голубой кракелюрной глазурью.
- Это вода? - оленёнок потрогал дно пальцем и поднял брови, - твёрдая! Что за мир? Камень жидкий, вода твёрдая. Всё не как у нас. Хотя на смолу похоже. Только холодная очень. Смола такой холодной не бывает.
- У нас впереди еще много миров, - умиротворяюще сообщила ему Ката, - ну два-три так точно, если мы не будем тебя таскать дольше, чем обещали твоим родителям. А если будем, то вообще сколько угодно. Найдём еще мир, который тебе понравится.
- Ну ладно, - буркнул Ткнись, - смотри, ты пообещала.
Снаружи раздался шум и звук шагов, и в кают-компанию спустился Механик, и он выглядел немножко озадаченным.
- Народ, - сказал он, - мне понадобится ваша помощь в погрузке. Я тут подогнал вездеход таврония, там с полтонны. Вездеход мне стоил сто двадцать этих их плюшек.
- Стряси их с капитана, - посоветовала Ярра, - ладно, пошли.
Механик отправился в машинное отделение за пустыми контейнерами, а команда высыпала на пирс, где у начала понтона стоял чрезвычайно симпатичный гусеничный вездеход с кузовом, доверху наполненным тавронием. Для любого путешественника это выглядело лучше, чем сундук золота, лучше, чем груда бриллиантов. Невзрачный серый камень содержал в себе самое энергетичное топливо галактики, из-за которого, бывало, велись войны и интриговались интриги - а тут его было так много, что даже не очень было понятно, как его грузить. Но Механик вернулся не только с контейнерами, но и с перчатками. Все принялись перегружать минерал из кузова в контейнер, на шум из своей каюты показался капитан и тоже присоединился к происходящему.
В какой-то момент Айша, оглянувшись на дирижабль, чтобы посмотреть, как далеко это всё теперь тащить, заметила, что за действиями команды следит очень внимательный зелёный глаз.
Наконец, все контейнеры наполнились, вездеход опустел, и Кася отправилась за Пушком, чтобы помог таскать.
- Вот не знаю, что теперь с вездеходом делать, - вздохнул Механик.
- В смысле? - удивилась Ярра, - а ты его не арендовал?
- Не арендовал. Купил. В аренду не дали.
- Погоди, а тавроний тогда сколько стоил?
- Нисколько, - так же печально отвечал Механик, - его там были целые немеряные отвалы. Они добывают силикат алюминия, а это отходы.
- По-моему, это лишний повод не наносить эту планету на карту, - рассудила Айша, - а то понабегут.
- Я не нанёс, - заверил её капитан, - я на кристалл записал, для памяти.
Для переноски топлива пригодились буквально все, так его было много. Хорошо, что всё тяжелое с борта было уже так или иначе продано, свободного веса хватило для всего этого запаса - но не для вездехода, конечно.
- Жалко вездеход бросать, - признался Механик, - удобный, ездит на водороде.
- У меня есть немножко анобтаниума, - предположила Ката, - может, скомпенсируем? Хотя нет, не хватит. А так-то он поместится на палубе.
- Там, где я тебя подобрал, полно анобтаниума, - напомнил капитан, - может, слетаем?
- Отсюда туда получится только хопа в четыре, и один - через кракена, - вздохнула Ката, - оно того не стоит.
- Может, всё-таки оставим себе? - Механику явно нравился вездеход, который стоил так дёшево, да и сам вездеход, казалось, жалобно смотрел на команду выпуклыми фарами.
- Ну, это всё-таки не котёнок. Не взлетим.
- Ну ладно, может, пристрою его где-нибудь тут, - Механик похлопал вездеход по крылу и пошел на борт, за ним потянулась вся команда. Оказалось, что Ткнись уже некоторое время на борту, беседует с деревом.
- Смотрите, что у нас теперь есть! - крикнул он остальным, свешиваясь с галереи. Рядом с ним вниз смотрел зелёный глаз на стебельке.
- Глаз. Смотреть, - объяснило дерево, - интересно.
Как-то не сговариваясь все гуськом потянулись на мостик - то ли показать всех себя, то ли рассмотреть древесную обновку. Но на мостике каждый понял, как устал. Улечься бы на палубу - но палуба была мокрая.
- Прости, котик, но мне надо готовить ужин, - Кася погладила деревце по стволику.
- Да и вообще прилечь бы, - кивнула Ярра, - пойдём вниз. Прости, дружок, мы тебя оставим.
- Не котик, - задумчиво отозвалось дерево, - не дружок. Другое слово.
- Какое? - заинтересовалась Ката, - и впрямь же! Я Катахреза Грихальва, например.
- Теодор Валентин, - сказал капитан, - капитан этого безобразия.
- А я про вас всех ему рассказывал, - похвастался Ткнись, - это вот Ярра, это Кася и Пушок, это они котики. Это Кукуп Адет, а это Айша. А Падре где-то ходит, но ты его обязательно теперь увидишь. Так что там про слово? Это, кстати называется имя.
- Имя, - повторило дерево, - имя Овощ.
- Почему Овощ?! - хором воскликнули Айша и Ката.
- Овощи растут. Я расту. Я Овощ.
- Эээ, - сказал капитан, - если бы его называли мы, вряд ли бы мы назвали его хуже. А у меня было несколько забавных идей...
- То-то и оно, - засмеялась Айша, - пусть уж так и будет. Привет тебе, Овощ!
- Овощи, - вздохнула Кася, - это то, что мы в последнее время едим. Но к тебе это не относится! - заверила она деревце, - я просто пойду готовить.
- А мы пойдём лежать, - выразил общее мнение капитан, - очень утомительное у нас это топливо.
Все спустились вниз и повалились прямо в кают-компании на диванчики вокруг стола. У Каты мелькнула мысль, что надо бы дождаться Падре и задать ему пару вопросов, но Кася заставила всех убирать со стола глазури и покрашенную посуду, и на это ушли последние силы. Падре появился точно к звонку обеденного колокола, а дальше понеслось: капитан вынес бутылку, предложил отметить счастливое обретение топлива, и момент для вопроса был упущен.
"Ладно, - думала Ката, - ладно. Я его всё-таки спрошу. Но позже".
- Нам бы заправиться, - сказал Механик, - таврония мало осталось. На обжиг много потратили.
И действительно: вся гондола уже наполнилась чашками ручной работы. Но пользоваться ими было еще рано: оказалось, что глина без глазури пьёт едва ли не больше чая, чем сами путешественники, да и губы к ней прилипают. А Ярра пока не нашла в здешних магазинах ничего похожего на глазурь, хотя вся керамика вокруг блестела яркими красками.
- Глазурь? Что это? - равнодушно переспросила продавщица глины. Все полки вокруг были заставлены контейнерами с разноцветным содержимым, - вот, глина цветная есть. Глазурь не знаю, что такое. Вы, чужеземцы, сами не знаете, чего хотите.
Ярра, уверенная, что глазурь тут быть должна, просто она как-то по-другому называется, вышла из лавки и принялась хаотично бродить по городу. Здешний кошелёк носить оказалось легко: деньги в этом мире были алюминиевые. Довольно красивые, классические круглые монетки с дыркой, но неприлично лёгкие. Больше лавок с материалами ей не попадалось, зато попалась посудная лавка. Вот тут всё было покрыто глазурями самых разных цветов, и некоторые из них хотелось немедленно применить.
- Вот это, чем покрыты чашки, - сказала хозяйке лавки Ярра, - где это взять?
- О, так вы начинающие керамисты! - обрадовалась хозяйка, которую Ярра автоматически признала ровесницей, хотя - как знать, время в разных мирах может оказаться разным, - то-то же, а то у нас многие на ваш корабль косо смотрят, но если вы лепите, как нормальные люди, это же меняет дело! Это вам нужны стеклянные порошки. Их продаёт Сибри Тавраст, он живёт с семьёй почти у самого вулкана, идти далеко, да. Зато просто: вот по этой улице всё вверх и вверх, его мастерскую издалека видно, она красная. Он стекло там и добывает, и перерабатывает.
Ярра, подумав, вернулась на дирижабль за катером или хотя бы гробом на колёсиках, но на катере уже улетел Механик - грибы подсказали ему, что здесь всё-таки есть месторождение таврония. На палубе Ткнись уже обучил своей навязчивой мелодии деревце и теперь пытался исполнять её с ней на два голоса, получалось пока не слишком хорошо. Пришлось выкатывать гроб и ехать на нём - по тротуару, потому что колёсики не осиливали разбитой поверхности проезжей части. Прохожие, впрочем, не выказывали особенного ужаса, то ли хоронить у них было принято в какой-то другой упаковке, то ли на фоне их транспортных средств гроб не представлял собой ничего странного. Ездит - и ладно.
По мере приближения к красной мастерской становилось жарче, местами от земли шел дымок. Ярра сняла куртку и скатала ее в носу гроба. Наконец, она остановила гроб перед лавкой, примыкавшей к большому красному ангару. Витрина у лавки была здоровенная и не показательная, в смысле, через неё ничего было не разглядеть: она вся была собрана из шестигранных кусочков стекла, выдутых, похоже, самым ручным способом. Видимо, хобби владельца, потому что в этом мире с производством листового стекла, кажется, не было никаких проблем. С другой стороны, витрина работала не хуже вывески: сразу понятно, что хозяин занимается стеклом и его производными.
- Ааа, это вы приехали на том странном корабле! - хозяин лавки встретил ее голым по пояс, и впрямь, здесь было жарковато. На груди у него совершенно не было волос, зато, когда он повернулся, чтобы пригласить ее внутрь, оказалось, что курчавая шевелюра продолжается у него на спине узким гребнем вдоль позвоночника. До сих пор никто из команды не видел местных жителей без рубашки, и раньше казалось, что их облик не отличается от среднегалактического гуманоидного дизайна, - мне Таита сообщила, что вы придёте. Для начинающих у меня есть несколько хороших порошков с эффектом. Знаете про эффект? Это когда стекло распадается на несколько цветов. Для начала в самый раз, они обычно ложатся хорошо. Вот, как раз есть набор, - он достал из-под прилавка жестяной ящик, в котором оказалось восемь жестяных же банок, - тут как раз всё лучшее для знакомства с материалом. Это всё низкотемпературные, если что. Восемнадцать плюшек за ящик.
Ярра принялась изучать описания: "Свежая лава", "Нефтяное пятно", "Лишайник на граните" "Колючка подзаборная", "Колючка подстенная"... Тут она не выдержала и спросила, в чем разница.
- Под забор попадает больше воды, и в колючках больше хлорофилла, - охотно объяснил стекольщик, - поэтому стекло выпадает зелёными пятнами. А под стенами и света мало, и воды, поэтому колючки преимущественно жёлтые, и стекло тоже. Есть более интересные, но в них много тяжелых металлов, и их нельзя использовать для посуды.
- Так, мне надо этого побольше, - решительно воскликнула Ярра, - нам нужен запас, - и высыпала в стоявшую на прилавке тарелочку, похожую на покрытый плесенью сыр, но почему-то удивительно привлекательную, всё, что было в кошельке. Не меньше сотни местных алюминиевых плюшек.
В результате гроб на колёсиках, нагруженный всем, до чего Ярра смогла дотянуться, возвращался на дирижабль очень медленно. Хорошо еще, дорога вела вниз.
Команда продолжала увлечённо лепить. Даже капитан, хотя после жертвенника он не слепил ничего достойного быть обожжённым, но глину задумчиво мял. Из-под его рук выходили жутковатые кривые черепа, видимо, белый цвет глины навеял, но ни один из них так и не удалось довести до ума. Ката, разглядывая чашки, думала, насколько же предмет искусства выражает личность своего мастера. Невозможно было перепутать первобытные текучие чашки Ярры с тонко выглаженными геометрическими чашками Айши или с покрытыми растительными деталями тонкостенными изделиями Кукуп Адет. Падре и Пушок слепили каждый по чашке, и произведение святого отца было похоже на маленькое уютное аутодафе, а здоровенная чаша рулевого выглядела такой же основательной и округлой, как он сам. Касе больше понравилось лепить тарелки. Сама Ката никак не могла определиться с любимой формой, пробовала разные, и изнутри ей казалось, что её чашки ничего личного не выражают. Наверное, соплеменники Ярры назвали бы их вовсе бездуховными. Хотя, как знать. Может быть, это потому, что все мысли Каты были заняты темной историей капитанского патента. Падре явно что-то знает. Но почему не говорит?
Впрочем, Падре на борту не было. Он обнаружил в городе храм, и, видимо, занялся его изучением, потому что вообще появлялся на борту редко.
Ярра было собралась расположиться с глазурями на палубе, но тут пошёл дождь.
- Это дождь, - сказал Ткнись деревцу.
- Дождь. Это. - повторило деревце. - Дождь хорошо. Вкусно.
- Ого, - сказала Ярра, проходя мимо с ящиком глазурей, - словарный запас растёт!
- Мы занимаемся! - гордо отвечал Ткнись, - но я пойду. Мне мокро.
- Мокро полезно, - сообщило деревце.
- Это тебе, а я-то не дерево! Всё, не скучай, я пошел.
Глазури разложили на столе, развели в маленьких плошках и принялись красить всё подряд. Места хватило всем: не было ни Падре, ни Механика, Пушок валялся у себя, капитан - у себя, а остальным как раз хватило места со всеми мисочками и плошками.
Ткнись, которому нечем было заняться, пошуршал у себя наверху, спустился вниз и подсел к общему столу.
- А это что у вас? Зачем вы их красите чем-то таким шершавым? Пить же неудобно будет.
- Это глазурь, - охотно объяснила Ярра, - она после обжига гладкая будет. Вот, смотри, - она достала из одного из шкафчиков белую чашку, покрытую внутри голубой кракелюрной глазурью.
- Это вода? - оленёнок потрогал дно пальцем и поднял брови, - твёрдая! Что за мир? Камень жидкий, вода твёрдая. Всё не как у нас. Хотя на смолу похоже. Только холодная очень. Смола такой холодной не бывает.
- У нас впереди еще много миров, - умиротворяюще сообщила ему Ката, - ну два-три так точно, если мы не будем тебя таскать дольше, чем обещали твоим родителям. А если будем, то вообще сколько угодно. Найдём еще мир, который тебе понравится.
- Ну ладно, - буркнул Ткнись, - смотри, ты пообещала.
Снаружи раздался шум и звук шагов, и в кают-компанию спустился Механик, и он выглядел немножко озадаченным.
- Народ, - сказал он, - мне понадобится ваша помощь в погрузке. Я тут подогнал вездеход таврония, там с полтонны. Вездеход мне стоил сто двадцать этих их плюшек.
- Стряси их с капитана, - посоветовала Ярра, - ладно, пошли.
Механик отправился в машинное отделение за пустыми контейнерами, а команда высыпала на пирс, где у начала понтона стоял чрезвычайно симпатичный гусеничный вездеход с кузовом, доверху наполненным тавронием. Для любого путешественника это выглядело лучше, чем сундук золота, лучше, чем груда бриллиантов. Невзрачный серый камень содержал в себе самое энергетичное топливо галактики, из-за которого, бывало, велись войны и интриговались интриги - а тут его было так много, что даже не очень было понятно, как его грузить. Но Механик вернулся не только с контейнерами, но и с перчатками. Все принялись перегружать минерал из кузова в контейнер, на шум из своей каюты показался капитан и тоже присоединился к происходящему.
В какой-то момент Айша, оглянувшись на дирижабль, чтобы посмотреть, как далеко это всё теперь тащить, заметила, что за действиями команды следит очень внимательный зелёный глаз.
Наконец, все контейнеры наполнились, вездеход опустел, и Кася отправилась за Пушком, чтобы помог таскать.
- Вот не знаю, что теперь с вездеходом делать, - вздохнул Механик.
- В смысле? - удивилась Ярра, - а ты его не арендовал?
- Не арендовал. Купил. В аренду не дали.
- Погоди, а тавроний тогда сколько стоил?
- Нисколько, - так же печально отвечал Механик, - его там были целые немеряные отвалы. Они добывают силикат алюминия, а это отходы.
- По-моему, это лишний повод не наносить эту планету на карту, - рассудила Айша, - а то понабегут.
- Я не нанёс, - заверил её капитан, - я на кристалл записал, для памяти.
Для переноски топлива пригодились буквально все, так его было много. Хорошо, что всё тяжелое с борта было уже так или иначе продано, свободного веса хватило для всего этого запаса - но не для вездехода, конечно.
- Жалко вездеход бросать, - признался Механик, - удобный, ездит на водороде.
- У меня есть немножко анобтаниума, - предположила Ката, - может, скомпенсируем? Хотя нет, не хватит. А так-то он поместится на палубе.
- Там, где я тебя подобрал, полно анобтаниума, - напомнил капитан, - может, слетаем?
- Отсюда туда получится только хопа в четыре, и один - через кракена, - вздохнула Ката, - оно того не стоит.
- Может, всё-таки оставим себе? - Механику явно нравился вездеход, который стоил так дёшево, да и сам вездеход, казалось, жалобно смотрел на команду выпуклыми фарами.
- Ну, это всё-таки не котёнок. Не взлетим.
- Ну ладно, может, пристрою его где-нибудь тут, - Механик похлопал вездеход по крылу и пошел на борт, за ним потянулась вся команда. Оказалось, что Ткнись уже некоторое время на борту, беседует с деревом.
- Смотрите, что у нас теперь есть! - крикнул он остальным, свешиваясь с галереи. Рядом с ним вниз смотрел зелёный глаз на стебельке.
- Глаз. Смотреть, - объяснило дерево, - интересно.
Как-то не сговариваясь все гуськом потянулись на мостик - то ли показать всех себя, то ли рассмотреть древесную обновку. Но на мостике каждый понял, как устал. Улечься бы на палубу - но палуба была мокрая.
- Прости, котик, но мне надо готовить ужин, - Кася погладила деревце по стволику.
- Да и вообще прилечь бы, - кивнула Ярра, - пойдём вниз. Прости, дружок, мы тебя оставим.
- Не котик, - задумчиво отозвалось дерево, - не дружок. Другое слово.
- Какое? - заинтересовалась Ката, - и впрямь же! Я Катахреза Грихальва, например.
- Теодор Валентин, - сказал капитан, - капитан этого безобразия.
- А я про вас всех ему рассказывал, - похвастался Ткнись, - это вот Ярра, это Кася и Пушок, это они котики. Это Кукуп Адет, а это Айша. А Падре где-то ходит, но ты его обязательно теперь увидишь. Так что там про слово? Это, кстати называется имя.
- Имя, - повторило дерево, - имя Овощ.
- Почему Овощ?! - хором воскликнули Айша и Ката.
- Овощи растут. Я расту. Я Овощ.
- Эээ, - сказал капитан, - если бы его называли мы, вряд ли бы мы назвали его хуже. А у меня было несколько забавных идей...
- То-то и оно, - засмеялась Айша, - пусть уж так и будет. Привет тебе, Овощ!
- Овощи, - вздохнула Кася, - это то, что мы в последнее время едим. Но к тебе это не относится! - заверила она деревце, - я просто пойду готовить.
- А мы пойдём лежать, - выразил общее мнение капитан, - очень утомительное у нас это топливо.
Все спустились вниз и повалились прямо в кают-компании на диванчики вокруг стола. У Каты мелькнула мысль, что надо бы дождаться Падре и задать ему пару вопросов, но Кася заставила всех убирать со стола глазури и покрашенную посуду, и на это ушли последние силы. Падре появился точно к звонку обеденного колокола, а дальше понеслось: капитан вынес бутылку, предложил отметить счастливое обретение топлива, и момент для вопроса был упущен.
"Ладно, - думала Ката, - ладно. Я его всё-таки спрошу. Но позже".
