кто мы теперь

[kattrend]

Кажется, нас ищут. Даже нашлось кому предупредить, но будут ли из этого полезные выводы - ох, вряд ли. Потому что у команды дирижабля новое увлечение, а значит, вселенная подождёт.

Глина захватила команду, как заразная болезнь. Дело начала Ярра: оказалось, она вывезла с Дерева целый сундук деревянных коробочек, бутылок, ёмкостей для чая и сыпучих продуктов - здесь, на Хаззе, это всё моментально и отлично продалось прямо на борту. В результате Ярра вытребовала у капитана гроб на колёсиках, удалилась куда-то в город и вернулась с полным гробом разной глины. Глина была красная, белая, зелёная и розовая, каждый брикет был упакован в прозрачный пластик. С этого момента гондола дирижабля начала наполняться кривыми разноцветными чашками. Кривизна была тут принципиальной: в лепке такого рода посуды главным было движение души, а не скучная симметричность. В новое развлечение втянулись практически все, кроме Ткнися - тот по-прежнему считал, что материал, с которым все вокруг увлеченно развлекались, недостоин его прикосновений. Гулять он тоже больше не ходил: там, где земля достаточно высохла, она казалась слишком твёрдой для его копыт; а на мягкой глине копыта скользили и проваливались. Так что ему нечем было заниматься, кроме основных обязанностей: наблюдений за деревом. Он был готов и вахту стоять за всех, лишь бы не таскаться больше по глиняным улицам. До мощения дорог хаззиты почему-то не додумались, хотя в остальном технологии у них доходили до общегалактического уровня. Ездили они на чем-то гусеничном, иногда на чем-то шагающем.

Когда Ярра пообещала Ткнисю, что найдёт, чем его утешить, Ката сразу подумала об окаринах. В мире, где дерево на вес золота, и удаётся выращивать только травянистые растения, да и те, похоже, со страшными сложностями, вряд ли встретишь деревянную дудку или скрипку. Но без музыки люди не бывают. Глиняная музыка встречается в разных мирах, и здесь она, несомненно, должна была быть. Так что Ката уже довольно скоро нашла в городе лавочку, всю завешанную дуделками самых разнообразных форм. Покупать, впрочем, ничего не стала: и местных денег еще не было, да и не нашлось в лавке ничего струнного. Где поискать струнные, даже спрашивать не стала: хозяин лавки глядел на неё волком. Ксенофобия? Ну да ладно. Ката вышла из лавки и отправилась бродить по городку, решив, что или случай подскажет, как у них тут со струнной музыкой, или Хашшавут с ней. Есть, в конце концов, нормальная виола, чаще надо заниматься. Глиняный город в сухую погоду выглядел вполне безопасно: сухая глина узких улиц не хуже асфальта, центральная часть широкого проспекта разбита гусеницами, но вдоль проспекта ведёт вполне удобный тротуар. Ката решила, что не будет думать, каково здесь ходить в дождь. Или когда извергается вулкан. Но следов лавы в городе не было видно, видимо, хорошо прочищенный вулкан (он и сейчас дымил на горизонте) извергает лаву куда надо.

Оказалось, что насчет полного отсутствия зелени Ткнись ошибался: что-то в городе всё-таки росло. Маленькие колючие желтые травки гнездились под стенами и заборами, буквально в каждой щели, но в глаза они не бросались и ярко о себе не заявляли.

Струнный инструмент Ката в результате нашла на афише. Ну как афише: она была нарисована прямо на стене и обещала концерт какого-то чувака со струнным инструментом и смычком. Шершавость стены не давала распознать, из чего сделан инструмент, да и вообще, показалось Кате, это довольно странный способ рекламировать концерты - но, с другой стороны, а что удивительного, если растительное сырьё в этом мире страшно дорого, а минеральные краски - наоборот. Стену можно перекрашивать сколько угодно раз. После этого Ката совершенно успокоилась, есть струнные - и отлично, и дальше расслабленно гуляла по городу, пока не вышла снова на широкий проспект. А там медленно двигалось гусеничное транспортное средство, за которым тащился длинный низкий прицеп. Машина останавливалась почти у каждого дома, из дома выходил кто-нибудь с железной коробкой и аккуратно прилаживал коробку на прицеп, пристёгивая её железными застёжками. Таких коробок на прицепе было уже много, и становилось всё больше. Из дома, возле которого остановилась Ката, тоже вышла женщина с железным сундучком и стояла на тротуаре, ожидая, когда машина подъедет и к ней. На женщине был передник, весь заляпанный глиной.

- Простите, а что тут происходит? - спросила Ката. Женщина не выказала явной ксенофобии, так что почему бы не попытаться.

- Обжиг, - улыбнулась та, - а вы же с того странного корабля? Ну да, тогда вы не знаете. Это караван до вулкана. Обжигать посуду в семье было бы слишком дорого, а вулкан бесплатный.

- Вы обжигаете в вулкане?! - поразилась Ката, - серьёзно? А как же это всё - постепенный подъём температуры? И вообще регулирование?

Женщина засмеялась:

- Так тележка меееееедленно въезжает внутрь! А потом выезжает. Редко когда что-то лопается, обычно выживает почти всё. Хотя с керамикой никогда не знаешь. Я, если что, Санияру, у меня обжига немного, я только для дома леплю. И показать-то нечего. Но так-то вы у вас насмотритесь.

- Мы и налепимся, - призналась Ката, - пол-корабля уже в чашках и тарелках.

- Не обжигали ещё? - заинтересовалась Санияру, прилаживая свою коробку на прицеп, - а то присоединяйтесь, раз в пять дней в это время караван собираем.

- Мы подумаем, - кивнула Ката, - благодарю.

Действительно, до стадии обжига дирижабль еще не дошел, готовую посуду складывали на просушку на палеты грузового отсека, рядом с машинным отделением. Впрочем, места там еще было полно, а об обжиге можно подумать и потом.

Когда Ката вернулась на дирижабль, где-то приблизительно к обеду, оказалось, что обед еще не готов, но в кают-компании собрались все. И еще один. "Где-то я его видела", подумала Ката, глядя на субтильное существо с чем-то вроде компьютера на коленях. Большие глаза, большие уши, тонкие длинные пальцы, не человек и не кот, а что-то среднее, да и насчет пола этого существа есть сомнения, кто его знает, мальчик это или девочка и как вообще в их расе это устроено? Ну точно, это же Захватчик! Точно видела. На всех экранах планеты Квадривиум. И что он делает у нас?

- Что случилось? - спросила Ката.

- Это Захватчик, - любезно представил Падре, - он вызвался нам помочь с выходом в сеть, - Падре на этот раз выглядел довольным.

- Захватчик? Вот так прямо?

- Это имя не хуже другого, - отозвался хакер, не поднимая глаз от компьютера, - а истинные имена мы не выдаём. Ничего страшного, меня это не оскорбляет. Я только рад что-нибудь захватить.

- Ээээ, и как бы нас? - осведомился капитан.

- Ну уж нет. Вы сейчас как горячий корнеплод, в руки лучше не брать. Так, вот это настроено, а теперь нужно повесить вот этот блок повыше. Куда-нибудь на баллон. Это, конечно, симпатическая магия, но лишние тридцать метров от поверхности не повредят.

- Я отнесу, - вызвался Ткнись, взял коробочку и убежал наверх.

- Пока он там возится, я вкратце вас просвещу. Ребята, на вас есть ориентировка! Очень подробная: название, цвет корабля, список экипажа, включая вот это существо, - он указал на Блошку, - вот только оленя не было. И этого дерева, что у вас на палубе.

- А дерево-то тут при чем? - удивилась Ярра, - можем же мы выращивать на борту растения? У нас и грибы растут.

- Грибы в ориентировке есть, - Захватчик оглянулся на Механика, - а дерева нет. Вы хоть знаете, что оно разумное? Оно со мной поздоровалось, очень мило. Но если вы не научитесь держать язык за зубами, о нем узнает вся вселенная. Вы же оставляете за собой жирный след, прямо трассу! Вот зачем вы всё это нанесли на карту? Я надеюсь, вы хотя бы Хаззу еще не наносили? И не вздумайте. Я не зря тут сижу. В Империи такие гадости творятся, что я пока повременю с захватами.

- Нууу, в крайнем случае пойдём в регулярные части, - пожал плечами капитан, - от нас будет немного пользы, у нас из оружия на борту только гарпун Катахрезы.

- Неее, дорогие вы мои, о призыве речь уже не идёт. Вы у нас теперь агенты Торговой Конфедерации, беглые каперы и практикуете запрещённую магию...

- Практикуем что?! - капитан схватился за голову.

- Магию. А я что могу поделать? Не я ориентировку писал. О, всё, сигнал есть. Святой отец, я вам послал ссылку на гейт, подключайтесь и дальше сами. Но услуга за услугу: с меня сеть, с вас молчание, договорились? Никаких карт, - Захватчик мило улыбнулся и стал похож на обаятельную кошечку, - да, и имперским новостям не верьте, почитайте новости хотя бы того же Квадривиума. А я пойду.

Все остались сидеть за столом, Кася как раз доставала из духовки запеканку с кабанчиковым сыром. Падре уткнулся в свой компьютер, капитан удалился ненадолго к себе и вернулся с деревянной бутылью с древесным самогоном.

- Эээ, в качестве аперитива, - он выставил бутылку в центр стола, - для лучшего переваривания новостей.

- Тут самогон не поможет, - сообщил из-за компьютера снова мрачный Падре, - нас с вами, дети мои, ждут рудники Ахха-Зо. И знаете за что? За планету Шуниссо.

- Но это они же сами там, - вяло возразила Ярра.

- Ну да, конечно. Это вам в Империи расскажут. По всему получается, что у милых рогатых шунисситов и технологии-то для таких выходок не было. А вот сепаратизм был.

- Эээ, мне казалось, что по закону выход из галактических сообществ как бы предусмотрен, - капитан единственный из всей команды имел какое-то представление об имперских законах, и то, как оказалось, не совсем верное.

- Казалось, - кивнул Падре, - хотя в официальных новостях тебе такого не напишут. Капитан, Хашшавутом милостивым тебя молю, уничтожь ты этот свой грешный патент. Если они такое с планетами делают, то что они сделают с маленьким бессмысленным дирижаблем, мне и представить страшно.

- А что патент?! - возмутился капитан, - это просто документ. Считай, сувенир из прошлой жизни. Ценный, между прочим. Ну и какое-никакое оправдание всей этой экспедиции.

- Оправдание, угу, - буркнул Падре и снова уткнулся в экран.

- Ешьте, - грустно попросила Кася, присаживаясь за стол, - запеканка вкусная.

Может быть, она и была вкусная. Но вкуса никто не почувствовал.

После обеда все расселись на палубе лепить, кроме рулевого, тот вернулся к сувенирному столику, и даже заманил на борт несколько матросов с окрестных лодок. Айша и Кукуп Адет подсели к дереву, подозвали Ткнися и о чем-то с ним шушукались. Ката тоже взяла комочек черной глины и вылепила из неё курительную трубочку с лицом Захватчика.

- Уши отвалятся, - сказала Ярра, лепившая чашку с драконьей головой на ручке, - слишком тонкие детали сложно.

- Если далеко не таскать, может, и не отвалятся. Ой, я же не рассказала: они тут свою керамику в вулкане обжигают. Мне даже предложили присоединиться к каравану.

- Вулкан - это как-то далеко и медленно, - усомнилась Ярра, - но про обжиг нам и впрямь надо подумать. Я вот уже очень хочу пить из этой чашки кофе. Меха, а что у нас с обжигом?

- Движок на холостом ходу может дать тыщу двести, - отозвался Механик, валявшийся на палубе без всякого дела, - вообще не вопрос.

- Грибы решают все проблемы, - засмеялась Ярра.

- Или создают, - сказала Кукуп Адет, подходя, - похоже, Механик, в этом ящике был мицелий. Дерево просит фосфорных удобрений и выключить лампу, пока мы здесь, здешняя звезда его вполне устраивает.

- Вот прямо просит? - удивилась Ярра, - то есть, насчет разумности Захватчик не соврал?

- Я так поняла, - Кукуп Адет взяла комочек белой глины и принялась мять его в руках, - способность к коммуникации у него от мицелия, а понимание, что ему нужно - от родительского Дерева. Совсем другой с ним разговор, не то что с тем Деревом. Вот почти как с вами, только через корень. Чистый фосфор, наверное, будет многовато, а вот рыбьи косточки как раз подойдут. Пойду у Пушка спрошу.

- А где капитан? - спросила Айша, подходя, - я немножко беспокоюсь: мы его оставили в кают-компании с бутылкой. А новости-то плохие.

- Что-то я не заметила, чтобы он очень расстроился, - пожала плечами Ката, лепившая теперь чашку с ручкой-веткой, - кажется, даже развеселился. Вряд ли напьётся.

- Но я всё-таки проверю.

Айша спустилась вниз и обнаружила, что не все упаковки с глиной подняли на мостик: у капитана внизу остался брикет чёрной глины. И сейчас он увлечённо лепил из неё что-то вроде пепельницы. Она была квадратная, и из каждого угла торчал длинный острый шип.

- Это пиала, - сообщил капитан, и Айша подняла бровь.

- Какая-то она жуткая. И пить из неё как со всеми этими шипами?

- Ну ладно, это будет переносной жертвенник, - признался капитан, - но хорошо же?

- Ну, не знаю, - покачала головой Айша, - страаашно. Ладно, я пойду тоже что-нибудь слеплю.

Обстановка на палубе была умиротворённая: каждый со своей дощечкой сидел, привалясь кто к утке, кто к нактоузу, и лепил свою посудину, и только Ткнись тихонько наигрывал дереву на канистроле. Дерево накинуло ветку на его колено и выглядело очень довольным.

- Он там лепит какой-то угрожающий ужас, - сообщила всем Айша, - можно, я тоже слеплю что-нибудь?

Ярра в ответ щедро повела рукой вдоль всех распакованных контейнеров с глиной.

- А знаете что, - сказала она, - раз уж мы будем обжигать это всё прямо в двигателе, может быть, мы заодно слетаем назад и немножко запутаем след? Можно удалить с карты Дерево, вернуться на коралловую планету, оттуда проложить курс куда-нибудь вглубь, а потом вернуться сюда. И курс уже не отмечать. Как вам план?

- Это капитана надо спрашивать, - ответила Ката, - но я бы сказала, это какая-то детская попытка. По-хорошему, надо маскироваться и прятаться. Вон Захватчик уже прячется.

- Ну ладно, - пожала плечами Ярра, - когда-нибудь проделаем что-нибудь такое.

Лепили до поздней ночи. Ката обнаружила, что, если рисование вызывает у неё тяжелое чувство после всех ужасов детства, то скульптура почему-то нет. И если рисовать на выпуклой поверхности чашки, то тоже почему-то не страшно и не больно. Так что она задержалась на палубе дольше всех. Уже все контейнеры с глиной унесли вниз, а Ката всё еще доглаживала свою чашку с ручкой-веткой. А потом просто задумалась, прислонившись к нактоузу. Почему-то известие о том, что мы теперь преступники, не особенно её расстроило. Вселенная бесконечно, галактика велика, где преступники, а где и герои, пусть об этом и никто не знает. К тому же, обвинение в незаконной магии звучало так абсурдно, что можно только посмеяться. Из задумчивости ее вывели тихие звуки виолы, но Ткнися на палубе не было.

Ката поднялась и огляделась. Никого на палубе не было, кроме дерева, в котором что-то изменилось. Она подошла к дереву: в развилке между двумя тонкими ветками у него появился бутон, нет, не бутон, другая какая-то штука. Что-то похожее на маленький динамик с тонкой зелёной мембраной. Он и издавал звуки. Дерево пело! Пело ту самую навязчивую мелодию, которой Ткнися научил Падре. Только там была ошибка в одной ноте, и это явно делало мелодию хуже.

- Нет, не так, - сказала Ката, - а вот так, - и напела, как правильно. Дерево повторило.

- Молодец! - восхитилась Ката, - а теперь спи. Солнце село. Все разумные существа спать ложатся.

- А, - сказало дерево и больше звуков не издавало.

Ката спустилась вниз: там кок готовила на ужин какие-то оладушки, а все остальные разбрелись, видимо, по своим каютам. А на большом столе в самом центре топорщилось всеми рогами и шипами ужасающее произведение капитанского гения: то ли жертвенник, то ли пепельница, то ли, не дай Хашшавут, пиала.