штуковина

[kattrend]

Это уже пост-самайнская получается история, видимо, этот хоп - завершающий. Провели Самайн что надо, хотя его не проведёшь.

Дикая Охота продолжалась в этом году долго, слишком долго. Все уже начали привыкать к этому яростно-радостному потоку, и тут случилось новолуние, и всё утихло. На город опустились низкие мокрые тучи, всё уснуло, увяло, приуныло. А чего вы хотите от Петербурга в ноябре. Тем более, что многим пришлось возвращаться на работу и пересобирать всё, что развалилось за эту неделю, а ведь и в серверах без присмотра резвилсь неопознанные духи. Так что на работе Арсению пришлось сначала чистить компьютер от духов, а потом еще и вызывать штатного шамана, то есть, сисадмина. Впрочем, отчет он успел отослать еще в выходные из дома, так что ловлей чуждых сущностей занимался для порядку, без нервотрёпки. Пока сисадмин проверял всё на остатки вирусов, как раз разобрал бумаги по лоткам, скормил шредеру ненужное и прикрепил нужное кнопкой на доску, потому что нужное оказалось написанным на микроскопическом клеевом листке с напрочь высохшим клеем.

В нижнем лотке обнаружился странный девайс, похожий на волшебную палочку или магический жезл: снабженная батарейками и выключателем плоская кисточка в прозрачном колпачке. Арсений щёлкнул выключателем: в срединном положении штучка зажужжала, в крайнем - засветилась.

- Вы не знаете, что это за хрень и что она делает в моих документах? - спросил он сисадмина, не особенно надеясь на ответ.

- А, это фотограф забыл, видимо. Его сегодня вызвали делать промофото к восьми утра, а фотографы люди творческие, ложатся поздно, так что он был не очень-то живой. Или специально оставил, я не знаю. Он вроде пытался ею объектив чистить, а потом попросил сухую салфетку, видимо, не помогло.

- Здесь-то он что снимал?

- Ну как, рабочее место бухгалтера, всем же интересно.

- Ооочень интересно, - вздохнул Арсений. И что тут, спрашивается, может быть интересно снаружи? Вон внутри да, там интересно, но таблиц кому попало не показывают, да кто попало и не поймёт, в чем их прелесть, смысл и безупречная логичность. А снаружи ничего особенного. Стол, стул, компьютер, пробковая доска. Ни скрипа паркета, ни шорохов в стенах, ни тяжелого взгляда в спину, как было дома, пока писался отчёт. Дома даже пришлось надеть кепку. А на работе ничего такого и не бывает. Вдруг поймал себя на ощущении, что немножко об этом жалеет. Нет на работе ни потусторонних грибов, ни призрачных улиток, ни внезапных предвидений будущего, ни рогатых теней в углах. Особенно сейчас, в новолуние. Ишь ты, неужели привык?

Мысль была неожиданная, чтобы не продолжать её думать, снял колпачок с кисточки и попробовал почистить собственные очки. Кисточка жужжала, вертелась, но не то чтобы чистила. Переключил на фонарик: да, очки как были заляпанными, так и остались, да еще прибавилась какая-то пыль.

- Если это чистилка для оптики, то ничего она не чистит, - пожаловался он сисадмину, - только жужжит и светится.

- Ну смотрите, и жужжит, и светится, чего вам еще от неё надо, уже два действия производит, - усмехнулся сисадмин, - а если окунуть кисть в тушь, можно ею и транспарант написать. А очки лучше чистить салфеткой, вот, держите. А я пойду. Всё уже работает, без багов.

Всё уже работало, но было скучновато. Выпил от скуки четыре чашки кофе, проверил еще парочку отчетов, едва досидел до конца дня, с удовольствием загрузился в машину, и не было на дороге никаких безбашенных мотоциклистов, а были только такие же, как он, едущие домой после рабочего дня. И, кажется, все приехали. В смысле, все места возле дома были заняты, даже его собственное - неизвестным огромным кремовым джипом. Выругался, объехал дом, оставил машину с другой стороны и пошел домой через двор. Ну и ладно, надо же иногда и ногами ходить, хотя бы двести метров.

Во дворе, кроме парковки, было пусто и тихо, и он снова поймал себя на том же ощущении: чего-то не хватало. Как будто все эти или те улеглись где-то вповалку, наплясавшись. Никто не шуршит, никто не течет мимо бесконечным чешуйчатым телом, никто не вьётся в свете оранжевого фонаря. Даже забеспокоился: а вдруг пробуждённые ведьминским гаданием способности исчезли так же внезапно, как появились?

Но и эту мысль он не додумал, потому что увидел из темноты подворотни перед следующим двором молодого человека в прямоугольных очках, замотанного в полосатый шарф до самых ушей. Белобрысые перья волос у него топорщились, в глазах плескалось отчаяние, а за его спиной нависала огромная прозрачная тень, похожая на грустного быка. Бык явно не знал, что делать, и Арсений тоже не знал, но зато убедился, что видит по-прежнему. Эх, только и умеешь, что видеть, сказал себе Арсений, нет чтобы делать научиться. Что-то у мальчика стряслось.

- Эй, помочь чем? - если не умеешь в мистическую помощь, ну, вдруг простая человеческая пригодится.

- У вас не найдется чем посветить? - голос юноши звучал хрипло и грустно, - я пуговицу уронил.

Арсений полез в карман за телефоном, но в кармане оказалась почему-то эта жужжалка, она же фонарик. Не ожидал. Как вообще умудрился прихватить ее с собой, думал же спросить у начальства контакт фотографа и вернуть. Но включил и протянул парню.

В темноте двора жужжалка светилась, как настоящий магический жезл. Четыре светодиода дробились в прозрачном плексигласе колпачка и светили дальше, вперёд, яркой паутиной. Юноша посветил куда-то вниз, в щель между асфальтом и гаражом, поводил крестообразным пятном света вдоль щели и радостно завопил. Но пуговица закатилась в щель и пальцем доставаться не желала.

- Сними колпачок, - посоветовал Арсений, - кисточка узкая.

Парень так и поступил, и через пару секунд выковырял свое сокровище. Пуговица была медная, плоская, а большего Арсений разглядеть и не успел. И не понял, откуда пуговица: куртка у владельца пуговицы была на молнии.

- Вы меня спасли, - серьёзно сказал молодой человек, - я ваш должник.

- Ну так отдай долг, - неожиданно для себя предложил Арсений, - расскажи, что у тебя с этой пуговицей.

Парень задумался.

- Ну, - наконец сказал он, - был у меня некий мистический опыт с пуговицами и бабушкой. Я к бабушке как-то пробрался благодаря пуговицам. Ну, слушайте, я сам не понимаю. А теперь бабушка умерла, и на похороны не пустили, границы-то тютю, и второй раз так уже не получилось. Но хоть пуговица осталась. Ну и еще коробка других, но эта - особенная. Нельзя ее вот так потерять. Ну и вот. Похоже, я не очень-то рассказал, но я не знаю, как вообще такое рассказывать, - бык за его плечом согласно закивал, - питерскому художнику можно быть психом, но всё равно неловко как-то.

- Мистический опыт бывает, да. За тобой, например, минотавр ходит.

- И вы туда же, - засмеялся парень, - мне и Травка такое говорила. Не знаю, может, и ходит. Я не вижу, но всё равно как будто не один. Слушайте, а что у вас за фонарь такой странный?

- Он еще и жужжит, - признался Арсений и показал, как. - Подарить не могу, мне его еще хозяину возвращать, хотя хозяину он, кажется, бесполезен. Зато скажу, где такие искать: в фотографическом. Этим предполагается оптику чистить.

- Бывает же, - пожал плечами парень, - сдаётся мне, он вовсе не для того. Я ведь светил телефоном, пока он не разрядился. А с этой штукой сразу нашел. Ну, спасибо вам, я пойду, - развернулся и пошел, и минотавр за ним.

А Арсений пошел домой, думая, что, может, и не стоит отдавать штуковину фотографу. С ней, глядишь, и действовать научишься.