как мы ездили в лес
Aug. 4th, 2016 12:26 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendГород так не хотел нас отпускать, что я на всякий случай не стала писать, что мы в лес собрались. А ну как и вовсе не выпустит.
И всё равно, когда мы приехали на вокзал, там отказались продавать нам билеты, сказав, что случилась какая-то авария, и не факт, что поезд вообще поедет. Интенсивный гуглинг аварии нам не показал. А поезд всё-таки поехал, на пятнадцать минут позже, и мы на нём. А перед этим мы еще грозу пропустили перед собой, тоже выглядевшую как ясный намёк: не ходи никуда, хуже будет.
Но нам очень хотелось черники, грибов и попрактиковаться в акварели на пленэре. А то в Израиле я почти и не рисовала.
До скалы мы в темноте добрались, хотя белые фонари очень меняют восприятие. А утром я первым делом свалилась в озеро. Случайно. А потом решила, что, раз такое дело, можно и в полный рост искупаться, разделась, залезла в озеро - ну и ничего такое озеро, довольно тёплое - и тут пришли рыбаки проверять свою донку.
Потом, правда, приехали Д. и Р., и мне пришлось больше шлимазлом не быть. А наоборот, работать экскурсоводом по грибам, например.
Грибы там преимущественно лисички. Нет, там есть еще сыроежки и очень старые козлята, и куча кучинская несъедобных грибов, которых я не знаю по именам, потому что зачем имена, когда общение невозможно? А вот благородных грибов нет вовсе.
Черники зато море.
К вечеру понедельника зарядил сплошной затяжной дождь. Но мы были готовы: у нас было два тента, две газовые горелки, и поставились неплохо, то есть, мы с Зяблой вообще отлично, потому что испытали этот камень год назад как раз под проливным дождём, а Д. и Р. пришлось только чуть-чуть подвинуть палатку повыше. И я набросала унылую дождливую акварельку в духе худграфа и обнаружила, что художника очень любят комары.
Во вторник дождя не было вовсе. Мы наслаждались черникой и лисичками, обожрались ими вообще. Лисички отмечают все людные места. На скале много утоптанных стоянок и троп, все они отмечены оранжевыми грибами. Они пометили даже мою стоянку двадцатилетней давности, хотя с тех пор, как на неё упало дерево, там больше никто не стоял. Мне было приятно.
На всякой возвышенности местные тусовщики воздвигают пирамидки из камней. А на одной стоянке украсили сосну венком и ленточками; я надёргала себе немножко ленточек, так, чтобы не испортить композицию, и сделала посох с бунчуком. Потом мы еще и бубен на него надели, и придумали с ним несколько даосских упражнений.
Нашли в процессе мародёрства былую стоянку каких-то торчков, которые бросили, похоже, всё. Рваная самораскладывающаяся палатка, ботинки, одежда, распотрошённая аптечка, шприцы и расписание 2014 года. Мне, конечно, сразу приходят в голову всякие ужасы и убийства, но Д. предположил, что, судя по шприцам, ребята могли просто уторчаться и забыть, что у них тут было. В общем-то, я помню, как в девяностых на скале пили. Очень-очень пили. А мы собрали весь мусор в оставленную ими же сумку со сломанной молнией и оставили там. Вообще говоря, лес был бы гораздо чище, если бы на станции был контейнер. Но вынести мусор некуда. Автомобильной дороги там нет. А пихать мусор в электричку как-то неловко, тем более, что все свои рюкзаки тащат по узкой каменистой тропе, а я еще и кота. Мы то сами оставили только тот мусор, что там же и нашли, да и тот не мусор, а полезное оборудование. Бутылки для воды и полиэтилен дрова накрыть.
Кот, кстати, показал себя молодцом: мышь нам принёс. Не был, правда, уверен, ругать я его буду или хвалить. Потому что убил её без спросу, ну, он уже знает, что нужно спрашивать, домашнее это животное или дикое. Но мышь - тут уж не устоять, как не убить. О мыши он давно мечтал.
Кот вообще интеллектуал. Первым делом его укусил комар в шею, он расчесал это место, понял, что это больно, и больше не чесал когтями, только кувыркался по камням, чтобы почесать о камень.
Спал он на верхушке внутренней палатки, как и его предшественник. Аська говорит, что она и сама бы там спала, если бы весила не больше кота.
Ролевики и тусовщики пошли скале на пользу. Они вычистили лес от сушин и разнесли землю по скале на своих ногах, земля засеялась сосенками, и теперь там уже лес сплошняком. Когда-то там были еще места, которые я так люблю - чтобы видно было с высоты озеро и небо, а теперь обзор закрывают сосны.
Более приличную акварель я там всё-таки набросала, а потом и еще одну. Но что-то мне кажется, что в сырое лето надо вместе с красками брать пачку спиралей от комаров. Были годы, когда комаров на скале не было вовсе - но нынче явно не тот год.
Сегодня мы опять пропустили грозу впереди себя, высушили палатки и тенты, и только потом поехали. Очень симметричная вышла поездка. Нас проводил местный ворон: прилетел к нашей опустевшей стоянке и покружил над ней. Пока мы там трендели, он не показывался. А тут, похоже, проверил - точно ли мы убрались, всё ли забрали.
На прощание впервые на моей памяти на зов вышел сухой можжевельник, а не гриб. Грибы-то так часто поступают. А тут ровно на том месте, где я сетовала, что мы все сухие можжевельники повыбрали, и вот посох пришлось из сухой рябинки вырезать, ненадёжно, конечно, но зелёную жалко - и вот на обратном пути оказалось, что там торчит сухой и идеально прямой можжевельник, в самый раз для посоха, с таким видом, будто он всегда там был. А забрать его мы уже не успевали, потому что на поезд надо.
Всё к тому, что придётся в этом году еще раз съездить.
ЗЫ Насчёт медного чайника путешественник и писатель Арсеньев был совершенно прав. Если чайник в лесу распаяется, его нечем будет починить. Наш чайник как раз времён писателя Арсеньева, и он таки потёк. Увы. К следующему разу постараюсь придумать что-нибудь более надёжное.
И всё равно, когда мы приехали на вокзал, там отказались продавать нам билеты, сказав, что случилась какая-то авария, и не факт, что поезд вообще поедет. Интенсивный гуглинг аварии нам не показал. А поезд всё-таки поехал, на пятнадцать минут позже, и мы на нём. А перед этим мы еще грозу пропустили перед собой, тоже выглядевшую как ясный намёк: не ходи никуда, хуже будет.
Но нам очень хотелось черники, грибов и попрактиковаться в акварели на пленэре. А то в Израиле я почти и не рисовала.
До скалы мы в темноте добрались, хотя белые фонари очень меняют восприятие. А утром я первым делом свалилась в озеро. Случайно. А потом решила, что, раз такое дело, можно и в полный рост искупаться, разделась, залезла в озеро - ну и ничего такое озеро, довольно тёплое - и тут пришли рыбаки проверять свою донку.
Потом, правда, приехали Д. и Р., и мне пришлось больше шлимазлом не быть. А наоборот, работать экскурсоводом по грибам, например.
Грибы там преимущественно лисички. Нет, там есть еще сыроежки и очень старые козлята, и куча кучинская несъедобных грибов, которых я не знаю по именам, потому что зачем имена, когда общение невозможно? А вот благородных грибов нет вовсе.
Черники зато море.
К вечеру понедельника зарядил сплошной затяжной дождь. Но мы были готовы: у нас было два тента, две газовые горелки, и поставились неплохо, то есть, мы с Зяблой вообще отлично, потому что испытали этот камень год назад как раз под проливным дождём, а Д. и Р. пришлось только чуть-чуть подвинуть палатку повыше. И я набросала унылую дождливую акварельку в духе худграфа и обнаружила, что художника очень любят комары.
Во вторник дождя не было вовсе. Мы наслаждались черникой и лисичками, обожрались ими вообще. Лисички отмечают все людные места. На скале много утоптанных стоянок и троп, все они отмечены оранжевыми грибами. Они пометили даже мою стоянку двадцатилетней давности, хотя с тех пор, как на неё упало дерево, там больше никто не стоял. Мне было приятно.
На всякой возвышенности местные тусовщики воздвигают пирамидки из камней. А на одной стоянке украсили сосну венком и ленточками; я надёргала себе немножко ленточек, так, чтобы не испортить композицию, и сделала посох с бунчуком. Потом мы еще и бубен на него надели, и придумали с ним несколько даосских упражнений.
Нашли в процессе мародёрства былую стоянку каких-то торчков, которые бросили, похоже, всё. Рваная самораскладывающаяся палатка, ботинки, одежда, распотрошённая аптечка, шприцы и расписание 2014 года. Мне, конечно, сразу приходят в голову всякие ужасы и убийства, но Д. предположил, что, судя по шприцам, ребята могли просто уторчаться и забыть, что у них тут было. В общем-то, я помню, как в девяностых на скале пили. Очень-очень пили. А мы собрали весь мусор в оставленную ими же сумку со сломанной молнией и оставили там. Вообще говоря, лес был бы гораздо чище, если бы на станции был контейнер. Но вынести мусор некуда. Автомобильной дороги там нет. А пихать мусор в электричку как-то неловко, тем более, что все свои рюкзаки тащат по узкой каменистой тропе, а я еще и кота. Мы то сами оставили только тот мусор, что там же и нашли, да и тот не мусор, а полезное оборудование. Бутылки для воды и полиэтилен дрова накрыть.
Кот, кстати, показал себя молодцом: мышь нам принёс. Не был, правда, уверен, ругать я его буду или хвалить. Потому что убил её без спросу, ну, он уже знает, что нужно спрашивать, домашнее это животное или дикое. Но мышь - тут уж не устоять, как не убить. О мыши он давно мечтал.
Кот вообще интеллектуал. Первым делом его укусил комар в шею, он расчесал это место, понял, что это больно, и больше не чесал когтями, только кувыркался по камням, чтобы почесать о камень.
Спал он на верхушке внутренней палатки, как и его предшественник. Аська говорит, что она и сама бы там спала, если бы весила не больше кота.
Ролевики и тусовщики пошли скале на пользу. Они вычистили лес от сушин и разнесли землю по скале на своих ногах, земля засеялась сосенками, и теперь там уже лес сплошняком. Когда-то там были еще места, которые я так люблю - чтобы видно было с высоты озеро и небо, а теперь обзор закрывают сосны.
Более приличную акварель я там всё-таки набросала, а потом и еще одну. Но что-то мне кажется, что в сырое лето надо вместе с красками брать пачку спиралей от комаров. Были годы, когда комаров на скале не было вовсе - но нынче явно не тот год.
Сегодня мы опять пропустили грозу впереди себя, высушили палатки и тенты, и только потом поехали. Очень симметричная вышла поездка. Нас проводил местный ворон: прилетел к нашей опустевшей стоянке и покружил над ней. Пока мы там трендели, он не показывался. А тут, похоже, проверил - точно ли мы убрались, всё ли забрали.
На прощание впервые на моей памяти на зов вышел сухой можжевельник, а не гриб. Грибы-то так часто поступают. А тут ровно на том месте, где я сетовала, что мы все сухие можжевельники повыбрали, и вот посох пришлось из сухой рябинки вырезать, ненадёжно, конечно, но зелёную жалко - и вот на обратном пути оказалось, что там торчит сухой и идеально прямой можжевельник, в самый раз для посоха, с таким видом, будто он всегда там был. А забрать его мы уже не успевали, потому что на поезд надо.
Всё к тому, что придётся в этом году еще раз съездить.
ЗЫ Насчёт медного чайника путешественник и писатель Арсеньев был совершенно прав. Если чайник в лесу распаяется, его нечем будет починить. Наш чайник как раз времён писателя Арсеньева, и он таки потёк. Увы. К следующему разу постараюсь придумать что-нибудь более надёжное.
