нет преград

[kattrend]

Сыграли в блиц, получилось А - актуалити. К счастью, на всякую реальность найдётся порцайка нереальности.

Центр действительно был перекрыт. Метро, автобус, троллейбусы - забудь об этом. Травка понадеялась на велосипед, но мост со Стрелки оказался перегорожен заборами и космонавтами. Кто-то шел по льду, но тащить велосипед вниз, а потом вверх было не очень романтично, хотя, конечно, сама возможность перейти реку по льду завораживала. Но поход в войлочную лавку того не стоил. Можно ведь ехать и не к центру, а от центра, и там драгоценная шерсть для валяния найдётся в любой хобби-лавке, которые обнимают город кольцом, гнездясь в каждом торговом центре. Правда, там не будет аутентичной альпаки или очень сильно упрощающего жизнь кардочёса, но, если уж хочется валять, можно обойтись и без упрощений.

Вся картинка выглядела сюрреалистично. Яркий морозный день, сверкающий снег на льду реки, синее небо и заборы, заборы, заборы, а за ними - безликие черные космонавты. Травка прислонила велосипед к гранитному парапету и достала маленькую трубочку. Нельзя вот так просто развернуться и поехать назад. Обидно как-то.

Рядом у парапета стояла дама в мехах и шляпе с перьями. Травка, набивая трубку, разглядывала ее с головы до ног. Стильные сапожки на каблучках. Длинная черная юбка-годе, пальто с широким меховым воротником, изящные перчатки с опушкой, пожалуй, сейчас в таких может быть холодновато. На самой Травке, например, были овчинные варежки. И какая у дамы была шляпа! Лучшей маскировки не придумаешь, надень такую шляпу, видную за километр - и никто не заметит собственно тебя. На шляпе было сразу всё: розы, листья, страусиные перья, ленты, нити - черное, синее и серебристое. Дама просто стояла и смотрела на всё вот это, не предпринимая никаких действий. Травка решила, что это удачный момент, достала смартфон и сфотографировала забор, мост, ряд космонавтов и темный силуэт женщины, не привязанной ни к какому конкретному времени. Получилось так хорошо, что решила сразу и выложить.

- Дама-звезда инстаграма, - раздался над ухом бархатистый, слегка скрипучий голос. Дама заглядывала Травке через плечо, и выглядела она анфас куда старше, чем со спины. Из-под шляпы выбивались совершенно белые пряди каре. - Ну, не смущайтесь, снимок-то отличный.

- Простите, что я без спроса, - смущенно отозвалась Травка, - не устояла.

- Ерунда, - отрезала дама, - художнику можно всё.

- Только в центр пройти художнику нельзя.

- Это да. Что будем делать?

- Вон люди по льду переходят, - махнула рукой Травка, - но велосипед я там не протащу.

- Вот и я думаю, что по льду больше ходить не буду, - кивнула дама, - находилась уже. То у них революция, то война, то трамвай, надоело. Жаль. Надеялась купить бумаги подешевле. Придется в другой раз. Я бы кофе выпила, раз уж оно так вышло. Вот вы случайно не знаете, где здесь выпить кофе?

- Да вон там, - махнула рукой Травка в сторону Ростральной колонны, - вон кофе-машина стоит.

- Ну уж нет, - отмахнулась дама, - пить кофе, стоя на ветру - неуважение к напитку. Я бы предпочла какое-нибудь кафе, но тут так быстро всё меняется, вот я и спрашиваю, может быть, вы в курсе.

- Тут, вроде, какой-то пивной ресторан рядом, - неуверенно припомнила Травка, - но кофе там тоже варят. Сейчас посмотрю, - открыла на телефоне карту, нашла ресторан, действительно, близко, около двенадцати коллегий.

- Вот спасибо, - обрадовалась дама, - пожалуй, я так и поступлю. Не хотите присоединиться?

Травка помотала головой. Раз уж так вышло, надо было возвращаться к дому, оставлять там велосипед и ехать на метро на Лиговку, которая, как прочитала Травка в новостях, работает. Но, доехав до Стрелки, Травка обнаружила, что и там уже кипит активность, безликие черные космонавты уже разглядывают чьи-то документы, и у Биржевого моста выставляются заборы. Выходило так, что Стрелку заперли, и Травку вместе с ней. Разбираться с космонавтами настроения Травка в себе не чувствовала, всегда оставалась возможность выбраться с острова через витиеватый мост, но эта экспедиция требовала подготовки. Похоже, всё-таки придется пить кофе в этом шалмане.

Дама уютно устроилась за одним из небольшим столиков и пила кофе из кремовой глиняной кружки с синей голландской росписью на борту. Обстановка в этой таверне вообще была нарочито петровская: кирпичные своды, деревянные панели на стенах, высокие стулья и расширяющиеся книзу кружки, пивные и кофейные. Кружки, кстати, висели на крючках на цепи, протянутой над баром. Без шляпы дама оказалась уютной старушкой с белоснежными волосами, по крайней мере, такое впечатление она производила в эту минуту, с глиняной кружкой у губ. Старушка помахала Травке рукой, мол, иди сюда, чего церемониться, и Травка послушно приблизилась, завороженная линиями этой руки. Вопреки ожиданиям, в ресторане по имени "Град Петров" она почувствовала себя как дома. Обычно Травка предпочитала заведения попроще, какой-нибудь фикс-прайсовый кофикс или одну из микрокофеен "Кофе-гоу", но тут, в только что свалянной войлочной треуголке и в перешитом под восемнадцатый век полушубке, оказалось самое то, не хватает только такой же восемнадцативечной кружки с горячим кофе, раз уж его так яростно внедряет царь Пётр.

- Что, решили всё-таки погреться?

- Да там космонавты не пускают уже никуда, - сообщила Травка, - я решила переждать.

- Ну уж скажете, космонавты, - рассмеялась никакая не старушка, а дама, - космонавты расширяют мир, а эти всё сузить норовят. Когда Гагарин полетел, мы думали мир изменился навсегда, да какое там, жандармы всё те же. Ну да бог с ними, зато кофе здесь приличный и чашки у них красивые. Как вам цепь?

- Цепь огонь, - согласилась Травка, - мы тоже любим в нашей кафешечке чашки на крючки вешать, а до цепи не додумались.

А сама в это время совершенно неприлично пялилась на руки дамы. Ничего прекраснее в жизни не видела. Словно выточены из полудрагоценного камня, причем, полупрозрачного, что-нибудь вроде агата, но полные живой жизни, светящиеся изнутри, все косточки видно насквозь, как часто бывает с возрастом, но кожа гладкая и сияющая. Невероятно. Руки задумчиво разглаживали салфетку, словно намереваясь что-то на ней нарисовать, только кисти в них не хватало.

- Руки я кремом мажу, - улыбнулась дама, - и вам бы не помешало.

Действительно, травкины руки выглядели как-то не очень. Кожа потрескалась, а на ладони лучше вообще не смотреть.

- Войлок, - коротко объяснила Травка, - мокрое валяние, остановиться не могу. Шляпу вот сваляла.

Дама рассмеялась.

- Вот все мы ради искусства готовы на великие жертвы! И я ради бумаги в такой мороз из дома вышла. Ну да ладно, отсюда до Репинки рукой подать, там и закуплюсь. Пожалуй, надо идти, лавка там рано закрывается.

Началось тщательное облачение во все зимние слои: шарф, верхняя одежда, перчатки, шляпы. Но в дверях обе остановились: снаружи доносились крики, звуки ударов, и вообще как-то несимпатично было там снаружи.

- Подождём? - предложила Травка. Она-то сама и не постеснялась бы выйти, но ее спутница выглядела хрупкой драгоценностью, и хотелось как-то охранить ее от всего этого.

- Чушь собачья, - отрезала драгоценная спутница, - вот еще я буду бояться. Если я сегодня же не нарисую, что задумала, я сама буду бить их ногами, - она с сомнением посмотрела на свой узкий сапожок и подтвердила, - да, ногами. Мне уже по городу моему не пройти?!

По твоему не пройти, - подумала Травка, - может, по моему пройдём. И потянулась куда-то туда, ловя прикосновение чужого ветра. Никогда еще не пробовала проходы открывать, зато столько раз и находила - ладно, может быть, можно его взять и найти, а если некуда пойти искать, то найти прямо здесь. С этим ощущением чужого ветра, то ли реальным, то ли выдуманным, распахнула дверь и увидела за ней не Университетскую набережную, а Рыночную площадь, дырчатые камни прилавков, разноцветные флажки с именами торговцев, румяную от мороза толпу в узорчатых одеждах.

- Опа, - сказала дама, - вот это поворот! Что это вы такое сделали?

- Сама не знаю, - призналась Травка, - это типа срезать угол через другой мир.

- Другой, значит, - дама принюхалась, осторожно переступила через порог и огляделась, - ну, если вы знаете, как попасть через это ваше другое место к Репинке - ведите!

В этом было такое королевское достоинство, что Травка покорно повела. Но увела недалеко: около палатки с художественными материалами пожилая художница остановилась и мигом растеряла и царственность, и возраст и рылась теперь в графитовых и сепийных стержнях, как первокурсница Академии. Травка уже знала, что все эти рисовальные материалы добывают прямо тут, в горе, из которой состоит город. Графит, сепия, мел; охра, пигменты, сделанные из более твёрдых цветных пород - наверное, многие из жилых пещер появились на месте былых разработок.

- Ах, какая жалость, - что у меня нет местных денег! - воскликнула дама, - и ведь наверняка же нигде тут рубли на них не меняют. Придется бескорыстно повосхищаться. Да ладно, столько тысяч раз я видела такой сон, и всякий раз просыпалась без чудесных бумажек и карандашей в руках. Проснусь и в этот раз. Идём.

Травка не стала убеждать спутницу, что это не сон. Сама не была в этом уверена. С какого-то момента начинаешь понимать, что не это вообще важно. Просто шла через рынок по еле заметной ниточке питерского запаха в сторону крытой части рынка, где любая из дверей могла привести домой. Одна из них и привела.

- Привет, улица Репина, - сказала дама, пряча что-то в сумочку. - Такое короткое оказалось путешествие... Но полезное. Смотрите, там уже никого, - в створе улицы был виден садик, набережная, полная машин, и никаких беспорядков, - что же, вам нет преград ни в море, ни на суше?

- Сама не знаю, - призналась Травка, решив не спрашивать, что она там прячет. Возможно, не удержалась и стащила графитовый стерженёк, но спрашивать об этом неловко.

- Считайте, что нету, - посоветовала дама, - даже если есть, преград не будет, если вы будете так думать.

Травка только покивала. Поучительно, что уж. Мысль материальна, всё такое.

- Да не скучайте вы так, - рассмеялась художница, - не берите в голову. Их и правда нет, что бы мы ни думали. Спасибо за путешествие, - Травка моргнула, а рядом с ней на набережной уже никого не было.

Ну вот, - подумала Травка, - думаешь, что кого-то спасаешь, а она в любой момент могла вот так исчезнуть и всё. В этом городе вообще невозможно отличить столетнего человека от тысячелетнего духа. Повернулась и пошла назад, в сторону Университета, где возле ресторана остался мёрзнуть верный велосипед.

И, то ли потому, что нет преград, то ли ошиблась во времени и вернулась слишком поздно, но не было уже на набережной никаких космонавтов.