про книжки
Feb. 13th, 2006 11:02 amС облегчением отделалась от книжки Пьера Бордажа "Евангелие от Змеи".
Шаблонная трактовка.
Новый Христос теперь обязан быть чужаком (у первого были с этим проблемы). Не марсианин, так индеец. И, конечно, он должен вскоре погибнуть. Я такое уже читала (даже писала), но, честное слово, Хайнлайн понравился мне больше, хотя тоже не очень. Я бы предпочла книгу об учителе, прожившем долгую жизнь, и индеец в этой роли смотрелся бы естественно: насколько я знаю индейцев, они не любят так торопиться, чтобы к тридцати трем годам закончить все дела (Кастанеду не предлагать :)
Половина утащенных в этот раз у Лешки книжек - о жизни вообще. Джон Ирвинг, Джонатан Кэролл, Терри Пратчетт, Евгений Лукин. Человек остается собой в любую эпоху, и с ним иногда происходят чудеса, не зависящие от внешней среды. Другая половина - об ужасах современной цивилизации; двадцатый век в качестве главного героя совершенно не цепляет, видели мы его, во всех позах и в соответствующей обуви, и, к счастью, он кончился. Чак Паланик, Пьер Бордаж, Тибор Фишер, даже Туве Янссон - что-то лучше, что-то хуже, но в целом ощущение, как от телевизора. Купаться в грязи приятно, только если сверху хлещет чистый дождь; и, если у Паланика он все-таки проливается в конце, то у Бордажа явно нет. А впереди еще Фишер и Туве Янссон, только что-то мне не хочется.
Пойду новых Олдей почитаю.
Шаблонная трактовка.
Новый Христос теперь обязан быть чужаком (у первого были с этим проблемы). Не марсианин, так индеец. И, конечно, он должен вскоре погибнуть. Я такое уже читала (даже писала), но, честное слово, Хайнлайн понравился мне больше, хотя тоже не очень. Я бы предпочла книгу об учителе, прожившем долгую жизнь, и индеец в этой роли смотрелся бы естественно: насколько я знаю индейцев, они не любят так торопиться, чтобы к тридцати трем годам закончить все дела (Кастанеду не предлагать :)
Половина утащенных в этот раз у Лешки книжек - о жизни вообще. Джон Ирвинг, Джонатан Кэролл, Терри Пратчетт, Евгений Лукин. Человек остается собой в любую эпоху, и с ним иногда происходят чудеса, не зависящие от внешней среды. Другая половина - об ужасах современной цивилизации; двадцатый век в качестве главного героя совершенно не цепляет, видели мы его, во всех позах и в соответствующей обуви, и, к счастью, он кончился. Чак Паланик, Пьер Бордаж, Тибор Фишер, даже Туве Янссон - что-то лучше, что-то хуже, но в целом ощущение, как от телевизора. Купаться в грязи приятно, только если сверху хлещет чистый дождь; и, если у Паланика он все-таки проливается в конце, то у Бордажа явно нет. А впереди еще Фишер и Туве Янссон, только что-то мне не хочется.
Пойду новых Олдей почитаю.