старый приёмник
Feb. 21st, 2022 01:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendВспомнила, что я же не переложила к себе текст из второго хопа нашего блица, а мы уже третий играем. Нас тут уже спрашивают, существует ли Подпольный Музей в реальности. Мы говорим - и да, и нет. Виртуально еще как, поищите вконтакте сообщество "Подпольный Музей". У меня там витрина шаманских штучек. А вот как точка на карте Петроградки - это всё-таки литература. А вот желтый приёмник 1936 года действительно существует, но больше не говорит. То ли радиосеть кончилась вслед за телефонной, то ли сам от надорвался передавать, но я решила совсем забрать его душу в текст, там еще пригодится.
С точки зрения Подпольного Музея, город переполнен ненужными вещами. Иначе почему бы их тащили в Музей каждый день. Даже если закрыться на сутки и уехать, например, в Выборг, вернувшись, обнаружишь под дверью пакет с жестяным чайником и десятком ложек, или коробку с плюшевыми игрушками, или связку синих бутылок, или огромный винтажный таймер, совершенно живой, в нужный момент ударяющий огромным рычагом в бронзовый колокольчик. Пришлось отремонтировать еще кусок подвала, по крайней мере, положить там на пол лист фанеры и построить простейшие стеллажи, чтобы хранить всё это добро до момента сортировки. Чтобы построить внятную экспозицию, нужно ведь набрать хотя бы несколько предметов на одну тему. Если честно, новая подсобка не входила в то, за что Ари и Олег, согласно плану, платили. Но эти четыре квадратных метра всё равно никому не были нужны, потому что все нужные вентили располагались в следующем отсеке.
День начался со Сканера. Олег не мог не прозвать так существо, раз за разом пытающееся впарить Музею планшетный сканер, без шнура питания и каких бы то ни было других проводов. Сначала он предложил его за чашку кофе Медведу. Потом написал в сообщения на сайте Музея, огорошив всех предположением, что, ну, Музею же вообще не нужны деньги, вещи люди приносят и так, так что вполне могли бы за сканер поить человека чаем и кофе. Потом еще раз явился со своим сканером в смену Ари, а тут наконец нарвался на Олега и был окончательно развёрнут. Сканер никак не вмещался в концепцию музея. В нём не было никакой индивидуальности, он ничего не говорил о современной культуре и вообще не подавал признаков жизни. А владелец сканера слишком многого хотел.
Зато следующий посетитель порадовал. Принёс мешок разнообразной ерунды, да так её и представил: мол, я принёс ерунды, вдруг пригодится, и вот вам двести рублей, чтобы вы согласились её взять. И еще сто рублей за чашку чая.
Потом до самого вечера не было никого. Олег даже как-то порадовался. Перемыл все стограммовые бутылочки, принесённые на прошлой неделе, нарезал длинных кожаных ремешков и принялся оплетать бутылки. Простой кожаный ремешок превращает простой пустой пузырёк в довольно стильную флягу. В подвале было тихо, только в трубах журчала вода и снаружи стучали капли по козырьку. Поэтому, когда снаружи раздался грохот, Олег непроизвольно подпрыгнул, уронил бутылку и пошел к двери. После того, как на Обводном канале рухнула стена заброшенного завода, было бы глупо оставить грохот без внимания. Но оказалось - ничего особенного не рухнуло, кроме куска льда,и даже не на козырёк, а на заборчик рядом. Заборчик покосился, и туда ему и дорога, на самом деле. Никто не знал, зачем он там поставлен, без него можно было бы пройти на улицу, не огибая дом.
А на стенке, подпирающей козырёк, обнаружился древний желтый радиоприёмник. Вот это уже было интересно. Кажется, еще довоенный. Такие даже не выключались полностью, единственная ручка, полностью выкрученная влево, оставляла приёмник в состоянии лёгкого шелеста: слов уже не разобрать, но слышно - жив. Про этот не было понятно, насколько он живой. Из корпуса, напоминающего винтажный комодик или корпус каминных часов, тянулся шнур в верёвочной оплётке, но без вилки. Вот упыри, принесли такую древнюю вещь, и не заглянули даже! Сиди тут один, скучай.
Вообще-то, подвалу радиоточка не положена. Но часть подвала, та, где поставили барную стойку и синюю кабинку сортира, была когда-то жилищем дворника. Дворник тоже человек, ему же нужно экстренное оповещение, если что. Олег заинтересовался не на шутку, принялся шарить по стенам в поисках радиорозетки, и тут как раз пришла Ари.
- Что ищешь?
- Радиорозетку. Такая должна быть древнего вида, небольшая, или очень плоская, или небольшого диаметра, в общем, как обычная, но не как обычная, - объяснил Олег, выглядывая из-за туалетной кабинки.
- А я знаю! - обрадовалась Ари, - ни за что не угадаешь. Иди к раковине. Ага. А теперь вниз, за её ногу. Видишь?
- Я всегда знал, что люди странные, - вздохнул Олег, разглядывая розетку, со всех сторон обложенную кафелем. Здесь, за коленом раковины, кафель был белый. Когда подвал только сняли, там он и обрывался, так что вокруг раковины нарастили кафель других цветов, всё более цветной по мере удаления от фановой трубы. Заканчивалось кафельное поле уже хаотической мозаикой из битых китайских чашек с драконами и фениксами, - и как я её тогда не заметил? И почему она там?
- Ну, где-то она должна быть. Это ты для этого радио ищешь? А вилка?
- Вилка должна быть в чемодане от того дедушки, - предположил Олег, - сейчас посмотрю.
И впрямь, радиовилка, узкая, эбонитовая, нашлась среди окаменевших прокладок, латунных болтов и просроченных конденсаторов.
Втыкали вилку в розетку с некоторым душевным трепетом. И не зря.
- ... хрр... предлагается вашему вниманию новое издание "Слова о полку Игореве", с комментариями автора, - сказал радиоприёмник приятным женским голосом.
Ари рефлекторно вывернула ручку влево, и приёмник зашелестел, как Олег от него и ждал.
- Что-то я не уверена, что нам стоит его слушать, - призналась Ари, - что он нам еще предложит?
- Но, кстати, библиотеку-то я бы пополнил, - усмехнулся Олег, - раритетное же было бы издание. Если бы существовало.
- Ой, чего только не существует, - вздохнула Ари, - у мамы есть "Велесова книга" и книжка профессора Чудинова, знаешь его? Это который русские письмена видит на лестничных ступенях, на поверхности Марса, в солнечных пятнах. А книжка издана, между прочим, Академией наук.
- Вот такая наука, - сказал Олег, - вот такой здравый смысл.
- Нет, - оживилась Ари, - на самом деле, это весело! Это как цена на марки с ошибками всегда выше, чем на нормальные. Так что пускай издают любую туфту, всё коллекционерам радость. Между прочим, и мы могли бы такое собирать. И экспонировать.
- Ну ок, - сказал Олег, - тогда давай еще послушаем, может, нам и адрес скажут, где такое дают.
- ...пройдёт в онлайн-формате, - сообщило радио и замолчало.
- И все? - расстроилась Ари, - что у них там пройдёт в онлайн-формате?
- Третья мировая война, - пожал плечами Олег, - из-за эпидемии. Например.
- А, ну это пускай, - отмахнулась Ари. - А что, нам больше ничего не скажут?
- Похоже, радио всё, - вздохнул Олег, - ну, что ж поделаешь, было бы странно ожидать от него большего. Ему знаешь сколько лет? Восемьдесят шесть. Пускай стоит на раковине, как арт-объект.
- Эх, а я-то уже понадеялась на раритетные книжки или новости с ошибками. Ну ладно, что там у тебя? Бутылочки? О, я тоже хочу, - Ари выбрала ремень, угнездилась на палетном диване и принялась наматывать ремень на бутылку. В этот момент кто-то распахнул дверь с ноги, Ари вскинула голову, ожидая увидеть кого-то из своих, но в подвал боком влезала смутно знакомая высокая девушка, потом годовалый ребёнок, потом девушка пониже.
- Малой бухать захотел! - объявила первая девушка, спускаясь по ступенькам. Ари и Олег уставились на них, пытаясь понять, кто на самом деле в этой компании под мухой. - А что вы так смотрите? Здесь же вроде любят странные шутки.
- А тут прикольно, - сказала вторая девушка.
- Эээ, - Олег не нашёл других слов. Кажется, он тоже пытался понять, следует ли выгнать посетительниц за нетрезвость, или всё-таки объяснить им что-то про музей.
- А что вы так оба замолчали? - возмутилась первая девушка, - мы вам не подходим? У вас тут закрытый клуб? Ну тогда мы пошли.
- До свидания! - солнечно улыбнулась вторая, - спасибо за гостеприимство.
-... перебои в поставках антидепрессантов временны! - внезапно заверило радио, - уже с 21 февраля в аптеках города появится новая партия золофта и прозака!
Но гости этого уже не услышали, захлопывая за собой дверь.
- Что это было?! - взвыла Ари, - и при чем тут золофт?
- Ну, за радио я не отвечаю - буркнул Олег, - но девочкам явно пошла бы на пользу хоть какая-нибудь терапия.
- Мне показалось или они слегка подшофэ? И выгуливают младенца. Хорошо ли это?
- А я-то что могу тут сделать? Я вообще Олег. Про меня пирожки сочиняют. Надеюсь, сегодня будет что-то еще нормальное. А то за весь день только триста рублей дохода, а я на заклёпки потратил четыреста. Обидно как-то.
Услышав про четыреста, Ари удивилась, осмотрела заклёпки, обнаружила, что у них с другой стороны тоже шапочка, и впрямь красивое, надо как-то обыграть, и по уши погрузилась в конструирование фляги. Поэтому даже не заметила, как в Музее материализовалась очередная посетительница, и только тогда подняла голову, когда радио снова внезапно заговорило и сообщило:
-... самое подходящее время для высевания семян северной тыквы на рассаду. В связи с извержением вулкана Тонга даже не пытайтесь выращивать на Карельском перешейке не районированную тыкву в открытом грунте! - и снова замолчало.
- Любопытно, - засмеялась посетительница, оказавшаяся пожилой дамой в кокетливой черной шляпке, - я как раз закупила семян. Хорошо, оранжевую не сеем, только серую. Интересная у вас экспозиция, держите на развитие, - и, оставив на стойке пятьсот рублей, упорхнула.
- Все бы такими были, - вздохнул Олег, - пришла, дала денег, ушла. А ты заметила? Чёртово радио что-то говорит каждый раз, когда кто-то заходит.
- Я ничему не удивляюсь, - протянула Ари медитативно, - я в Петербурге вообще ничему не удивляюсь, а в Подпольном Музее особенно.
- Ладно, еще бы три-четыре случая для подтверждения.
Сами не заметили, как мелкие бутылки кончились, а люди всё не приходили. И вдруг их насыпалась целая толпа: пара постоянников и сразу шесть девочек, игравших по субботам в ДНД. В этот раз они почему-то пришли в пятницу.
- ...согласно последним исследованиям гранадийских учёных, ягоды годжи, они же дереза, показывают гораздо лучшие показатели, чем елакулу, в противодействии вавилонскому проклятию. Промежуток понимания, как сообщает наш корреспондент Кукуп Адет, составляет не десять минут, как в случае елакулу, а от часа до полутора по времяизмерению Гранады... .
- Что?! - Ари нервно оглянулась на радио, а, когда повернулась обратно к девочкам, одна из них записывала что-то в блокнотик, так и застыв в одном ботинке с поднятой ногой.
- Так, я не поняла, это считается за одного? - спросила она Олега шепотом, - так-то их восемь человек, а телега была всего одна.
- Зато длинная. Подождём еще.
Тут уже надо было заваривать чай и ставить кофейник, восемь человек - это серьёзно. Правда, радио так не считало. Видимо, ему нужна была только девочка с блокнотом, и этого хватило.
До закрытия пришел всего один человек: Медвед. Она несла с собой средних размеров плюшевую обезьяну, по обводам похожую на орангутана, но совершенно белую.
- Вот, взяла его на раздаче тут на Шамшева, - не медведь, конечно. Но миляга. Не могла его там оставить.
- ...единственный в мире оранутанг-альбинос обнаружен живым и здоровым в дождевых лесах острова Борнео... - сообщило радио и снова замолчало, видимо, посчитав, что этой информации Медведу будет достаточно.
- Ой, - удивилась она, - что, правда единственный? - она выхватила телефон, присела, обнимая зверя, прямо на лестнице и мигом нагуглила, что да, единственный, вернее, единственная, - ее зовут Альба, ее спасли-выходили, выпустили в лес и вот в двадцатом году встретили в этом лесу снова. Так её и будем звать. Что-то протухшие новости ваше радио сообщает. Откуда оно вообще взялось?
- Подбросили, - сообщила Ари, - это еще что. Оно нам "Слово о полку Игореве" с комментариями автора обещало. Но оно каждому человеку говорит только одну вещь. И то не каждому. Вот, ждём, что еще скажет. Надо, чтобы кто-нибудь еще пришёл.
Но до закрытия так никто и не появился. Девочки доиграли и разошлись, постоянники оставили каждый свой донат и тоже вышли, а трое музейных работников немедленно закрылись на оба замка и закурили.
- В общем, я считаю, что весь эксперимент псу под хвост, - пожаловался Олег, - ну что такое, всего два сообщения. Могло бы расщедриться на всех восьмерых. А у нас, между тем, бутылочки закончились. Предлагаю выпить чаю, да и расходиться.
- А что за чай?
- Би Ло Чунь, с виду похож на малиновые листья, а как на вкус - не знаю. Предлагаю попробовать.
Китайский чай выглядел так высокомерно, что всем показалось - требует церемонии. Поэтому достали и чабань, и чайничек из исинской глины, и три пиалки, в общем, чаепитие как-то растянулось. В полночь опомнились - вроде хотели разойтись пораньше, но что-то опять пошло не так. Музей, если погасить всю подсветку витрин, и оставить только свет над баром, выглядел по-другому. Каждый раз хотели пойти домой пораньше, но странным образом как-то застревали в этом пятне света на кривой полированной дубовой доске стойки.
- ...в связи с кризисом в срединном мире проницаемость границы повышена, - сообщил мягкий женский голос из желтого приёмника, - не пугайтесь, и постарайтесь использовать возможности. Не кормите перебежчиков, они к нам не навсегда. Имейте в виду, что сейчас вызвать специалиста намного проще, поэтому смело обращайтесь за помощью в случае нестандартных ситуаций или ошибок в расчетах. В случае нападения с нижних ярусов применяйте люй, до июня отправить хищников в срединный мир будет разумным решением. Дата ежегодного затопления в этом году сдвигается на середину мая...
Все уставились на приёмник.
- Мне кажется, или это не нам сообщение? - нервно выдавила Ари.
- Хотела бы я знать, кто это сейчас вошел, - огляделась Медвед.
- Хищников, говорите, отправить? Ну уж нет. Мы тоже, если что, к специалисту можем обратиться. Где там твоя Травка? - проворчал Олег.
- Да, может, и ничего страшного, - решила Ари, - у нас в срединном мире что говорят? Пугайтесь, мол, эпидемия-потепление-война. Как не испугались, да вы плоскоземельщик?! А у них там - не пугайтесь, используйте возможности. Это как-то поприятнее звучит. Что-то мне подсказывает, что даже их хищники не такие уж страшные.
Олег оглядел двоих своих напарниц, подошел к радио и решительно выкрутил ручку влево.
- Хорошенького понемножку. А то мы вообще до утра отсюда не уйдём. Всё, моем посуду, моем пол, расходимся.
Ари выходила последней, замешкалась в дверях, скользнула к раковине и снова выкрутила ручку радио вправо, пока Олег не видит. Кто знает, кто посещает музей по ночам, пока музейщики сидят по домам - может быть, им как раз очень важно получить своё сообщение.
С точки зрения Подпольного Музея, город переполнен ненужными вещами. Иначе почему бы их тащили в Музей каждый день. Даже если закрыться на сутки и уехать, например, в Выборг, вернувшись, обнаружишь под дверью пакет с жестяным чайником и десятком ложек, или коробку с плюшевыми игрушками, или связку синих бутылок, или огромный винтажный таймер, совершенно живой, в нужный момент ударяющий огромным рычагом в бронзовый колокольчик. Пришлось отремонтировать еще кусок подвала, по крайней мере, положить там на пол лист фанеры и построить простейшие стеллажи, чтобы хранить всё это добро до момента сортировки. Чтобы построить внятную экспозицию, нужно ведь набрать хотя бы несколько предметов на одну тему. Если честно, новая подсобка не входила в то, за что Ари и Олег, согласно плану, платили. Но эти четыре квадратных метра всё равно никому не были нужны, потому что все нужные вентили располагались в следующем отсеке.
День начался со Сканера. Олег не мог не прозвать так существо, раз за разом пытающееся впарить Музею планшетный сканер, без шнура питания и каких бы то ни было других проводов. Сначала он предложил его за чашку кофе Медведу. Потом написал в сообщения на сайте Музея, огорошив всех предположением, что, ну, Музею же вообще не нужны деньги, вещи люди приносят и так, так что вполне могли бы за сканер поить человека чаем и кофе. Потом еще раз явился со своим сканером в смену Ари, а тут наконец нарвался на Олега и был окончательно развёрнут. Сканер никак не вмещался в концепцию музея. В нём не было никакой индивидуальности, он ничего не говорил о современной культуре и вообще не подавал признаков жизни. А владелец сканера слишком многого хотел.
Зато следующий посетитель порадовал. Принёс мешок разнообразной ерунды, да так её и представил: мол, я принёс ерунды, вдруг пригодится, и вот вам двести рублей, чтобы вы согласились её взять. И еще сто рублей за чашку чая.
Потом до самого вечера не было никого. Олег даже как-то порадовался. Перемыл все стограммовые бутылочки, принесённые на прошлой неделе, нарезал длинных кожаных ремешков и принялся оплетать бутылки. Простой кожаный ремешок превращает простой пустой пузырёк в довольно стильную флягу. В подвале было тихо, только в трубах журчала вода и снаружи стучали капли по козырьку. Поэтому, когда снаружи раздался грохот, Олег непроизвольно подпрыгнул, уронил бутылку и пошел к двери. После того, как на Обводном канале рухнула стена заброшенного завода, было бы глупо оставить грохот без внимания. Но оказалось - ничего особенного не рухнуло, кроме куска льда,и даже не на козырёк, а на заборчик рядом. Заборчик покосился, и туда ему и дорога, на самом деле. Никто не знал, зачем он там поставлен, без него можно было бы пройти на улицу, не огибая дом.
А на стенке, подпирающей козырёк, обнаружился древний желтый радиоприёмник. Вот это уже было интересно. Кажется, еще довоенный. Такие даже не выключались полностью, единственная ручка, полностью выкрученная влево, оставляла приёмник в состоянии лёгкого шелеста: слов уже не разобрать, но слышно - жив. Про этот не было понятно, насколько он живой. Из корпуса, напоминающего винтажный комодик или корпус каминных часов, тянулся шнур в верёвочной оплётке, но без вилки. Вот упыри, принесли такую древнюю вещь, и не заглянули даже! Сиди тут один, скучай.
Вообще-то, подвалу радиоточка не положена. Но часть подвала, та, где поставили барную стойку и синюю кабинку сортира, была когда-то жилищем дворника. Дворник тоже человек, ему же нужно экстренное оповещение, если что. Олег заинтересовался не на шутку, принялся шарить по стенам в поисках радиорозетки, и тут как раз пришла Ари.
- Что ищешь?
- Радиорозетку. Такая должна быть древнего вида, небольшая, или очень плоская, или небольшого диаметра, в общем, как обычная, но не как обычная, - объяснил Олег, выглядывая из-за туалетной кабинки.
- А я знаю! - обрадовалась Ари, - ни за что не угадаешь. Иди к раковине. Ага. А теперь вниз, за её ногу. Видишь?
- Я всегда знал, что люди странные, - вздохнул Олег, разглядывая розетку, со всех сторон обложенную кафелем. Здесь, за коленом раковины, кафель был белый. Когда подвал только сняли, там он и обрывался, так что вокруг раковины нарастили кафель других цветов, всё более цветной по мере удаления от фановой трубы. Заканчивалось кафельное поле уже хаотической мозаикой из битых китайских чашек с драконами и фениксами, - и как я её тогда не заметил? И почему она там?
- Ну, где-то она должна быть. Это ты для этого радио ищешь? А вилка?
- Вилка должна быть в чемодане от того дедушки, - предположил Олег, - сейчас посмотрю.
И впрямь, радиовилка, узкая, эбонитовая, нашлась среди окаменевших прокладок, латунных болтов и просроченных конденсаторов.
Втыкали вилку в розетку с некоторым душевным трепетом. И не зря.
- ... хрр... предлагается вашему вниманию новое издание "Слова о полку Игореве", с комментариями автора, - сказал радиоприёмник приятным женским голосом.
Ари рефлекторно вывернула ручку влево, и приёмник зашелестел, как Олег от него и ждал.
- Что-то я не уверена, что нам стоит его слушать, - призналась Ари, - что он нам еще предложит?
- Но, кстати, библиотеку-то я бы пополнил, - усмехнулся Олег, - раритетное же было бы издание. Если бы существовало.
- Ой, чего только не существует, - вздохнула Ари, - у мамы есть "Велесова книга" и книжка профессора Чудинова, знаешь его? Это который русские письмена видит на лестничных ступенях, на поверхности Марса, в солнечных пятнах. А книжка издана, между прочим, Академией наук.
- Вот такая наука, - сказал Олег, - вот такой здравый смысл.
- Нет, - оживилась Ари, - на самом деле, это весело! Это как цена на марки с ошибками всегда выше, чем на нормальные. Так что пускай издают любую туфту, всё коллекционерам радость. Между прочим, и мы могли бы такое собирать. И экспонировать.
- Ну ок, - сказал Олег, - тогда давай еще послушаем, может, нам и адрес скажут, где такое дают.
- ...пройдёт в онлайн-формате, - сообщило радио и замолчало.
- И все? - расстроилась Ари, - что у них там пройдёт в онлайн-формате?
- Третья мировая война, - пожал плечами Олег, - из-за эпидемии. Например.
- А, ну это пускай, - отмахнулась Ари. - А что, нам больше ничего не скажут?
- Похоже, радио всё, - вздохнул Олег, - ну, что ж поделаешь, было бы странно ожидать от него большего. Ему знаешь сколько лет? Восемьдесят шесть. Пускай стоит на раковине, как арт-объект.
- Эх, а я-то уже понадеялась на раритетные книжки или новости с ошибками. Ну ладно, что там у тебя? Бутылочки? О, я тоже хочу, - Ари выбрала ремень, угнездилась на палетном диване и принялась наматывать ремень на бутылку. В этот момент кто-то распахнул дверь с ноги, Ари вскинула голову, ожидая увидеть кого-то из своих, но в подвал боком влезала смутно знакомая высокая девушка, потом годовалый ребёнок, потом девушка пониже.
- Малой бухать захотел! - объявила первая девушка, спускаясь по ступенькам. Ари и Олег уставились на них, пытаясь понять, кто на самом деле в этой компании под мухой. - А что вы так смотрите? Здесь же вроде любят странные шутки.
- А тут прикольно, - сказала вторая девушка.
- Эээ, - Олег не нашёл других слов. Кажется, он тоже пытался понять, следует ли выгнать посетительниц за нетрезвость, или всё-таки объяснить им что-то про музей.
- А что вы так оба замолчали? - возмутилась первая девушка, - мы вам не подходим? У вас тут закрытый клуб? Ну тогда мы пошли.
- До свидания! - солнечно улыбнулась вторая, - спасибо за гостеприимство.
-... перебои в поставках антидепрессантов временны! - внезапно заверило радио, - уже с 21 февраля в аптеках города появится новая партия золофта и прозака!
Но гости этого уже не услышали, захлопывая за собой дверь.
- Что это было?! - взвыла Ари, - и при чем тут золофт?
- Ну, за радио я не отвечаю - буркнул Олег, - но девочкам явно пошла бы на пользу хоть какая-нибудь терапия.
- Мне показалось или они слегка подшофэ? И выгуливают младенца. Хорошо ли это?
- А я-то что могу тут сделать? Я вообще Олег. Про меня пирожки сочиняют. Надеюсь, сегодня будет что-то еще нормальное. А то за весь день только триста рублей дохода, а я на заклёпки потратил четыреста. Обидно как-то.
Услышав про четыреста, Ари удивилась, осмотрела заклёпки, обнаружила, что у них с другой стороны тоже шапочка, и впрямь красивое, надо как-то обыграть, и по уши погрузилась в конструирование фляги. Поэтому даже не заметила, как в Музее материализовалась очередная посетительница, и только тогда подняла голову, когда радио снова внезапно заговорило и сообщило:
-... самое подходящее время для высевания семян северной тыквы на рассаду. В связи с извержением вулкана Тонга даже не пытайтесь выращивать на Карельском перешейке не районированную тыкву в открытом грунте! - и снова замолчало.
- Любопытно, - засмеялась посетительница, оказавшаяся пожилой дамой в кокетливой черной шляпке, - я как раз закупила семян. Хорошо, оранжевую не сеем, только серую. Интересная у вас экспозиция, держите на развитие, - и, оставив на стойке пятьсот рублей, упорхнула.
- Все бы такими были, - вздохнул Олег, - пришла, дала денег, ушла. А ты заметила? Чёртово радио что-то говорит каждый раз, когда кто-то заходит.
- Я ничему не удивляюсь, - протянула Ари медитативно, - я в Петербурге вообще ничему не удивляюсь, а в Подпольном Музее особенно.
- Ладно, еще бы три-четыре случая для подтверждения.
Сами не заметили, как мелкие бутылки кончились, а люди всё не приходили. И вдруг их насыпалась целая толпа: пара постоянников и сразу шесть девочек, игравших по субботам в ДНД. В этот раз они почему-то пришли в пятницу.
- ...согласно последним исследованиям гранадийских учёных, ягоды годжи, они же дереза, показывают гораздо лучшие показатели, чем елакулу, в противодействии вавилонскому проклятию. Промежуток понимания, как сообщает наш корреспондент Кукуп Адет, составляет не десять минут, как в случае елакулу, а от часа до полутора по времяизмерению Гранады... .
- Что?! - Ари нервно оглянулась на радио, а, когда повернулась обратно к девочкам, одна из них записывала что-то в блокнотик, так и застыв в одном ботинке с поднятой ногой.
- Так, я не поняла, это считается за одного? - спросила она Олега шепотом, - так-то их восемь человек, а телега была всего одна.
- Зато длинная. Подождём еще.
Тут уже надо было заваривать чай и ставить кофейник, восемь человек - это серьёзно. Правда, радио так не считало. Видимо, ему нужна была только девочка с блокнотом, и этого хватило.
До закрытия пришел всего один человек: Медвед. Она несла с собой средних размеров плюшевую обезьяну, по обводам похожую на орангутана, но совершенно белую.
- Вот, взяла его на раздаче тут на Шамшева, - не медведь, конечно. Но миляга. Не могла его там оставить.
- ...единственный в мире оранутанг-альбинос обнаружен живым и здоровым в дождевых лесах острова Борнео... - сообщило радио и снова замолчало, видимо, посчитав, что этой информации Медведу будет достаточно.
- Ой, - удивилась она, - что, правда единственный? - она выхватила телефон, присела, обнимая зверя, прямо на лестнице и мигом нагуглила, что да, единственный, вернее, единственная, - ее зовут Альба, ее спасли-выходили, выпустили в лес и вот в двадцатом году встретили в этом лесу снова. Так её и будем звать. Что-то протухшие новости ваше радио сообщает. Откуда оно вообще взялось?
- Подбросили, - сообщила Ари, - это еще что. Оно нам "Слово о полку Игореве" с комментариями автора обещало. Но оно каждому человеку говорит только одну вещь. И то не каждому. Вот, ждём, что еще скажет. Надо, чтобы кто-нибудь еще пришёл.
Но до закрытия так никто и не появился. Девочки доиграли и разошлись, постоянники оставили каждый свой донат и тоже вышли, а трое музейных работников немедленно закрылись на оба замка и закурили.
- В общем, я считаю, что весь эксперимент псу под хвост, - пожаловался Олег, - ну что такое, всего два сообщения. Могло бы расщедриться на всех восьмерых. А у нас, между тем, бутылочки закончились. Предлагаю выпить чаю, да и расходиться.
- А что за чай?
- Би Ло Чунь, с виду похож на малиновые листья, а как на вкус - не знаю. Предлагаю попробовать.
Китайский чай выглядел так высокомерно, что всем показалось - требует церемонии. Поэтому достали и чабань, и чайничек из исинской глины, и три пиалки, в общем, чаепитие как-то растянулось. В полночь опомнились - вроде хотели разойтись пораньше, но что-то опять пошло не так. Музей, если погасить всю подсветку витрин, и оставить только свет над баром, выглядел по-другому. Каждый раз хотели пойти домой пораньше, но странным образом как-то застревали в этом пятне света на кривой полированной дубовой доске стойки.
- ...в связи с кризисом в срединном мире проницаемость границы повышена, - сообщил мягкий женский голос из желтого приёмника, - не пугайтесь, и постарайтесь использовать возможности. Не кормите перебежчиков, они к нам не навсегда. Имейте в виду, что сейчас вызвать специалиста намного проще, поэтому смело обращайтесь за помощью в случае нестандартных ситуаций или ошибок в расчетах. В случае нападения с нижних ярусов применяйте люй, до июня отправить хищников в срединный мир будет разумным решением. Дата ежегодного затопления в этом году сдвигается на середину мая...
Все уставились на приёмник.
- Мне кажется, или это не нам сообщение? - нервно выдавила Ари.
- Хотела бы я знать, кто это сейчас вошел, - огляделась Медвед.
- Хищников, говорите, отправить? Ну уж нет. Мы тоже, если что, к специалисту можем обратиться. Где там твоя Травка? - проворчал Олег.
- Да, может, и ничего страшного, - решила Ари, - у нас в срединном мире что говорят? Пугайтесь, мол, эпидемия-потепление-война. Как не испугались, да вы плоскоземельщик?! А у них там - не пугайтесь, используйте возможности. Это как-то поприятнее звучит. Что-то мне подсказывает, что даже их хищники не такие уж страшные.
Олег оглядел двоих своих напарниц, подошел к радио и решительно выкрутил ручку влево.
- Хорошенького понемножку. А то мы вообще до утра отсюда не уйдём. Всё, моем посуду, моем пол, расходимся.
Ари выходила последней, замешкалась в дверях, скользнула к раковине и снова выкрутила ручку радио вправо, пока Олег не видит. Кто знает, кто посещает музей по ночам, пока музейщики сидят по домам - может быть, им как раз очень важно получить своё сообщение.
