глиняное всё
Jun. 29th, 2022 12:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendМы собрались с силами и вырвались из уютного мира, в котором еле-еле ловит галактическая сеть, в очередной мир, в котором она не ловит. Путешествие продолжается!
Улететь из-под ветвей Дерева оказалось как-то сложно. И дело даже не в редкости проходов, как на Квадривиуме, проходов было полно, и не в сложности лавирования в чаще ветвей, а в том, что умиротворённый способ жизни на Дереве оказался страшно заразным. Поэтому Ярра, нацелившаяся на закупку солнечных ламп для смолы и растений, выбирала их несколько дней. Ката увлеклась освоением смоляной бижутерии и сумела довести пойманное время до трёх минут. Котики, с печалью убедившись, что на дереве нечего рассчитывать на мясо, диета оленей оказалась вегетарианской полностью, изучили здешние растительные молочные продукты: кабанчиковый сыр, кабанчиковый творог и прочие производные. Оленёнок Ткнись неожиданно оказался ответственной няней: сначала он потребовал вынести росток Дерева из трюма, чтобы он успел получить хоть немного естественного света, а потом каждый день прибегал на дирижабль ранним утром и ежечасно проверял, как росток поживает. Кончилось дело тем, что к ужину на борт явился сам мастер Лунь, посмотрел на росток, посмотрел на ученика и сообщил капитану, что мысль взять подростка в следующий перелёт не лишена здравого смысла. И ученик получит необходимую и уникальную практику, и родители ученика получат передышку. Капитан осторожно сообщил, что, вообще-то, экспедиционный дирижабль движется преимущественно вперёд, там, впереди, еще бесконечные световые года неисследованного квадранта, а похищать детей в принципе в его планы не входило. Лунь парировал тем, что за вечера совместных пьянок достаточно понял о способе перемещения навигаторов, чтобы понять, что вернуть ребёнка домой, когда понадобится, не составит труда. Тут за оленёнка вступился Падре: совершенно очевидно, что Ткнисю в родном мире трудно и скучно, а в безграничной вселенной его энергии найдётся применение. И дело он уже делает.
И действительно: под присмотром Ткнися деревце укоренилось, подросло и выпустило несколько листьев. Земля под деревцем была на ощупь влажной, листики лучились здоровьем. Ящик с деревом закрепили на мостике, у галереи. И на всякий случай подвесили над ним одну из закупленных Яррой светонакопительных ламп.
Команда сомневалась до тех пор, пока не увидела на палубе семью оленёнка: высокого худого оленя, изящную леди с встревоженным выражением лица и очаровательную девочку еще совсем без рожек, если бы не копытца, ее можно было бы принять за простого гуманоида.
- Я знаю, вы волнуетесь, - сказала мама Ткнися, - но он только и говорит, что о путешествии. Мы не можем здесь занять его достаточно. Может быть, вы всё-таки возьмёте его с собой? Хотя бы дней на тридцать?
- Вы не подумайте, что мы пытаемся от него избавиться, - усмехнулся отец, - но, раз уж для него нашлась работа по специальности, может быть, он всё-таки найдёт себе применение сообразно своей энергии.
- Ну, если вы не против, - озадаченно пожал плечами ТэВэ, - то можно, конечно. Но без связи... Вы же вряд ли подключены к галактической сети. А вдруг случись чего?
- У них есть своя сеть, внутренняя, - встрял Падре, - не проблема соединить одно с другим. Я займусь, - Падре явно был не против взять оленёнка во вселенную.
На том и порешили. Разумеется, настройка канала связи в здешнем темпе заняла еще несколько дней, за которые команда успела привыкнуть к блюдам с кабанчиковым сыром. Но вот, наконец, настал день отбытия, и это был единственный случай за чуть ли не всё время экспедиции, когда дирижабль по-настоящему провожали. На площади собрались едва ли не все, с кем команда успела познакомиться за эти дни. Совершенно счастливого Ткнися обнимали, давали ему с собой еду, связки книжек и мелкие сувениры, досталось и команде - и объятий, и подарков. Наконец, дирижабль отшвартовался и плавно поплыл меж ветвей вверх, в синеву и черноту вселенной.
Ткнись сначала, вцепившись в ванты, во все глаза смотрел на удаляющийся родной мир, похожий на пушистый темно-зелёный шар, а потом поднялся на мостик и осторожно спросил капитана и рулевого:
- А мы можем немножко облететь вокруг? А то я же никогда не видел всё Дерево разом.
- Да-да-да! - воскликнула Кукуп Адет, - нам тоже очень интересно!
- Если не придётся продираться через чащу... - начал Пушок, но капитан его перебил:
- Да никаких проблем. Вот как раз на этой высоте всё хорошо видно.
- Я скажу, когда хватит, - сказала Ката, - нам надо проход не потерять. Я его пока чувствую, но он тут не везде.
Дирижабль двинулся над морем ветвей, и с этой точки трудно было поверить, что там, внизу, не обычный привычный лес, растущий на каменном шаре, а одно Дерево, лишенное каменного шара вовсе.
- Оно что, везде одинаковое? - сказал наконец Ткнись, - как это скучно.
Но тут зелень раздалась, и команда увидела пропасть, заполненную туманом. Вниз уходили обнажившиеся огромные ветви, далеко впереди снова начиналась стена леса, листьев и оленьих жилищ, а через пропасть летел одинокий маленький летательный аппарат.
- Ух ты, - оценил Ткнись, - а вот это не скучно! Интересно, что тут случилось?
- А вам про это в школе не рассказывали? - удивилась Ката.
- Про это нет. Ну или я дурак, не слушал.
- Ой, я проход потеряла! - воскликнула Ката, - мы можем вернуться на край этого каньона?
- Ладно, - скомандовал капитан, - проходы не теряем, возвращаемся и оттуда стартуем. Прощайся с Деревом, юнга, дальше будет интереснее!
- Ну пока, Дерево, - послушно сказал оленёнок. Рулевой заложил плавный вираж, Ката разжевала свой кардамон и потащила дирижабль дальше в улитку вселенной.
Дирижабль вынырнул в сплошную охру. Местность внизу была песчано-желтая, и небо было песчано-желтое, и дома города внизу были выстроены из желтого кирпича, а вот крыши у них были разноцветные: красные, зелёные, синие. И всё это была, как выяснилось ниже, глиняная матовая черепица. Город стоял на берегу моря, и вот море было бирюзовое. А за городом возвышалась идеальной формы коническая дымящаяся гора.
- Ну вот, еще одни любители жить на вулкане, - протянула руку Ката так, как будто сама только что создала этих любителей, - в плюсах бесплатное тепло и удобрения, в минусах лава и пепел. А вон там можно пришвартоваться, если сесть на воду. Я так понимаю, для воздушных судов у них швартовки нет.
- Остаётся надеяться, что гондола не рассохлась, - капитан присмотрелся к причалу и скомандовал, - поместимся вон перед тем катером, опускай аккуратно.
- Да нормально справлюсь, - пообещал рулевой и действительно опустил дирижабль в воду, практически не пустив волны. Осторожно подвёл к причалу, Механик быстро пришвартовал дирижабль и побежал вниз, проверять на предмет возможной течи. Спустили трап, высыпали на причал.
- Это что вообще? - Ткнись топнул копытцем по камню набережной, - не дерево и не металл.
- Это камень, - с удовольствием объяснил вернувшийся из трюма Механик, - из этого состоят все нормальные миры.
- Это наш нормальный, - обиделся Ткнись, - а эта твёрдая штука, может, и вообще расти не умеет.
- Всё растёт, - успокоил его Механик, - и камни тоже. Не волнуйся.
- Кто готов остаться на вахте? - спросил капитан, - надо разведать, что тут как. А то не идёт что-то к нам никакая таможня.
- Я останусь, - сказала Ката, - Поиграю хотя бы. Что-то я давно не занималась.
Все ушли в город, Ката достала виолу и уселась с ней на мостике, рядом с ростком дерева. В порту было довольно тихо, кажется, здешнее утро оказалось слишком ранним. Так что Ката задумчиво играла пиццикато, не берясь за смычок, чтобы случайно кого-нибудь не потревожить. Но постепенно вокруг зашевелилась жизнь: на палубу катера вышел смуглый антропоморфный толстяк, потянулся, размотал шланг и принялся мыть свой катер, почти не открывая глаз. Вымыв, открыл, заметил дирижабль и уставился на него во все глаза. По набережной проехала машина на гусеничном ходу, вроде маленького уютного танка с кузовом. В сплошной стене зданий начали открываться двери, подниматься тенты над окнами, кто-то уже выносил столики.
- Эй, - крикнул толстяк, - на странном корабле! Это как же он у вас передвигается?
- Здравствуйте, - ответила Ката, перегнувшись через борт, - он летает. Хотите, поднимайтесь, я всё покажу.
- Да мне еще команду кормить, - махнул рукой капитан катера, - недосуг. Потом зайду. Летает, ишь ты, - и скрылся внутри катера.
Ну, по крайней мере, этот мир не проклят, - вздохнула Ката про себя, - может, и хорошо, что мы не вызываем особенного удивления. Ну, летаем. Ладно. Если все проснулись, можно и воспользоваться смычком.
Ката играла - и с беспокойством ощущала, что ее слушает не только дирижабль, но и кто-то еще. Деревце! Ну точно. Оно повернуло к ней листики, как уши, и совершенно явно прислушивалось к музыке. И разочарованно отвернуло листья, когда Ката перестала. Спокойно! Это просто дерево. Даже еще не дерево - саженец. Слишком давно не бывала одна, еще и не то покажется. Дирижабль, лишенный гудения двигателя, топота ног, дыхания разноплемённых существ звучал по-другому: звенели ванты, плескалась вода о гладкий борт, хлопал имперский флажок на ахтерштаге. Ката вздохнула и сосредоточилась на игре. Деревце снова навострило листья, но Ката старалась на него не смотреть.
Когда команда вернулась, Ката уже успела основательно заскучать, поспать, познакомиться с капитаном катера, оказалось, зовут его Гару Техориэ, можно просто Гару, а мир называется Хазза, что означает - Земля. Вообще, так называют себя многие миры. Нетрудно додуматься до такого названия, когда стоишь на грунте, и он простирается во все стороны. После сплошного Дерева Ката и сама очень явно замечала вот это всё: каменную набережную, земляную поднимающуюся вверх улицу, конус вулкана. Легко видеть, что всё это земля и есть. Сообщение, что в пространстве существует еще множество таких же земель, ничем местного жителя не удивило: ну как же, нормально, если в море есть острова, на которых живут другие люди, нетрудно догадаться, что и во вселенной тоже есть острова, между которыми летают такие вот странные корабли. Да не такие уж и странные: гондолу обладатель катера оценил как совершенно нормальный справный корабль, а что над ней нависают не мачты с парусами, а пара баллонов - ну, бывает. Гару был одет в очень приятные полотняные широкие штаны и вязаную рубаху, и Ката подумала, что обязательно надо будет приобрести здесь какую-нибудь одежду, очень уж приятная ткань. Или прямо ткани купить и что-нибудь сшить. Когда он ушел, Ката соорудила себе многослойный бутерброд из касиного хлеба, кабанчикового сыра и ломтиков неведомого фрукта, добытого Пушком на коралловой планете.
Команда вернулась в каком-то сложном настроении. Капитан выглядел обескураженным, Айша надутой, Ткнись казался вообще шокированным, зато Ярра лучилась счастьем и прижимала к груди глиняную чашку нарочито ручной работы. Падре тоже улыбался, это вообще случалось редко и всякий раз Кату подмывало спросить, что происходит.
- Они тут лепят из говна! - выкрикнул Ткнись, увидев Кату, - куда вы меня привезли?!
- Это глина, - вздохнула Ярра, - самая обычная глина. Я же объясняла. Это такая земля, только не перегной, как ты привык, а что-то вроде мелкодисперсного камня.
- Выглядит оно, как говно, - насупился Ткнись, - землю я знаю, она другая. Она черная и в ней остатки листьев и червячки.
- Да не грусти, - сказала Ярра, поглаживая свою чашку, - я еще найду тут, чем тебя утешить. Ну, вот слушай, - и она щёлкнула по краю чашки, и чашка зазвенела.
- Ух ты, - восхитился Ткнись, - звенит! Это как?
- Обжиг, - объяснила Ярра, - а когда у нас обед?
- Скоро! - пообещала Кася, - там блинчики замороженные, я быстро нажарю.
Команда разлеглась на палубе.
- Я все лапы стоптал, - пожаловался Пушок, закидывая лапы на решетку люка, - какой твёрдый город. Я отвык.
- До ярмарки еще два дня, - сказал Кате капитан, - и, кажется, они тут сходят с ума по всему деревянному.
- Это правда, - подтвердила Ярра, - я сменяла деревянную чашечку на вот это. И знаете что? Я ужасно соскучилась по глиняной посуде. У меня дома посуда ручной работы - это, как бы объяснить... духовно, что ли. Как вообще можно не слепить себе чашку. Если лепить умеешь плохо и чашка кривая - это еще и лучше, прямо высокодуховно. Мой народ своими чашками гордится. Оказывается, я кучу лет не лепила и ужасно соскучилась. А здесь у них всё глиняное, даже обложки книжек, уличные скамейки и абажуры. И глина цветная. Вот здесь, например, глин три: синяя, желтая и красная, а глазури нет вовсе.
- Любопытно, а я тут подумала, что у них ткани хорошие и надо бы что-нибудь сшить, - засмеялась Кася, разглядывая разноцветные разводы чашки, - но теперь я, кажется, тоже хочу лепить.
- Глиняное всё - это очень, очень разумно! - серьёзно изрёк Падре, поднялся и ушел к себе, видимо, сообщить глиняному томографу, что он в порядке вещей. Впрочем, никто из команды еще не видел глиняного томографа, хотя его часто на борту обсуждали.
- А где я, кстати, буду жить? - спросил Ткнись, озираясь. Перемещение вышло слишком быстрым: он только закинул свой мешок под полуют, а потом его сразу потащили гулять, - а можно я там гамак и повешу? - он показал на узкое пространство под полуютом. Там стояли сундуки с запчастями и дельными вещами, поставить там койку было негде, но лишней каюты на дирижабле уже не было, разве что микроскопическая экстерриториальная "каюта, которой нет" в носу гондолы. Пожалуй, разумнее всего было действительно повесить гамак. Ката было подумала "А как же рога", но оказалось, что всё предусмотрено: в головах у ткнисева гамака была вставлена деревянная изогнутая планка, гамак подвешивался за ее края, и между веревками подвеса как раз и помещались рога.
Тут как раз позвонили к обеду. Кася приготовила блинчики с сыром и овощами и кофе с молоком. Её явно радовал запас молочных продуктов.
- А что вы такие замученные? - спросила Ката за столом.
- Да сложная вышла какая-то прогулка, - призналась Айша, - вот с оленями было просто договариваться. Всё объясняют, выслушивают. А эти какие-то неконтактные. Едва вытрясли из них информацию, когда ярмарка. А, пока нашли распорядителя, вообще замучились. Зато на керамику насмотрелись! А дальше уже Ярра таскала нас по всяким керамическим лавкам, а купить-то мы пока ничего не можем. Только у Ярры была с собой деревяшка.
- И к грибнице я пока не подключился, - вставил Механик, - тут всюду глина под ногами, а где не глина, там базальт. Я завтра, пожалуй, катер возьму, разведаю, чего как.
- И не растёт у них тут ничего! - жалобно вскричал Ткнись, - как они вообще тут дышат, без зелени?!
- И вот такое нытьё - всю дорогу, - сообщил Падре, - где зелень да где зелень. Хотя, в принципе, понятно, почему они тут так над деревом трясутся.
- Ну, значит, готовим к ярмарке всё деревянное, что у нас есть, - подытожил капитан.
- А как тут Деревце без нас? - Ткнись наконец вспомнил свои обязанности и даже отстегнул от пояса блокнотик, в который должен был записывать хроники ухода за питомцем.
- Ну... эээ... мне показалось, что оно меня слушает, - призналась Ката, подумав, - но, возможно, мне показалось.
- Ну, оно же ребёнок Дерева, - пожал плечами Ткнись, не удивившись, - а Дерево - это всё. Может, и слушает. Я ему поиграю?
- Погоди, хоть блин доешь! - рассмеялась Ката.
- Ладно, - скомандовал капитан, когда все доели, - раз уж мы в воде, воспользуемся случаем и помоем палубу.
Механик выкатил из-под полуюта насос, раскочегарил его и принялся поливать палубу забортной водой, а все остальные забегали с швабрами. Перегоняя воду мимо ящика с деревом, Ката заметила, как оно подставляет листья под капли, отскакивающие от бортов, и подумала, что записывать поведение деревца в блокнот было в целом неплохой идеей. Хотя кто его знает, этого ребёнка, что он там пишет.
Улететь из-под ветвей Дерева оказалось как-то сложно. И дело даже не в редкости проходов, как на Квадривиуме, проходов было полно, и не в сложности лавирования в чаще ветвей, а в том, что умиротворённый способ жизни на Дереве оказался страшно заразным. Поэтому Ярра, нацелившаяся на закупку солнечных ламп для смолы и растений, выбирала их несколько дней. Ката увлеклась освоением смоляной бижутерии и сумела довести пойманное время до трёх минут. Котики, с печалью убедившись, что на дереве нечего рассчитывать на мясо, диета оленей оказалась вегетарианской полностью, изучили здешние растительные молочные продукты: кабанчиковый сыр, кабанчиковый творог и прочие производные. Оленёнок Ткнись неожиданно оказался ответственной няней: сначала он потребовал вынести росток Дерева из трюма, чтобы он успел получить хоть немного естественного света, а потом каждый день прибегал на дирижабль ранним утром и ежечасно проверял, как росток поживает. Кончилось дело тем, что к ужину на борт явился сам мастер Лунь, посмотрел на росток, посмотрел на ученика и сообщил капитану, что мысль взять подростка в следующий перелёт не лишена здравого смысла. И ученик получит необходимую и уникальную практику, и родители ученика получат передышку. Капитан осторожно сообщил, что, вообще-то, экспедиционный дирижабль движется преимущественно вперёд, там, впереди, еще бесконечные световые года неисследованного квадранта, а похищать детей в принципе в его планы не входило. Лунь парировал тем, что за вечера совместных пьянок достаточно понял о способе перемещения навигаторов, чтобы понять, что вернуть ребёнка домой, когда понадобится, не составит труда. Тут за оленёнка вступился Падре: совершенно очевидно, что Ткнисю в родном мире трудно и скучно, а в безграничной вселенной его энергии найдётся применение. И дело он уже делает.
И действительно: под присмотром Ткнися деревце укоренилось, подросло и выпустило несколько листьев. Земля под деревцем была на ощупь влажной, листики лучились здоровьем. Ящик с деревом закрепили на мостике, у галереи. И на всякий случай подвесили над ним одну из закупленных Яррой светонакопительных ламп.
Команда сомневалась до тех пор, пока не увидела на палубе семью оленёнка: высокого худого оленя, изящную леди с встревоженным выражением лица и очаровательную девочку еще совсем без рожек, если бы не копытца, ее можно было бы принять за простого гуманоида.
- Я знаю, вы волнуетесь, - сказала мама Ткнися, - но он только и говорит, что о путешествии. Мы не можем здесь занять его достаточно. Может быть, вы всё-таки возьмёте его с собой? Хотя бы дней на тридцать?
- Вы не подумайте, что мы пытаемся от него избавиться, - усмехнулся отец, - но, раз уж для него нашлась работа по специальности, может быть, он всё-таки найдёт себе применение сообразно своей энергии.
- Ну, если вы не против, - озадаченно пожал плечами ТэВэ, - то можно, конечно. Но без связи... Вы же вряд ли подключены к галактической сети. А вдруг случись чего?
- У них есть своя сеть, внутренняя, - встрял Падре, - не проблема соединить одно с другим. Я займусь, - Падре явно был не против взять оленёнка во вселенную.
На том и порешили. Разумеется, настройка канала связи в здешнем темпе заняла еще несколько дней, за которые команда успела привыкнуть к блюдам с кабанчиковым сыром. Но вот, наконец, настал день отбытия, и это был единственный случай за чуть ли не всё время экспедиции, когда дирижабль по-настоящему провожали. На площади собрались едва ли не все, с кем команда успела познакомиться за эти дни. Совершенно счастливого Ткнися обнимали, давали ему с собой еду, связки книжек и мелкие сувениры, досталось и команде - и объятий, и подарков. Наконец, дирижабль отшвартовался и плавно поплыл меж ветвей вверх, в синеву и черноту вселенной.
Ткнись сначала, вцепившись в ванты, во все глаза смотрел на удаляющийся родной мир, похожий на пушистый темно-зелёный шар, а потом поднялся на мостик и осторожно спросил капитана и рулевого:
- А мы можем немножко облететь вокруг? А то я же никогда не видел всё Дерево разом.
- Да-да-да! - воскликнула Кукуп Адет, - нам тоже очень интересно!
- Если не придётся продираться через чащу... - начал Пушок, но капитан его перебил:
- Да никаких проблем. Вот как раз на этой высоте всё хорошо видно.
- Я скажу, когда хватит, - сказала Ката, - нам надо проход не потерять. Я его пока чувствую, но он тут не везде.
Дирижабль двинулся над морем ветвей, и с этой точки трудно было поверить, что там, внизу, не обычный привычный лес, растущий на каменном шаре, а одно Дерево, лишенное каменного шара вовсе.
- Оно что, везде одинаковое? - сказал наконец Ткнись, - как это скучно.
Но тут зелень раздалась, и команда увидела пропасть, заполненную туманом. Вниз уходили обнажившиеся огромные ветви, далеко впереди снова начиналась стена леса, листьев и оленьих жилищ, а через пропасть летел одинокий маленький летательный аппарат.
- Ух ты, - оценил Ткнись, - а вот это не скучно! Интересно, что тут случилось?
- А вам про это в школе не рассказывали? - удивилась Ката.
- Про это нет. Ну или я дурак, не слушал.
- Ой, я проход потеряла! - воскликнула Ката, - мы можем вернуться на край этого каньона?
- Ладно, - скомандовал капитан, - проходы не теряем, возвращаемся и оттуда стартуем. Прощайся с Деревом, юнга, дальше будет интереснее!
- Ну пока, Дерево, - послушно сказал оленёнок. Рулевой заложил плавный вираж, Ката разжевала свой кардамон и потащила дирижабль дальше в улитку вселенной.
Дирижабль вынырнул в сплошную охру. Местность внизу была песчано-желтая, и небо было песчано-желтое, и дома города внизу были выстроены из желтого кирпича, а вот крыши у них были разноцветные: красные, зелёные, синие. И всё это была, как выяснилось ниже, глиняная матовая черепица. Город стоял на берегу моря, и вот море было бирюзовое. А за городом возвышалась идеальной формы коническая дымящаяся гора.
- Ну вот, еще одни любители жить на вулкане, - протянула руку Ката так, как будто сама только что создала этих любителей, - в плюсах бесплатное тепло и удобрения, в минусах лава и пепел. А вон там можно пришвартоваться, если сесть на воду. Я так понимаю, для воздушных судов у них швартовки нет.
- Остаётся надеяться, что гондола не рассохлась, - капитан присмотрелся к причалу и скомандовал, - поместимся вон перед тем катером, опускай аккуратно.
- Да нормально справлюсь, - пообещал рулевой и действительно опустил дирижабль в воду, практически не пустив волны. Осторожно подвёл к причалу, Механик быстро пришвартовал дирижабль и побежал вниз, проверять на предмет возможной течи. Спустили трап, высыпали на причал.
- Это что вообще? - Ткнись топнул копытцем по камню набережной, - не дерево и не металл.
- Это камень, - с удовольствием объяснил вернувшийся из трюма Механик, - из этого состоят все нормальные миры.
- Это наш нормальный, - обиделся Ткнись, - а эта твёрдая штука, может, и вообще расти не умеет.
- Всё растёт, - успокоил его Механик, - и камни тоже. Не волнуйся.
- Кто готов остаться на вахте? - спросил капитан, - надо разведать, что тут как. А то не идёт что-то к нам никакая таможня.
- Я останусь, - сказала Ката, - Поиграю хотя бы. Что-то я давно не занималась.
Все ушли в город, Ката достала виолу и уселась с ней на мостике, рядом с ростком дерева. В порту было довольно тихо, кажется, здешнее утро оказалось слишком ранним. Так что Ката задумчиво играла пиццикато, не берясь за смычок, чтобы случайно кого-нибудь не потревожить. Но постепенно вокруг зашевелилась жизнь: на палубу катера вышел смуглый антропоморфный толстяк, потянулся, размотал шланг и принялся мыть свой катер, почти не открывая глаз. Вымыв, открыл, заметил дирижабль и уставился на него во все глаза. По набережной проехала машина на гусеничном ходу, вроде маленького уютного танка с кузовом. В сплошной стене зданий начали открываться двери, подниматься тенты над окнами, кто-то уже выносил столики.
- Эй, - крикнул толстяк, - на странном корабле! Это как же он у вас передвигается?
- Здравствуйте, - ответила Ката, перегнувшись через борт, - он летает. Хотите, поднимайтесь, я всё покажу.
- Да мне еще команду кормить, - махнул рукой капитан катера, - недосуг. Потом зайду. Летает, ишь ты, - и скрылся внутри катера.
Ну, по крайней мере, этот мир не проклят, - вздохнула Ката про себя, - может, и хорошо, что мы не вызываем особенного удивления. Ну, летаем. Ладно. Если все проснулись, можно и воспользоваться смычком.
Ката играла - и с беспокойством ощущала, что ее слушает не только дирижабль, но и кто-то еще. Деревце! Ну точно. Оно повернуло к ней листики, как уши, и совершенно явно прислушивалось к музыке. И разочарованно отвернуло листья, когда Ката перестала. Спокойно! Это просто дерево. Даже еще не дерево - саженец. Слишком давно не бывала одна, еще и не то покажется. Дирижабль, лишенный гудения двигателя, топота ног, дыхания разноплемённых существ звучал по-другому: звенели ванты, плескалась вода о гладкий борт, хлопал имперский флажок на ахтерштаге. Ката вздохнула и сосредоточилась на игре. Деревце снова навострило листья, но Ката старалась на него не смотреть.
Когда команда вернулась, Ката уже успела основательно заскучать, поспать, познакомиться с капитаном катера, оказалось, зовут его Гару Техориэ, можно просто Гару, а мир называется Хазза, что означает - Земля. Вообще, так называют себя многие миры. Нетрудно додуматься до такого названия, когда стоишь на грунте, и он простирается во все стороны. После сплошного Дерева Ката и сама очень явно замечала вот это всё: каменную набережную, земляную поднимающуюся вверх улицу, конус вулкана. Легко видеть, что всё это земля и есть. Сообщение, что в пространстве существует еще множество таких же земель, ничем местного жителя не удивило: ну как же, нормально, если в море есть острова, на которых живут другие люди, нетрудно догадаться, что и во вселенной тоже есть острова, между которыми летают такие вот странные корабли. Да не такие уж и странные: гондолу обладатель катера оценил как совершенно нормальный справный корабль, а что над ней нависают не мачты с парусами, а пара баллонов - ну, бывает. Гару был одет в очень приятные полотняные широкие штаны и вязаную рубаху, и Ката подумала, что обязательно надо будет приобрести здесь какую-нибудь одежду, очень уж приятная ткань. Или прямо ткани купить и что-нибудь сшить. Когда он ушел, Ката соорудила себе многослойный бутерброд из касиного хлеба, кабанчикового сыра и ломтиков неведомого фрукта, добытого Пушком на коралловой планете.
Команда вернулась в каком-то сложном настроении. Капитан выглядел обескураженным, Айша надутой, Ткнись казался вообще шокированным, зато Ярра лучилась счастьем и прижимала к груди глиняную чашку нарочито ручной работы. Падре тоже улыбался, это вообще случалось редко и всякий раз Кату подмывало спросить, что происходит.
- Они тут лепят из говна! - выкрикнул Ткнись, увидев Кату, - куда вы меня привезли?!
- Это глина, - вздохнула Ярра, - самая обычная глина. Я же объясняла. Это такая земля, только не перегной, как ты привык, а что-то вроде мелкодисперсного камня.
- Выглядит оно, как говно, - насупился Ткнись, - землю я знаю, она другая. Она черная и в ней остатки листьев и червячки.
- Да не грусти, - сказала Ярра, поглаживая свою чашку, - я еще найду тут, чем тебя утешить. Ну, вот слушай, - и она щёлкнула по краю чашки, и чашка зазвенела.
- Ух ты, - восхитился Ткнись, - звенит! Это как?
- Обжиг, - объяснила Ярра, - а когда у нас обед?
- Скоро! - пообещала Кася, - там блинчики замороженные, я быстро нажарю.
Команда разлеглась на палубе.
- Я все лапы стоптал, - пожаловался Пушок, закидывая лапы на решетку люка, - какой твёрдый город. Я отвык.
- До ярмарки еще два дня, - сказал Кате капитан, - и, кажется, они тут сходят с ума по всему деревянному.
- Это правда, - подтвердила Ярра, - я сменяла деревянную чашечку на вот это. И знаете что? Я ужасно соскучилась по глиняной посуде. У меня дома посуда ручной работы - это, как бы объяснить... духовно, что ли. Как вообще можно не слепить себе чашку. Если лепить умеешь плохо и чашка кривая - это еще и лучше, прямо высокодуховно. Мой народ своими чашками гордится. Оказывается, я кучу лет не лепила и ужасно соскучилась. А здесь у них всё глиняное, даже обложки книжек, уличные скамейки и абажуры. И глина цветная. Вот здесь, например, глин три: синяя, желтая и красная, а глазури нет вовсе.
- Любопытно, а я тут подумала, что у них ткани хорошие и надо бы что-нибудь сшить, - засмеялась Кася, разглядывая разноцветные разводы чашки, - но теперь я, кажется, тоже хочу лепить.
- Глиняное всё - это очень, очень разумно! - серьёзно изрёк Падре, поднялся и ушел к себе, видимо, сообщить глиняному томографу, что он в порядке вещей. Впрочем, никто из команды еще не видел глиняного томографа, хотя его часто на борту обсуждали.
- А где я, кстати, буду жить? - спросил Ткнись, озираясь. Перемещение вышло слишком быстрым: он только закинул свой мешок под полуют, а потом его сразу потащили гулять, - а можно я там гамак и повешу? - он показал на узкое пространство под полуютом. Там стояли сундуки с запчастями и дельными вещами, поставить там койку было негде, но лишней каюты на дирижабле уже не было, разве что микроскопическая экстерриториальная "каюта, которой нет" в носу гондолы. Пожалуй, разумнее всего было действительно повесить гамак. Ката было подумала "А как же рога", но оказалось, что всё предусмотрено: в головах у ткнисева гамака была вставлена деревянная изогнутая планка, гамак подвешивался за ее края, и между веревками подвеса как раз и помещались рога.
Тут как раз позвонили к обеду. Кася приготовила блинчики с сыром и овощами и кофе с молоком. Её явно радовал запас молочных продуктов.
- А что вы такие замученные? - спросила Ката за столом.
- Да сложная вышла какая-то прогулка, - призналась Айша, - вот с оленями было просто договариваться. Всё объясняют, выслушивают. А эти какие-то неконтактные. Едва вытрясли из них информацию, когда ярмарка. А, пока нашли распорядителя, вообще замучились. Зато на керамику насмотрелись! А дальше уже Ярра таскала нас по всяким керамическим лавкам, а купить-то мы пока ничего не можем. Только у Ярры была с собой деревяшка.
- И к грибнице я пока не подключился, - вставил Механик, - тут всюду глина под ногами, а где не глина, там базальт. Я завтра, пожалуй, катер возьму, разведаю, чего как.
- И не растёт у них тут ничего! - жалобно вскричал Ткнись, - как они вообще тут дышат, без зелени?!
- И вот такое нытьё - всю дорогу, - сообщил Падре, - где зелень да где зелень. Хотя, в принципе, понятно, почему они тут так над деревом трясутся.
- Ну, значит, готовим к ярмарке всё деревянное, что у нас есть, - подытожил капитан.
- А как тут Деревце без нас? - Ткнись наконец вспомнил свои обязанности и даже отстегнул от пояса блокнотик, в который должен был записывать хроники ухода за питомцем.
- Ну... эээ... мне показалось, что оно меня слушает, - призналась Ката, подумав, - но, возможно, мне показалось.
- Ну, оно же ребёнок Дерева, - пожал плечами Ткнись, не удивившись, - а Дерево - это всё. Может, и слушает. Я ему поиграю?
- Погоди, хоть блин доешь! - рассмеялась Ката.
- Ладно, - скомандовал капитан, когда все доели, - раз уж мы в воде, воспользуемся случаем и помоем палубу.
Механик выкатил из-под полуюта насос, раскочегарил его и принялся поливать палубу забортной водой, а все остальные забегали с швабрами. Перегоняя воду мимо ящика с деревом, Ката заметила, как оно подставляет листья под капли, отскакивающие от бортов, и подумала, что записывать поведение деревца в блокнот было в целом неплохой идеей. Хотя кто его знает, этого ребёнка, что он там пишет.
