что считать искусством

[kattrend]

Поиграли в блиц; а я тут по Сантехнику соскучилась и по простым вещам вроде искусства. Нельзя же всё время оставаться в плоскости жизни и смерти.

Выставка была супер. Ленка и Валера ходили по залу, глядя на подвижные металлические штуки и изнывали от зависти. Оба жили сейчас в коммуналках. Одна комната, где не особенно пошумишь, искусство можно делать только маленькое, карманное, на коленке. Ленка, например, кроме картин пристрастилась вязать шерстяных инопланетян, которые неплохо продавались в одной знакомой кофейне; Валера мастерил деревянно-латунные флэшки, наручи и гогглы - маленькие штуки, которые можно делать хоть в щели за холодильником. Оба хотели строить большие мобили с колёсами, суставчатыми лапами и перепончатыми крыльями. Или вот, например, модель дирижабля тоже было бы здорово. Но где уж там.

Вышли из зала на берег, там ветер по имени Ксантиппа живо развернул обоих в сторону Кожевенной линии: идите, мол, нечего вам тут. Бурый залив был весь исчерчен барашками, действительно, нечего нам тут. Нырнули во двор, миновали массивные ворота, напоминающие врата в Мордор, прижались к стене, Валера достал табак и машинку и принялся скручивать сигарету.

- Вот та штука с рамками была крутая, - сказала Ленка, поплотнее заматываясь в шарф.

- А мне камень понравился. И рыбосамолёт. А вот идей, чтобы применить твои банки, у меня что-то не появилось.

С тех пор, как Ленка, пользуясь скидкой, накупила коту корм в маленьких баночках, этих баночек стало как-то избыточно много. Выкидывать не вариант, это же не пластик дурацкий, а самая настоящая жесть, хоть и тонкая. Решили их собирать на какой-нибудь большой арт-объект, но строить его по-прежнему было негде, и банки копились в авоське в валериной коммуналке.

- Ну что, - предложил Валера, - идём в Башню? Может, спросим, нельзя ли у них пофигачить?

- Можно подумать, у них места много. Ладно, сходим, не так уж тут и далеко.

Но у шторма Ксантиппы было своё мнение. Стоило вывернуть на Наличную, как Ленке пришлось вцепиться в косуху Валеры, чтобы ветром не унесло. Вдоль улицы летела по своим делам картонная коробка из-под холодильника.

- Спасибо, что не кусок жести с крыши, - Ленка проводила коробку взглядом и поёжилась. - Слушай, вон автобус идёт, поехали на Петроградскую, фиг с ней, с Башней, в такую погоду мы до неё не дойдём.

Валера не возражал - он держал шляпу обеими руками, и руки явно уже замёрзли. А в автобусе было тепло.

Пока тащились по Большому проспекту, окончательно стемнело и пошел дождь. Изнутри автобуса это было даже приятно: там дождь, а мы тут ни при чем. Только передвижение отслеживать приходилось по поворотам: свернули - значит, это Восьмая, сейчас будет направо на Средний, потом налево на Первую, потом Тучков мост, потом направо и опять налево, потом три остановки и выходить, дальше пешком.

Но вышли, даже выскочили, на второй остановке после поворота, потому что из стены сгоревшего давным-давно и обмотанного зеленой сеткой дома ударил тёплый свет Лифта.

Ленка вспомнила первую встречу с Сантехником - когда-то давным давно, на грунтовой дороге под Приморском, в грозу и вот такой же шквальный ветер, но рассказать об этом Валерке не вышло вот именно из-за ветра, дувшего вдоль Большой Пушкарской. Так что Ленка просто нырнула в приветливо распахнутую дверь, пропустила Валеру и захлопнула дверь за собой.

- Раздевайтесь, грейтесь и держитесь за что-нибудь, - сказал Сантехник, отворачиваясь к пульту. Ленка скинула мокрую куртку и открыла лючок кофейного автомата.

- Сантехник! А можно мы полетим куда-нибудь, где не будет ветра? - с надеждой спросила Ленка.

- Нельзя! - казалось, Сантехник рад был это сообщить, - мы как раз из-за ветра туда и летим.

- Да что ж за день такой.

- Такая уж у вас галактика, не расстраивайтесь. Пока одежду вешайте в шкаф, вот в этот, надо высушить быстренько.

- А можно я вся туда залезу?

- Нет уж, для живого он не предназначен. Ладно уж, вот вам потеплее.

Наслаждаться теплом пришлось недолго: Лифт уже где-то приземлился.

- А это мы не на Севкабель вернулись случайно? - подозрительно спросил Валера, оглядевшись.

- Да нет, - неуверенно помотала головой Ленка, - на Севкабеле такие штуки вроде не растут. Но вообще что-то есть общее, ты прав.

Окружающая обстановка и впрямь чем-то неуловимо напоминала покинутый недавно хипстерский выставочный центр. Берег какого-то моря, ветер, вымощенная гладким тёмным деревом набережная, скамейки, прозрачная архитектура - ну, всё как у нас. Только в проёмах набережной росли... ну, такие штуки. Видимо, растения. По крайней мере, они были зелёные, значит, вероятно, и они занимались фотосинтезом. Но и древесина была зелёная, а вот металл каркасов зданий синий. И еще тут было всё-таки потеплее, чем на Севкабеле. Хотя ветер такой же, ледяными порывами.

- Сейчас у них ночь, а утром открытие выставки вон там, на площади. А тут кое-что сорвало ветром, а если с выставкой не заладится, тут всё может испортиться. Знаете, бывают такие поворотные точки истории.

- Это что, история про плохого художника, ставшего диктатором? - приуныла Ленка.

- Да не, художник хороший. И лучше бы ему профессию не менять.

- Это вот эта штука, что ли? - Валера критически осматривал огромную конструкцию из синеватых металлических деталей на дырчатом постаменте. Штуковина была совершенно абстрактная, но как будто несбалансированная, смотреть на нее было как-то беспокойно.

- Что-то у нее с композицией, - кивнула Ленка, - того.

- Это ничего! - бодро махнул рукой Сантехник, - ну-ка, пошли, подержите мне.

На самом берегу под краем набережной было подвешено устройство вроде ящика со шлангами. Видимо, насос, качавший воду из моря. Шланги шли в сторону скульптуры, но кто-то явно плохо из закрепил, потому что ветер расцепил яркие соединительные муфты и раскидал их по всей набережной.

- А, так это фонтан! - догадалась Ленка, - а мы-то тебе зачем? Тут же всё просто соединить и всё. Работа на одного.

- Да я вам скульптуру хотел показать, - Сантехник рассмеялся, - вам полезно.

Валера уже возился с муфтами, соединяя шланги так, как, видимо, задумывал автор. Скульптура явно не очень ему понравилась. Сантехник вынул из саквояжа связку скоб и пошел за ним, прибивая уже закрученные муфты к палубным доскам.

- Ну что, давайте запустим, - предложил он, когда шланги были уже аккуратно уложены и прикрыты защитным коробом, который Ленка нашла в конце набережной под извилистой каменной скамьёй.

- А нам это можно? - усомнилась Ленка, - выключено же было.

- Ну, выключим потом. Вы должны это увидеть. На открытие выставки нам лучше не ходить, это вам не толерантные осьминоги.

Сантехник присел на край набережной, дотянулся до рычага и повернул его вниз.

Шурша и булькая, вода устремилась в сторону скульптуры, и из дырчатого камня ударились струи. Скульптура задвигалась, самое большое кольцо провернулось и уступило место второму, поворачивающемуся в другой плоскости, а внутри задвигались угловатые лопасти, похожие на крылья, и, ну, всё изменилось. Та гифка, вспомнила Ленка, трехмерный инь-ян, такая же штука. Детали фонтана, проворачивающиеся под давлением струй, входили одна в другую естественно и немножко опасно, как будто вот сейчас столкнутся - и идеально не сталкиваются.

- Ладно, - сказал Валера, - признаю. Так гораздо лучше.

- Выключаем и едем дальше? - предложил Сантехник.

- А можно мы еще немножко посмотрим? Это идеальный фонтан же.

- Ладно, - сказал Сантехник, - это было слишком просто. И слишком похоже на ваше искусство. Посмотрим, как вам понравится следующее.

- А что, у нас сегодня экскурсия с приветом по планетам? - оживилась Ленка.

- Вроде того. Заходите и держитесь за что-нибудь.

- Ну хоть там-то ветра не будет?

- Там не будет. И, кстати, комбинезоны надевайте оба.

Там был лес, и так в нём было всё переплетено, что сначала показалось, что Лифт встроился в середину куста, растущего внутрь себя, но в следующую минуту картина начала расслаиваться на составляющие: вот огромные деревья, вот свисающие с них воздушные корни, вот растущие из земли... грибы? Цветы? Штуки. Вот обвивающие деревья лианы. В целом, нормальные составляющие леса или джунглей. Лифт врос в одно из деревьев, и то дерево, что оказалось перед ним, было у основания как секвойя какая-нибудь, а дальше вверх было не видно, потому что всё закрывали пушистые лианы.

- Я знаю, - хихикнул Валера, - это Пандора, а это дерево - Эйва-тян.

- Пандора? Это вряд ли. Это какие-то ваши мифологические дела. Нет, она по другому называлась, а сейчас тут пока разумной жизни нет, перерыв. Некому называть.

- А это часом были не синие котики?

- Нет, это были рыжие такие птицы. Уже вымерли, а приматы еще не готовы.

Сверху и впрямь доносились звуки скорее животного, чем орнитологического происхождения. Но здесь, на нижнем ярусе, ни одного зверька не было видно.

- А зачем мы здесь? - огляделась Ленка, - где нет разумной жизни, там и искусства нет, разве не так?

- Не так! - воскликнул Сантехник, присмотрелся к сплетению лиан, выбрал одну и дёрнул. Ворох зелени закачался и свалился набок, на подставленные ветки кустов, и зрителям открылась отходящая в сторону исполинская ветвь и свисающие с неё на длинных нитях треугольные штучки.

- Плоды?

- А вот и нет. Как раз искусство. Но тоже слишком неподвижное. Некому уже оценить его во всей красе, а до приматов оно не дотянет. Хоть вы посмотрите.

Ленка подобралась к штучкам поближе, они висели всё-таки слишком высоко, но снизу было видно, что это, скорей всего, птички, достаточно стилизованные и похожие на орех чилим, но птички. Кажется, каменные. С брюшка каждой птицы свисала тонкая каменная сосулька. Ленка залезла на высокий корень мега-дерева, дотянулась до нижней птички и потрогала сосульку. Сухая. Ничего тут уже не течёт.

- Давно они тут висят.

- Очень. Но это тоже не вся композиция. Тут нужно кое-что добавить. Парень, стамеской умеешь работать?

- Эээ... ну да. Я по дереву в основном работаю, - озадачился Валера, - и по металлу немножко.

- Сделай мне тут, - Сантехник показал между корней, - паз вот такого приблизительно размера, а я пока прибор достану. - Он вручил Валере стамеску с толстой рукоятью, - включается вот здесь. Без виброрежима ты в это дерево не вгрызёшься.

Звук стамески вызвал панические вопли где-то в ветвях, Ленка вздрогнула, но всё, кроме стамески стихло, а через некоторое время стихла и она.

- По-моему, это камень, - тряс рукой Валера, - у них это деревом считается?

- Давай посменно, - предложила Ленка, - по чуть-чуть.

Вдвоем пошло лучше. Пока один отдыхал и разминал руку, другой успевал вгрызться в ствол на миллиметр-другой. Потом Валера разобрался, как проходят слои, сколол сразу большую щепку, и к возвращению Сантехника с прибором уже была готова лунка почти заданного размера. Сантехник примерил головку прибора к лунке, отобрал стамеску, выдолбил еще пол-сантиметра, снова примерил и кивнул:

- Ну, вот теперь должно получиться.

- А что мы делаем?

- Прочищаем дереву чакры.

Ленка заржала.

- Это не научный термин, - уточнил Сантехник, - научный - капилляры, зануды вы мои. Но и действительно надо прочистить, чтобы всё заработало. Этого хватит ненадолго, они довольно быстро минерализуются, но кто-то должен увидеть всю композицию, пока ее не съел лес. Ну, погнали, - он плотно вбил в лунку головку, надел звуковой ключ на выступающий сверху на цилиндре прибора штырь, плотно затянул и нажал на кнопку. Это не был в полной мере ультразвук, слышно его человеческими ушами было, но он был на грани. Что-то настолько тонкое, что еще чуть выше - и услышит его только ребёнок или даже только кошка.

- Это же шведка, - шепотом сказал Валера, - почему она пищит?

- Про звуковую отвёртку знаешь? Ну, а это звуковая шведка.

Звук менялся. Что-то происходило в дереве, какой-то внутренний звон, шевеление, шуршание.

- Ну, теперь мы можем подождать недельку, - предложил Сантехник, - или можем прыгнуть.

- Прыгнуть, - выбрала Ленка. - Я и так с тобой всю дорогу становлюсь старше себя самой.

- Я так и думал. Ну, кофе пока выпьем.

Ленке было немножко нервно оставлять работающий звуковой ключ на целую неделю в диком лесу, среди предполагаемых приматов - обезьян? Кто у них тут на первом месте эволюции? Но, видимо, нестерпимый звук надёжно распугал всю живность. Через неделю ключ с прибором-передатчиком всё еще пищали, уроненные лианы смирились со своим положением на кустах и обвили их крепёжными усиками, а с толстенной ветки дерева капал на свисавших птичек сок.

- Ну вот, - обрадовался Сантехник, - правильно рассчитал! Всё готово. Выключаем и смотрим. Лучшая обзорная точка вот здесь, - он указал на дальний от ветки корень дерева.

То ли былые зрители были выше, то ли корень подрос с тех времён, когда была сделана инсталляция, но пришлось взбираться по корню, начиная с его тонкого конца. После навязчивого писка сантехникова инструментария в лесу стало совсем тихо. Все трое сидели на корне и смотрели, как с ветки стекают медленные капли, капают на крылья птиц, стекают на землю по тонким сосулькам. В этом был ритм. В этом была музыка. Кап - тинь - шшш - такатака - кап - тинь - шшш - такатака. Птички раскачивались, шевелились, поворачивались друг к другу клювами, словно танцевали. Словно передавали что-то из левого верхнего угла в правый нижний, а потом обратно.

- И ведь совсем просто - а как сложно! - прошептал Валера. Ленка украдкой достала смартфон, открыла камеру и сняла видяшку.

- Только для внутреннего пользования, - пообещала она, - никому не покажем.

- Ладно-ладно, - согласился Сантехник, - здесь никто не потребует авторских прав.

Это было завораживающее зрелище. И опять очень какое-то знакомое. Неужели художники такие одинаковые и предсказуемые? Ленка уже видела инсталляцию из бумажных птичек на нитках на одном лесном фестивале. Там, конечно, не додумались задать им движение при помощи древесного сока, но в целом похоже, как похоже было выставочное пространство у моря на другое, питерское. Ну, и эти птички еще и звучали. А те - шелестели на ветру.

- Вообще, я такое уже видела у нас, - призналась она, - из ниток и бумаги.

- Как показать искусство городским снобам и не получить от них по голове, - вздохнул Сантехник, - ладно, поехали дальше.

Ленке стало неловко. Конечно, был у нее уже мир, где всё изобразительное искусство лично она и породила под принуждением Сантехника, но, если честно, она стилизовалась под оригиналы своей родной планеты, так что новое было новым только для того мира.

Но в следующем мире скульптура была похожа на советские монументы в Югославии: этакий летящий психоделический бетон. А в следующем - на вязаные одёжки виленских деревьев. Да что ж такое.

- На вас не угодишь, - сказал Сантехник, - похоже, вся ваша галактика из одной черной дыры вылезла, - кажется, впервые он был серьёзно задет реакцией художников.

- Да нет, - примирительно склонила голову Ленка, - уже то, что это всё прямо в нашем Млечном Пути, круто! Честно. Не какие-нибудь там неведомые другие измерения. Почти дома. Астрономы еще только подозревают тут обитаемые планеты, а мы уже всякого искусства насмотрелись.

- Ну да. Утешай меня. Ладно, еще одна остановка - и отвезу вас где взял. Никакого искусства, только простая починка. Фитинги мне подержите.

В этом мире, в этом городе было очень тесно. Узкие проходы между округлыми домиками, опять дежа вю - похоже на Каппадокию. Какие-то естественные геологические формации, выдолбленные и населенные людьми. И люди здесь были человеческие, похожие на персов, с удлиннёнными тёмными глазами, может быть, они и заметили небольшие отличия трёх прибывших ремонтников, но рабочие комбинезоны привычно смазывали беглые взгляды местных жителей, и Сантехник со спутниками беспрепятственно пробрался по узкой улочке в совсем уж узкий заполненный трубами лаз. Одна из труб была сорвана и сочилась водой, по проходу стекала вниз струйка. Валера пролез выше по улице, приподнял трубу, Сантехник подхватил её и навинтил муфту.

- Какая тут крутая штука! - выдохнул сверху Валера, - никогда такого не видел. Это что вообще?

Ленка подобралась к нему поближе. На трубу была навинчена цилиндрическая коробочка с вращающимися внутри мелкими литыми детальками. На каждой детали был какой-то знак, самая правая вращалась совсем быстро, дальше - медленнее и медленнее, но это движение завораживало почище танца птиц в том лесу.

- Это вообще-то счётчик для воды, - буркнул Сантехник, - что в нём особенного?

- Да всё! - просто развел руками Валера, - корпус, детали. Общий дизайн. Композиция. Это прекрасно! А можно мне достать такой?

- Говорили мне, что художники во всех мирах немножко сумасшедшие, а я возражал еще, - горько вздохнул Сантехник, - ладно, ждите здесь, схожу куплю.

Валера уселся на отполированный ногами известняк улочки, Ленка уселась рядом - и, собственно, больше места там от стены до стены и не было.

- Я псих, да? - спросил Валера.

- Да нет, норм. Штука действительно чумовая. Бедный Сантехник.

В проходе был виден округлый дом, витрина лавки, не нужной сантехнической, а, судя по всему, овощной, если это были, конечно, овощи. Женщина с плетеной сумкой прошла мимо, не заглянув в проход. А вот и Сантехник появился, быстро, видимо, нужная лавка была недалеко, с картонной коробочкой в руках.

- На тебе твое сокровище, - Валерка схватил коробочку и открыл крышку. Без напора воды штука была не такая интересная, но тоже прекрасная. Да и коробочка. Из чего они делают этот картон, из папируса?

- А ведь, чтобы прикрутить к нашим трубам, понадобятся переходники, да?

- Да дам я тебе переходники. Поехали уже.

Дома, на Большой Пушкарской, ребят встретил тот же порыв ветра, от которого они убегали в начале путешествия. Ленке всё еще было неловко, но Сантехник, провожая их, рассмеялся и сообщил:

- Ладно, не хмурьтесь, в следующий раз покажу вам унитаз ыр-хе.

Ленка задумалась, представив себе ыр-хе, о которых знала от Мартышки: шесть лап, мощный хвост. И дизайн их она уже немножко представляла себе по обводам и украшениям их корабля. Пока ее уносило на волнах воображения, Лифт уже исчез.

- Унитаз ыр-хе?- переспросил Валерка.

- Забей. Пошли в тепло. У меня дома есть котлеты. - ветер Ксантиппа не располагал к рассказу про ыр-хе и их дизайн, но дома Ленке всё-таки пришлось набросать портрет ящерика ыр-хе и предполагаемые обводы его сантехники.