![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kattrendС приездом мамы я получила оптом целую груду информации, которую не хотела бы получать. При непосредственном разговоре родственники и знакомые родителей редко говорят мне все, что думают, ограничиваясь только приятной частью; при передаче информации через маму узнаешь много нового. Мой имидж в моих глазах стал выглядеть как-то не так, и я могла бы гордиться, но чувствую себя уязвленной.
Мы давненько об этом не говорили. Сначала я хотела быть антисоциальной и такие разговоры были мне по барабану. Потом у меня была депрессия и по барабану было все. Потом я переехала к Базилю и разговоров стало меньше. Потом уехали родители. Теперь же я абсолютно доступна для любого текста, не влюблена, не одинока, смотрю на мир широко раскрытыми ушами и получаю в них идеи, бесконечно далекие от созданной мною для себя картины мира.
Логика обсуждения чужой жизни очень проста. Не замужем - значит, несчастлива. Не служит - значит, не получила образования. Носит шляпу - значит, социальный дезадаптант. Художник - значит, не от мира сего.
К счастью, Мотя принес мне спасительную книжку умного и ироничного Александра Гениса, который все мне про меня объяснил.
Ваби-саби - японский принцип, довольно популярный в советские времена и вошедший в самую глубину моей души. Это - поэзия простоты: на дачном участке, в фанерном домишке, заваривать в битом чайничке то, что только что подобрано под ногами: прелый лист бадана, свежую веточку мяты. На плечах при этом принято иметь старый ватник, на ногах - обрезанные яловые сапоги, которые тачал себе прадедушка еще до первой мировой войны. При притаскивании на дачу нового чайника или кроссовок картина мироздания становится существенно хуже.
Надо же, ваби-саби вошло в мою плоть и кровь, а я до сих пор даже не обращала внимания на существование этого термина! Потрепанные вещи я предпочитаю новым, простые - сложным, шершавые - блестящим. Я не ношу свой шикарный коричневый пиджак, но с удовольствием влезаю в самодельную ветровку. Моя знаменитая шляпа значительно увеличила свою ценность с тех пор, как я прошла в ней по морю около шести тысяч миль, да еще несколько тысяч километров по суше, сломала ей поля и засалила тулью. То, что принимают за безбашенное хипповство, на самом деле есть тонкая японская система восприятия прекрасного в простом. Вот я какая, а вовсе не то, что вы подумали.
Жаль, родители моё ваби-саби не разделяют. А родственники и знакомые, наверное, и знать о нем не подозревают...
Мы давненько об этом не говорили. Сначала я хотела быть антисоциальной и такие разговоры были мне по барабану. Потом у меня была депрессия и по барабану было все. Потом я переехала к Базилю и разговоров стало меньше. Потом уехали родители. Теперь же я абсолютно доступна для любого текста, не влюблена, не одинока, смотрю на мир широко раскрытыми ушами и получаю в них идеи, бесконечно далекие от созданной мною для себя картины мира.
Логика обсуждения чужой жизни очень проста. Не замужем - значит, несчастлива. Не служит - значит, не получила образования. Носит шляпу - значит, социальный дезадаптант. Художник - значит, не от мира сего.
К счастью, Мотя принес мне спасительную книжку умного и ироничного Александра Гениса, который все мне про меня объяснил.
Ваби-саби - японский принцип, довольно популярный в советские времена и вошедший в самую глубину моей души. Это - поэзия простоты: на дачном участке, в фанерном домишке, заваривать в битом чайничке то, что только что подобрано под ногами: прелый лист бадана, свежую веточку мяты. На плечах при этом принято иметь старый ватник, на ногах - обрезанные яловые сапоги, которые тачал себе прадедушка еще до первой мировой войны. При притаскивании на дачу нового чайника или кроссовок картина мироздания становится существенно хуже.
Надо же, ваби-саби вошло в мою плоть и кровь, а я до сих пор даже не обращала внимания на существование этого термина! Потрепанные вещи я предпочитаю новым, простые - сложным, шершавые - блестящим. Я не ношу свой шикарный коричневый пиджак, но с удовольствием влезаю в самодельную ветровку. Моя знаменитая шляпа значительно увеличила свою ценность с тех пор, как я прошла в ней по морю около шести тысяч миль, да еще несколько тысяч километров по суше, сломала ей поля и засалила тулью. То, что принимают за безбашенное хипповство, на самом деле есть тонкая японская система восприятия прекрасного в простом. Вот я какая, а вовсе не то, что вы подумали.
Жаль, родители моё ваби-саби не разделяют. А родственники и знакомые, наверное, и знать о нем не подозревают...
