kattrend | неделя ручной работы

Очень хотелось написать дополнительный текст, но не вышло. Кажется, Каледон очень рад, что мы согласились на локдаун, и теперь мы заканчиваем фигачечку всё позже и позже. Налепили кружек, наклепали тетрадочек, я наконец долепила мозаику (в прошлый раз как-то забыли про ступеньки, потом вспомнили, но в работающем Лесу их никак было не долепить). А еще серьги, сухие духи, мешочки с рунами и дайсами, в общем, нам надо было наделать запас мерча на когда откроемся. Фиг его знает, как оно пойдёт дальше, наверное, откроемся. Нас, в отличие от Локуса в Москве, никто закрываться не вынуждал. Нас ведь, в сущности, практически не существует. Но нам очень нужна была свободная неделя, чтобы наделать всяких штучек и нафотографировать то, что уже наделано.

За эту неделю я умудрилась слепить и угробить аж две чашки подряд. Кое в чём мы халявим: поскольку печь для обжига страшно далеко, мы глазурим необожженные чашки, чтобы управиться за один обжиг. И тут выяснилось, что, если простая круглая чашка это нормально переносит, чашка с лицом на этом этапе трескается. А я слепила таких две, и обеих порвало от сырости. Слишком уж неравномерная у них лицевая стенка. Третью такую ни за что красить не буду, пусть останется голой, очень уж у нее нежное и интеллигентное лицо, я же плакать буду, если и ее угроблю. Другую чашку, с которой возились несколько дней, случайно уронили уже практически законченную. Третью сломал сам автор в процессе обработки. Такой день. Поэтому я слепила чашку-корабль (у нее на дне будет надпись "ТЫ НЕ НОЙ"), а Даша дома налепила аж четыре чашки. Мы всё пытаемся заполнить всю чашечную стойку своим творчеством, но их раскупают быстрее, чем мы успеваем лепить и обжигать. Вот для этого нам и была нужна эта неделя.

Каждую ночь по дороге домой мы смотрим на китайский вирус на стене. Купила в апреле двадцатого наклейки со смешными вирусами, налепила одну на угол дома во время локдауна, мол, это вы дома сидите, а я тут вирусы распространяю. Маленькие, виниловые. А Зябла потом возьми да скажи: ну вот, когда он от стены отвалится, вся эта фигня и закончится. Так эта зараза держится там полтора года под всеми дождями, на морозе и под снегопадом, и ничего её не берёт. У каких наклеек вообще бывает такой клей?! Пару дней назад очередной раз повздыхали над нелепым проклятием, и тут Валентин говорит: надо его обвести ярким маркером и стрелочку поставить. Тогда, наверное, обдерут и стенку покрасят. Всех моих рыбов давно закрасили, например. Я подумала, что идея-то ничего, обвела проклятие медным маркером. Сегодня ночью вокруг этого угла стояло пять дорожных заборчиков, но его так никто и не отодрал. Он уже выцвел весь, одна ехидная улыбка осталась.

Удивительно, что со всем этим трудоголизмом я умудрилась всё-таки порепетировать и записать с ребятами две песни. Там только вокал осталось прописать, но это на следующей неделе. Администратор репетиционной точки вынес мне мозг, сказав мне это самое, что я потом отдала духу в рассказе, ну, про социальную дистанцию. После этого звукорежиссеры студии, такие же юные ребята, сразу нас в себя влюбили, потому что сами подходили к нам очень близко, чтобы задать какой-нибудь левый вопрос вроде "А почему виола да гамба?" или "А вы как давно трубку курите?". Да вообще просто вели себя совершенно как в мирные времена. Будем дальше у них писаться, живые они. Репетировать, правда, придется у того же застрёманного паренька, но тут уж некуда деваться. Тем более, что точка хорошая, и нам по карману, переживём уж как-нибудь.